— Как вы думаете, что значит быть героем?

Вопрос был задан во время практического занятия по боевой подготовке, проводимого каждый понедельник.

Как только профессор Лукас вошёл в класс, он бросил этот неожиданный вопрос курсантам.

— А?..

— Герой?

Курсанты были озадачены, их лица выражали растерянность.

— Герой — это тот, кто получает благословение Семи Богов и способен владеть стигмой, верно?

— Но демоны тоже могут владеть стигмами.

— Это...

— Я хочу спросить, с чего вдруг мы вообще начали называть людей со стигмами «героями».

Профессор Лукас написал на доске крупными буквами слово «герой» и стал ждать ответа.

В классе воцарилась неловкая тишина.

Тиканье часов отдавалось в тишине подобно грому.

— Вопрос действительно настолько сложен?

— ......

Хотя профессор Лукас настаивал на ответе, никто из курсантов не осмелился ответить.

Курсанты третьего курса, посещавшие занятия по практической боевой подготовке, на собственном опыте усвоили, что от выделения из толпы не стоит ждать ничего хорошего — особенно когда дело касалось того, чтобы привлечь внимание Кровожадной гончей.

— Похоже, у меня нет выбора.

Профессор Лукас окинул взглядом курсантов и указал на одного из них.

— Курсант Альберт.

— Почему всегда я? А? Почему вечно я!

Когда его имя назвали, Альберт подскочил с места, словно по щелчку, яростно мотая головой в знак протеста.

— Я не знаю!

— Не знаешь?

— Да, не знаю! И даже если бы знал, всё равно не ответил бы!

— О. Вот как?

Профессор Лукас кивнул так, будто заинтересовался, а затем вытащил из кармана большую бутылку сока.

Он демонстрировал этот особый оздоровительный сок во время прошлого урока ментальной дисциплины.

— А ты знал, курсант Альберт? Этот оздоровительный сок ещё и обладает эффектом очищения мозга...

— Причина, по которой людей со стигмами называют «героями», связана с Пятью Великими Героями, которые запечатали Бога Демонов пятьсот лет назад. Термин «герой» использовался для почитания тех, кто пожертвовал своими жизнями ради защиты человечества, и с тех пор обладателям стигм стали давать титул «героя».

— Да-да. Именно этого я от тебя и ожидал.

Профессор Лукас ухмыльнулся и похлопал Альберта по плечу.

Альберт испуганным взглядом покосился на бутылку сока на кафедре.

— Но я хотел услышать вовсе не это. Я спрашиваю не о какой-то исторической подоплёке.

— ...Простите?

Вернувшись к кафедре, профессор Лукас окинул курсантов глубоко запавшими глазами.

— Через два года вы выпуститесь отсюда, получите официальные сертификаты, и люди начнут называть вас героями.

Однако...

— То, что люди называют вас героями, вовсе не значит, что вы настоящие герои.

Просто потому, что на протяжении последних пятисот лет обладателей стигм называли героями, вас тоже будут так называть.

Но это не значит, что вы по-настоящему станете «героями» в истинном смысле этого слова.

— Так что я спрошу снова. Каким, по вашему мнению, должен быть герой?

— ......

— Неужели и на этот раз никто не ответит?

Пока профессор Лукас оглядывал курсантов.

Клац.

Один курсант встал.

Выпрямившись и заговорив решительным голосом, он ответил:

— Герой — это тот, кто защищает слабых, неспособных нести стигмы, и оберегает человечество от демонов и зверей.

— Тот, кто защищает слабых и оберегает человечество, да?

На лице профессора Лукаса появилась искривлённая улыбка.

— Ты действительно так думаешь?

— Простите?

— Ты действительно готов пожертвовать своей жизнью ради защиты человечества и мира от остатков ненавистного Бога Демонов?

— Конечно!

Курсант уверенно кивнул.

— Ха.

Профессор Лукас покачал головой с горькой улыбкой.

Затем.

Бум!

Тело профессора Лукаса мгновенно исчезло, и в мгновение ока он оказался перед курсантом, запустив в него кулак с силой, способной сокрушить металл.

— А-а-а!

Курсант закричал, падая назад и с грохотом врезаясь в пол.

Профессор Лукас посмотрел на курсанта сверху вниз и цыкнул языком.

— Если тебя пугает подобное, как ты собрался жертвовать жизнью ради человечества?

— Ох... Я... я просто испугался...

— Не нужно оправдываться. Уверен, остальные точно такие же, как ты.

Тяжело вздохнув, профессор Лукас вернулся к помосту.

— Легко рассуждать о защите человечества и спасении мира.

Однако.

Лишь очень немногие действительно готовы пожертвовать своими жизнями ради того, чтобы быть героем.

— Я не жду, что вы будете защищать человечество или мир. На самом деле, я не жду этого ни от одного из идиотов, слоняющихся снаружи, которых называют героями.

Среди всех тех, кого называют героями.

Лишь горстка людей является настоящими «героями».

— Но.

Даже несмотря на это.

— Если вы хотите называться «героями», вы должны запомнить одну вещь.

Впервые выражение лица профессора Лукаса стало серьёзным.

— Даже если вы не можете защитить всех, убедитесь, что защищаете тех, кто рядом с вами.

Неважно, семья это, возлюбленный или друг.

Важно не то, кого вы защищаете.

— Поднимайте свой меч не ради других, а ради самих себя.

Не жертвуйте собой ради какого-то незнакомца или ради мира, которого вы даже не понимаете.

Не ради «других», а ради «себя».

Разве вы не должны хотя бы защитить людей, которые дороги вам, если не можете спасти весь мир?

— Вот что значит быть героем.

Когда профессор Лукас закончил свою речь, в классе воцарилась тяжёлая тишина.

— Кхм.

Хотя он испытывал это каждый год, к неловкой тишине всё ещё было трудно привыкнуть.

Профессор Лукас беспричинно прокашлялся и заговорил:

— Что ж, на этом болтовни хватит. Сегодня у нас занятие на свежем воздухе! Поскольку занятие на следующей неделе отменяется из-за ритуала запечатывания, сегодня я выжму из всех вас все соки до белой пены!

Игнорируя стоны, доносившиеся со всех сторон, профессор Лукас решительно вышел из класса.

После окончания необычайно интенсивного занятия по практической боевой подготовке.

— Ваша речь сегодня была довольно впечатляющей, профессор.

— ...Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл поесть, потому что в столовой было слишком много народу.

Я пожал плечами, кладя на стол купленные в магазине сэндвич и кофе.

Изначально я обещал пообедать с Ирис в каждый понедельник, но сегодняшнее занятие выдалось настолько тяжёлым, что она была в полубессознательном состоянии, поэтому мы отложили нашу трапезу на завтра.

— Я купил кое-что и для вас, профессор. Хотите поесть вместе?

— Ты действительно... Ха. Неважно.

Профессор Лукас тяжело вздохнул, недоверчиво качая головой.

— Какой сэндвич ты принёс?

— Сэндвич с ветчиной и яйцом.

— У тебя хороший вкус, парень.

Профессор ухмыльнулся, садясь за стол и беря сэндвич.

Хотя это был сэндвич обычного размера, в больших руках профессора он выглядел как детская игрушка.

— Твои навыки в последнее время заметно улучшились.

— Вы же упоминали об этом в прошлый раз, когда мы спарринговались, не так ли?

— Нет, с тех пор ты стал ещё лучше.

Профессор откусил огромный кусок сэндвича и продолжил говорить:

— Раньше твои техники были хороши, но базовой физической силе и объёму маны сильно не хватало. Но сегодня я увидел, что ты быстро добился больших успехов, особенно в плане маны.

— Всё это благодаря вам, профессор.

— Ерунда.

Профессор Лукас фыркнул и покачал головой.

— Я последние два года изо всех сил пытался сделать из тебя кого-то дельного, но ты оставался прежним.

— ......

Как он и сказал, профессор Лукас больше всех старался учить меня, когда на первом и втором курсах все остальные махнули на меня рукой, считая безнадёжным.

«Кажется, он сказал что-то вроде: "Я не потерплю, чтобы под моим началом ходил такой идиот"».

Хотя его слова были резкими, было очевидно, что профессор Лукас хочет хоть как-то помочь мне догнать остальных.

Он, должно быть, знал, что если даже он откажется от меня, в этой школе не останется никого, кто бы меня поддержал.

«Поднимать меч не ради других, а ради себя, да?»

В этом смысле профессор Лукас заслуживал того, чтобы его называли «героем».

Я тихо усмехнулся и сказал:

— Нет, это действительно благодаря вам, профессор.

— Ты...

Профессор Лукас, казалось, хотел что-то сказать, но тяжело вздохнул и снова покачал головой.

— Так зачем ты сюда пришёл?

— Я же говорил вам ранее. В столовой было слишком много народу, вот я и пришёл...

— Хватит нести чушь.

Профессор цыкнул языком и сверкнул на меня свирепым взглядом.

— Все твои занятия на сегодня закончились, так чего же ты на самом деле хочешь, заявляясь в мой кабинет?

— Ну... У меня нет какой-то особой причины приходить сюда.

Точно так же, как он не отказывался от меня в моей прошлой жизни, наставляя меня, я должен поступить так же и в этой, пусть даже совсем немного.

— На следующей неделе ведь Фестиваль Запечатывания, верно?

— И?

— Я слышал от друга с отделения магов, что профессор Бьянка может не смочь присутствовать из-за других дел.

— Что?

Глаза профессора Лукаса широко раскрылись от удивления — судя по всему, он слышал об этом впервые.

«Ну конечно же, он не знал».

Профессор Бьянка не сможет посетить фестиваль, потому что курсант с отделения магов устроил крупный инцидент во время исследовательского эксперимента.

Не желая портить репутацию курсанту, профессор Бьянка тихонько разбиралась с последствиями в одиночку.

— Понятно... Что ж... Меня это не особо касается.

Плечи профессора опустились, и он заговорил унылым тоном.

«Не касается? О чём ты говоришь, старик?»

Он, должно быть, сгорал от нетерпения пригласить профессора Бьянку на свидание во время Фестиваля Запечатывания на следующей неделе.

— В таком случае, почему бы вам не проявить инициативу и не убедиться, что профессору Бьянке не придётся проводить фестиваль в одиночестве?

— Я?

— Да.

— Но я ничего не смыслю в магии...

— Кто говорит, что вам нужно помогать ей с работой? Уверен, профессор Бьянка не захочет сидеть взаперти в своей лаборатории в день фестиваля. Просто пойдите и составьте ей компанию.

— Это...

Профессор Лукас замолк, смущённо отводя взгляд.

— Даже так, она будет занята работой, и если я пойду, это может быть немного...

— Мужчине, который выглядит так, будто способен проглотить кого-то живьём, не стоит быть столь застенчивым.

— Что ты сейчас сказал, сопляк...?

— Вот, возьмите. Профессор Бьянка не прогонит вас, если вы принесёте это, так что не переживайте.

Я протянул профессору заранее подготовленный бумажный пакет.

— Что это...?

— Это вино, которое любит профессор Бьянка.

Я купил его, когда навещал город Вальхалла с Ирис в прошлые выходные.

— Поскольку она работает, днём она вряд ли станет пить, так что загляните к ней вечером.

— Ты... ты...

— Ах да, я слышал, что в качестве закуски она любит салат из императорского лосося. Вы же сможете с этим справиться, верно?

— Ах ты паршивец!

Профессор Лукас вскочил на ноги, крепко сжав мою руку с пылающим взглядом.

Судя по слезам, выступившим на его глазах, он был растроган даже сильнее, чем я ожидал.

«Что ж, полагаю, это возвращает часть долга, который я перед ним имею».

С этими мыслями я поднялся, чтобы уйти.

— Ну что ж, я пойду.

— Да, спасибо.

Проводимый профессором, я направился обратно в общежитие.

После ухода Дейла профессор Лукас остался в кабинете один.

Прижимая бутылку вина к груди, как сокровище, он довольно улыбался.

— Этот прохвост.

Думая о Дейле, профессор ухмыльнулся.

Хотя за последние два года Дейл доставил ему больше всего головной боли, в последнее время он стал настолько впечатляющим, что былые трудности почти забылись.

— Он искусен в обращении с мечом, владеет боевыми искусствами...

Хотя его объём маны всегда вызывал беспокойство, в последнее время даже он значительно улучшился.

— Пусть он немного надменен, но если додумался приготовить нечто подобное, у него доброе сердце.

Профессор Лукас ухмыльнулся, просматривая личное дело курсанта Дейла.

— Посмотрим... детдомовское прошлое, спонсируется правительством Республики... личных спонсоров нет... Хм.

Продолжая изучать досье, он прищурился.

— Может, порекомендовать этого паренька себе в ассистенты?