После непреднамеренного стриптиза (?) в глубинах бездны я даже не успел сказать профессору Элише удалить фотографии, как потерял сознание.

Когда я снова открыл глаза, прошёл целый день, а рядом лежала новая одежда, которую профессор Элиша аккуратно купила в городе.

Я поспешно оделся и попросил её удалить фотографии, но…

-Отказываюсь.

Её ответом был решительный отказ.

Профессор Элиша хихикнула, поглаживая часы героя с моей фотографией на экране, словно какое-то сокровище.

-Я буду беречь эту фотографию.

Интересно, чувствовал ли то же самое Джульет, когда его поймали на фото в женской одежде?

Мне оставалось лишь тупо смотреть вслед удаляющейся фигуре профессора Элиши, которая напевала себе под нос какую-то мелодию.

Впрочем.

Расставшись с профессором Элишей, я наконец вернулся в свою привычную комнату в общежитии спустя три дня… нет, если быть точным, четыре дня.

«Эх».

Я проживал в общежитии C, которым пользовались в основном курсанты, учившиеся в академии за государственный счёт.

По сравнению с корпусом общежития А, где жили Юрен и Ирис, это здание было старым и обветшалым, почти как трущобы.

«…И всё же здесь мне как-то спокойнее».

Проведя здесь несколько месяцев (или лет, если считать прошлую жизнь), я почувствовал себя дома, когда прилёг на кровать в своей комнате.

Яростная битва с Бегемотом в бездне, происходившая всего день назад, теперь казалась каким-то сном.

«Но это не может быть просто сном».

Я заставил себя стряхнуть уют, окутавший меня, и сел.

Я мысленно вернулся к бою с Бегемотом, особенно вспомнив Первозданное Пламя, которое полыхало так, будто собиралось уничтожить весь мир ближе к концу сражения.

«Моя догадка подтвердилась».

Условием для активации состояния Воплощения, когда Первозданное Пламя окутывало меня и создавало бесконечный поток маны, было доведение себя до таких пределов, когда мой разум оказывался на грани краха.

Первозданное Пламя, дремавшее в моей стигме, вспыхнуло так, словно в огонь плеснули топлива, охватив меня пламенем.

Воспоминание об этом ощущении вызвало захватывающую дрожь по спине.

«Я уже испытывал это раньше, но… этот прилив нереален».

Ощущение бесконечной маны, наполняющей моё тело.

Это было похоже на бесконечный океан маны внутри меня, а ощущение безрассудного черпания силы оказалось куда более пьянящим, чем любые другие острые ощущения, которые я когда-либо испытывал.

Казалось, я могу сокрушить и уничтожить весь мир под ногами.

«Я ведь и Бегемота убил именно так».

Мне не потребовались мудрёное фехтование, броские боевые искусства или сложные заклинания, чтобы убить Бегемота.

Я просто собрал ману в ладони и шлёпнул его — как прихлопывают насекомое.

Этого оказалось достаточно.

Царь демонических зверей, правивший бездной, был раздавлен и погиб мгновенно, не оставив от себя и следа.

«Проблема в том… что я не могу использовать это когда захочу».

Звучит драматично — назвать это экстремальной ситуацией, но битва с Бегемотом больше походила на постановочный бой, где условия были заранее подогнаны в мою пользу.

«Будь противник разумным, он бы не стал сражаться в лоб три дня подряд против неуничтожимого врага».

Бегемот был почти лишённым разума монстром, находившимся под сильным влиянием Бога Демонов, что до предела усиливало его свирепые наклонности и заставляло продолжать бой без отступления.

«Но если бы на его месте оказался демон, ситуация выглядела бы совсем иначе».

Если только это не был какой-то безумный демон вроде архижреца безумия, ни один демон не стал бы сражаться три дня против бессмертного существа.

«Даже если бы мне повезло активировать состояние Воплощения всего за один день, проблема всё равно остаётся».

На этот раз я сражался в одиночку и вышел на поле боя в одиночку, так что никаких осложнений не возникло.

Но представьте, что бой начнётся, пока я путешествую в составе партии.

Нет никаких гарантий, что члены моей группы переживут бесчисленные смерти и возрождения, через которые мне придётся пройти.

У них не было Благословения Возрождения, как у меня.

Если бы они погибли, то уже не вернулись бы.

«Я не могу просто полагаться на активацию состояния Воплощения и рассчитывать сражаться так в реальном бою».

Рисков слишком много.

«…Но».

Я зажёг на ладони небольшое серое пламя.

Хотя я не мог свободно активировать состояние Воплощения, нельзя сказать, будто я ничего не добился.

— Зажигание.

Серое пламя на моей ладони медленно распространилось, окутывая всё моё тело.

Раньше мне приходилось силой останавливать своё сердце и переживать смерть, чтобы зажечь пламя, но теперь я мог управлять Первозданным Пламенем по собственному желанию силой мысли.

«И длительность значительно возросла».

Если раньше Зажигание длилось около пяти минут, то теперь я мог комфортно поддерживать его больше десяти минут.

Причина столь долгой продолжительности была проста.

«Мой контроль над Первозданным Пламенем вырос после вхождения в состояние Воплощения».

То, что раньше было невосприимчивым и упрямым пламенем, теперь двигалось по моей воле.

— При таком уровне контроля… думаю, я могу сделать ещё один шаг вперёд.

Раньше количество Первозданного Пламени, которое я мог использовать, не превышало размеров небольшого костра.

Теперь оно выросло до размеров праздничного костра.

Имея в своём распоряжении куда больше огня, было вполне естественно, что я могу сделать больше.

«И тогда…»

Следующим моим шагом должна была стать генерация маны с помощью Первозданного Пламени.

«Конечно, я не могу создавать бесконечную ману, как в состоянии Воплощения».

Но всё же иметь больше доступной маны никогда не помешает.

Особенно сейчас, когда я в основном использовал такие техники, как Пепельное Пламя, пожиравшие безумное количество маны.

«Принцип тот же».

Подобно тому, как Первозданное Пламя когда-то сожгло Древо Творения, чтобы породить саму субстанцию маны, я сожгу свою жизненную силу, чтобы сгенерировать ману.

— Посмотрим… Назову эту технику… Да.

Решение заняло немного времени.

— Назову её «Конфлаграция*». (п.п. Крупный разрушительный пожар)

Я разжигаю пламя через горение и подпитываю его яростью.

Просто и легко визуализировать.

«Фух».

Я глубоко вздохнул и зажёг огонь.

Маленький уголёк, обвивший моё тело, постепенно разгорался, приобретая глубокий серо-пепельный оттенок.

Я представил, как огонь пожирает брёвна, распространяясь и увеличиваясь.

Он кипятил мою кровь, сжигал плоть и опалял кости.

— Гори.

Вух!

Серое пламя взметнулось вверх, охватив всё моё тело.

Сквозь жгучую боль горящего тела я почувствовал, как зарождается мана.

«Получилось!»

Игнорируя боль, я торжествующе сжал кулаки.

В отличие от зажигания, которое лишь восстанавливало ману, Конфлаграция активно сжигала мою жизненную силу, порождая новую ману.

«Теперь моя мана удвоилась… нет, может, утроилась?»

Конечно, мана, созданная с помощью Конфлаграции, не станет полностью моей собственной.

Точно так же, как огонь затухает, когда сгорает вся древесина.

Как только состояние Конфлаграции завершится, магия, вздувшаяся взрывной волной, рассеется и исчезнет.

«Но всё же это хоть что-то».

Разве это не значит, что я могу временно увеличить свою ману более чем в три раза?

«В три раза… это безумие».

У меня и так изначально было не так уж мало маны.

Конечно, я не мог сравниться с кем-то вроде Юрины, от природы одарённой огромным запасом маны, но у меня было достаточно маны, чтобы на меня не смотрели свысока.

И теперь умножить это на три?

«Хех».

Я невольно усмехнулся.

«Смогу ли я в таком состоянии противостоять архиепископу безумия?»

Я был не уверен.

В конце концов, архиепископ безумия тоже ещё не показал всей своей силы.

«Впрочем».

Эта экспедиция в Бездну оказалась невероятно плодотворной.

Я больше узнал о состоянии Воплощения, значительно улучшил контроль над Первозданным Пламенем и даже обрёл новый навык — Конфлаграцию.

«Если бы я назвал это ценной смертью… Ирис могла бы меня отругать».

Слабо усмехнувшись, я приготовился деактивировать Конфлаграцию.

Вух!

— А?

Пламя, окружавшее моё тело, яростно взметнулось.

Комнату заволок серый дым.

«Погодите».

Почему оно не останавливается?

— Угх…!

Первозданное Пламя начало бушевать, как голодный зверь, выходя из-под моего контроля.

Пламя вокруг моего тела стало распространяться.

— Это безумие!

В четыре раза, в пять раз, в шесть раз, в семь раз…!

Неконтролируемый всплеск маны прокатился по комнате.

Грохот!

Старое здание общежития затряслось так, будто произошло землетрясение.

— Что происходит?

— Землетрясение? Это землетрясение?

— Всем эвакуироваться!

За дверью послышались голоса других курсантов.

— Твою мать…!

Я попытался усмирить бушующее Первозданное Пламя, но стоило огню выйти из-под контроля, как потушить его стало непросто.

Вух!

Пламя яростно запылало, сжигая мебель в комнате.

Удушливый серый дым от горящей мебели заполнил помещение.

«Нет!»

Я отчаянно пытался потушить пламя, но старое общежитие, сделанное из дерева, впитывало огонь, как губка воду.

Вух!

В конце концов огонь начал перекидываться на другие комнаты.

К счастью, казалось, остальные курсанты уже эвакуировались, но я не мог остановить бушующее пламя, пожиравшее общежитие.

— Угх…!

Я прикусил губу и отдал приказ в своём разуме.

«Вернись, ублюдок».

Вух!

Первозданное Пламя яростно бушевало.

Неудивительно, но Первозданное Пламя проигнорировало мой приказ и оказало сопротивление.

— Чёрт.

Что же мне сказать, чтобы вернуть контроль над Первозданным Пламенем?

Лихорадочно соображая, я вдруг вспомнил о другой силе, о которой упоминала профессор Элиша и которая жила во мне.

«Тогда казалось, что Первозданное Пламя боится этой силы».

Вспомнив прошлое, я протянул руку к пылающему пламени.

— Если ты не вернёшься…

Я свирепо нахмурился и продолжил:

— Я потушу тебя.

Вздрог.

Бушующее пламя на мгновение заколебалось.

Угроза сработала?

Пламя, которое бушевало и пожирало всё на своём пути, начало отступать обратно в моё тело.

— Ха… ха!

Тяжело дыша, я огляделся по сторонам.

Мне удалось поглотить Первозданное Пламя, но я не мог впитать огонь, возникший от горящей мебели.

— Чёрт!

Выругавшись про себя, я выбежал наружу.

— Как… как такое могло…!

— Моя комната, моя комната!

— Кто-нибудь, позовите профессора!

Снаружи толпились курсанты, с шоком глядя на пылающее общежитие.

«Сначала нужно потушить пожар магией воды!»

Мне ещё никогда не доводилось пользоваться этой магией, поэтому формула не сразу пришла на ум.

Вспомнив теорию магии, которой меня научила старшая София, я кое-как смог сотворить заклинание.

— Водяной Душ!

Плюх!

Капли воды сформировались в воздухе и устремились к горящему общежитию.

Но поскольку я не вспомнил формулу как следует, магия оказалась недостаточно сильной, чтобы потушить пламя.

— Угх…!

Я прикусил губу, уставившись на свирепствующий огонь, как вдруг —

— Потоки дождей, станьте приливной волной, что покроет весь мир.

Раздался чистый голос.

Невысокая девушка с короткими рыжими волосами, державшая длинный посох выше неё самой, прицелилась в горящее общежитие.

— Ливень.

Шух!

Хлынул поток воды, заливая пламя, охватившее общежитие.

— Хм.

В мгновение ока огонь погас, и рыжеволосая женщина повернулась ко мне.

— Этот пожар… он начался в твоей комнате, верно?

— ……

Я крепко зажмурился, встречая ледяной взгляд старшей Софии.

«Я влип».

Как мне теперь с этим разбираться?