— Вы действительно поймали преступника?

Отец Антонио удивлённо посмотрел на меня.

Я кивнул и протянул ему черную робу, которую носил преступник (я снял её перед тем, как сжёг тело).

— Да. Тело было слишком повреждено во время битвы, так что точно опознать преступника мы не смогли, но больше жертв не будет.

— Хм... Подумать только, вы поймали преступника так легко, когда даже Пауэрмен не смог.

Антонио тщательно осмотрел черную робу.

В кармане робы лежала небольшая шкатулка с прядями волос, которые преступник срезал со своих жертв.

— ……

Антонио нахмурился, глядя на волосы в шкатулке.

Мысль о том, что преступник мог добавить в эту коллекцию детские волосы, если бы мы его не поймали, пробежала по его спине холодной дрожью.

— Фух. По крайней мере, теперь мы можем спать спокойно.

Антонио, с облегчением прижимая руку к груди, склонил передо мной голову.

— Спасибо, Дейл.

— Не только я участвовал.

Поймать преступника так легко удалось благодаря блестящей игре Джульета.

— О, конечно. Спасибо тебе, Джульет, за то, что взял на себя столь опасную роль и даже переоделся в женское платье. Семи Богам должно быть любо смотреть на твою храбрость.

Антонио слабо улыбнулся Джульету.

Джульет, чувствуя себя неловко от слов благодарности, неловко сжимал подол юбки (он ещё не переоделся обратно).

— А, нет. Всё, что я сделал, — просто немного походил вокруг...

— Ха-ха, но благодаря тебе мы быстро поймали преступника, не так ли?

Антонио перекрестился, глядя на нас обоих.

— Да благословят Семь Богов ваши пути.

— Д-да...

Джульет неуклюже скопировал Антонио, перекрестившись.

— Отличная работа, Дейл, — произнесла Ирис, подойдя ко мне после завершения разговора с Антонио. — Ты нигде не ранен?

— Как видишь, я в порядке.

Я пожал плечами и раскинул руки в стороны, показывая ей.

— Хм. Давай-ка я проверю на всякий случай.

Подобно охраннику, Ирис принялась осматривать моё тело, проверяя на наличие травм.

— Гугп… О-ого, твои мышцы все такие же крепкие… а пресс… на нем можно стирать белье.

— ……

Она действительно проверяет меня на ранения?..

— Кхм! Кажется, ты цел и невредим.

— Ты уверена, что проверяла на ранения?

— Конечно!

Испуганно отмахнувшись, Ирис отвела взгляд.

Вытирая пот со лба, она поспешно сменила тему:

— И-и все же, как думаешь, почему преступник был так одержим светлыми волосами?

— Кто знает... У каждого свои предпочтения.

Любить блондинок — довольно распространённое предпочтение.

«Особенно в Республике у многих людей наблюдается странная страсть к светлым волосам».

В наши дни цвета волос различались, но исторически сложилось так, что у большинства жителей Республики были черные волосы.

Я помнил, как где-то читал, что в прошлом светлые волосы пользовались наибольшей популярностью как у мужчин, так и у женщин в Республике.

— ...Тебе тоже нравятся светлые волосы, Дейл?

— Хм?

— Ты предпочитаешь блондинок?

Ирис накрутила прядь своих светло-розовых волос на палец и прищурилась.

— Нет, у меня нет особого предпочтения к светлым волосам.

— Тогда какой цвет волос тебе нравится?

— Хм. Цвет волос, говоришь...

Честно говоря, мне было все равно на цвет волос.

— Мне нравится розовый.

— Правда? Ты ведь говоришь это не только из-за меня, верно?

— Клянусь именами моих родителей.

— ...Ты же сирота.

— Вот настолько я серьёзен.

— ……

Ирис бросила на меня сомневающийся взгляд.

Когда она подошла ближе, собираясь задать ещё вопросов...

— Эм... Что вы все делаете на улице в такое время?

— Уах. Здесь так шумно...

Мы что, шумели слишком громко?

Дети, которые легли спать пораньше, вышли из приюта.

Ребята широко раскрыли глаза, увидев Джульета.

— Кто это за дама?

— Она очень похожа на Джульета.

— ...А? Погодите, это что, Джульет?

— О! Точно он!

Увидев, что дети узнали его, Джульет побледнел и отступил на шаг назад.

— Э-это вообще-то, дети, это...

Джульет попытался запаниковать и объясниться, но дети обступили его со всех сторон.

— Ух ты, как круто!

— Ты правда похож на девчонку!

— Нам звать тебя братом или сестрой?

Дети с блестящими в темноте глазами засыпали Джульета вопросами, заинтригованные его кросс-дрессингом.

— ...А?

Их неожиданная реакция застала Джульета врасплох.

— Думаете... мне идёт?

— Ага! Ты красивее наших девчонок!

— Эй! Что это значит?

— Агх! Не бейте меня!

Мальчик, сказавший бестактность, тут же был окружён девочками, которые принялись его бить.

Наблюдая за этой сценой, Джульет замер в шоке и тихо пробормотал себе под нос:

— ...Вы меня не презираете.

В детстве он однажды подумал, что юбки, которые носят девочки, такие красивые, и тайком примерил одну, но попался отцу.

«Он был в ярости».

Вид отца, смотревшего на него с презрением, все ещё ярко отпечатался в его памяти.

Словно шрам, который никогда не заживёт.

— ……

У него никогда не было желания стать женщиной.

Ему просто нравилось носить красивую одежду и наряжаться.

Потому что в те моменты, когда он наряжался, ему казалось, что он становится новой версией самого себя.

«Но».

Даже он понимал, что это хобби, которое окружающим принять нелегко.

Поэтому он скрывал его от людей, словно совершал какое-то преступление.

«Но...»

Джульет крепко сжал кулаки и обвёл взглядом окруживших его детей.

— Оказывается, ты не Король Хлеба, а Королева Хлеба!

— Брат Джульет! Нет, сестра! Ты правда выглядишь здорово!

— Фух, фух. Мужчина это или женщина... какая разница, лишь бы было вкусно?

[Примечание переводчика: бро 💀]

Видя, как дети смотрят на него без всяких предрассудков, Джульет почувствовал, как к горлу подступил ком.

Внезапно.

Его память вернулась к моменту первой встречи с детьми из приюта, когда он смотрел на них глазами, полными отвращения.

— ...Ах.

Его лицо залилось краской, а на сердце тяжким грузом легла вина.

— Ладно, уже поздно, так что пойдём обратно в академию.

— Да, ещё раз спасибо.

Попрощавшись с детьми, я повернулся, чтобы уйти из приюта.

— Хм? Чего ты стоишь?

— О, простите.

— Если мы опоздаем ещё сильнее, школьные ворота закроются, так что давай быстрее переодевайся.

— А, да. Понял.

Джульет кивнул, все ещё выглядя ошеломлённым.

Спустя несколько дней после возвращения из приюта.

Прогуливаясь по оживлённой школьной территории, где все готовились к итоговым экзаменам, я направился в школьный магазин.

«Возьму на обед что-нибудь лёгкое, например хлеба».

С этой мыслью я направился к хлебному отделу.

— ...Джульет?

Я заметил Джульета в хлебном отделе — он покупал коробку, полную хлеба.

«Странно. Я в последнее время не просил его покупать хлеб».

Я в недоумении склонил голову и подошёл к Джульету.

— Что ты здесь делаешь?

— А, Дейл?

— Зачем тебе столько хлеба? Для кого он?

— Ах...

Джульет неловко почесал затылок, прежде чем ответить:

— Я узнал, что есть люди, которые доставляют товары из школьного магазина в город. Вот я и подумал купить немного хлеба для детей из приюта.

— ...Для детей из приюта?

— Ага. Им нравится хлеб из нашего школьного магазина.

Джульет мягко улыбнулся, наполняя коробку хлебом.

— ...Ого.

Я тихо усмехнулся, наблюдая за ним.

«Джульет покупает хлеб для детей из приюта?»

В его прошлой жизни я бы никогда такого не вообразил.

— С чего это вдруг такая забота?

— Ну...

Джульет замялся, горько улыбнувшись.

— Меня воспитали с мыслью, что мне никогда не следует общаться с бедняками и сиротами.

Джульет неожиданно заговорил о своём прошлом.

— Я думал, что эти люди не умеют заботиться о других, не имеют манер и стоят ниже меня.

— Ну... ты же из богатой семьи.

Не все богатые семьи в Республике были такими, но большинство из них с детства учили смотреть свысока на тех, у кого было меньше.

Не потому, что они были злыми от природы, а просто потому, что их мир был совершенно другим.

— Но... когда я увидел все своими глазами, все оказалось совсем иначе.

Произнёс Джульет, держа в руках коробку с хлебом.

— Это не они не умели заботиться о других или не имели манер. Это был я.

— ……

— Думая об этом... я просто захотел хоть как-то им помочь.

— И поэтому ты покупаешь им хлеб?

— Ага. Они же назвали меня «Королевой Хлеба», помнишь?

Джульет улыбнулся и протянул мне пакетик хлеба.

— Хочешь немного, Дейл?

— ...Конечно.

Беря у него хлеб, я думал о Джульете из его прошлой жизни.

Надменном, горделивом и вечно смотрящем на всех свысока.

«Будущее меняется, да».

Да.

Будущее постоянно менялось.

Так, как я никогда не мог предсказать.

«Но».

Это вовсе не означало, что изменения были плохими.

Точно так же, как с Ирис, Юриной и Беральдом — некоторые перемены были к лучшему.

И в самом центре всего этого —

«Это я».

Это будущее, которое изменил я.

Будущее, которое создал я.

Будущее, сформированное тем, кто когда-то не умел ничего, кроме как плестись позади остальных — героем с самым низким рангом.

— ……

Я развернул хлеб и откусил кусочек.

— Вкусно ведь? Это новинка, которую они только что выпустили.

— Да, вкусно.

— О... кстати, насчёт сдачи...

— Нет, все в порядке.

Я остановил Джульета, который судорожно шарил по карманам в поисках мелочи, мягко взяв его за руку и покачав головой.

— С этого момента тебе не нужно отдавать мне сдачу. И бегать для меня с поручениями тоже больше не нужно.

— ...А? Почему, почему?

Джульет посмотрел на меня с тревожным выражением лица.

— Я сделал что-то не так? Это из-за того, что я купил кучу хлеба детям?

— Нет, дело не в этом...

— Если дело не в этом, то я хочу продолжать бегать для тебя с поручениями! И... если тебе нужны деньги, я могу одолжить!

Джульет крепко сжал мою руку, его глаза горели решимостью.

«Из-за этого я почему-то чувствую себя последней сволочью».

Я тихо рассмеялся и кивнул.

— Делай что хочешь.

— Ладно!

Джульет кивнул с сияющей улыбкой.