— Что это, чёрт возьми, такое...

— Эдан, ты мой первый ученик! Это ли не повод для праздника?

Сеа лучезарно улыбнулась.

— Давайте сперва войдем внутрь.

На нас пялились со всех сторон, и взгляды эти жгли похлеще палящего солнца. Никто даже не утруждался коситься исподтишка — глазели в открытую, без стеснения. И тут кто-то из кадетов, не совладав с внезапной вспышкой гнева — Бах!

«Да какого чёрта он вообще лупит по нормальной стене?»

— взревел, со злости впечатав кулак прямо в кладку.

— А-а-аргх-х-х!!!!

Стена-то была покрыта защитным слоем маны. Естественно, если долбить по ней голыми руками без всякой задней мысли, будет больно. С таким уровнем интеллекта этот тип вполне мог бы претендовать на премию Дарвина.

«Голова кругом».

Я покачал головой и шагнул в лабораторию. Первое, что бросилось в глаза с порога — праздничный стол.

— Та-да-дам! Ну как, Эдан? Я готовилась весь день!

Сеа преградила мне путь. Раскинув руки в стороны, она заливисто рассмеялась: у-ха-ха.

— Так, сейчас я тебе всё по полочкам раскладу! Этот стол я лично заказала у столичного мастера, а вон тот диван приволокла из приёмной башни магии. Между прочим, я особо запарилась над тем, чтобы он был мягким. Ну-ка, присядь!

Почесав в затылке, я опустился на диван.

— Линеа, ты тоже можешь сесть.

До этого робко мявшаяся у входа Линеа пристроилась прямо рядом со мной. Поёрзав и немного сократив дистанцию, она вдруг словно что-то сообразила и тут же естественно отодвинулась обратно.

— Но гвоздь программы — вот.

Сеа бережно обхватила руками разноцветные огоньки.

— Эта иллюминация. Я сама собирала её целый день. Видишь эти переливчатые, чистые цвета? Правда, красиво?

— Красиво-то красиво... Но... мы же в лаборатории, верно?

От прежней обстановки не осталось и следа. Помещение больше походило не на рабочее место, а на снятую на вечер комнату для ностальгической вечеринки.

— Угу.

— И куда же делись все те вещи, что мы видели вчера?

— А. Это...

Сеа щелкнула пальцами.

Пейзаж вокруг дрогнул, и лаборатория предстала в своём истинном виде. Я глянул вниз под ноги — никакого дивана там не было.

Только голый пол.

Вот только до него было далековато. Словно мы висели в воздухе, усевшись на невидимые стулья.

— Я просто расщепила пространство на две части.

Заметив моё ошеломлённое лицо, Сеа принялась объяснять принцип работы.

— Мм, если вдаваться в детали, то изначально это место — лаборатория, верно? И нынешний пейзаж — её изначальный фундамент. Но я разделила этот фундамент пополам, превратив пространство из единого пласта в множественное.

— Такое... вообще возможно?

Это казалось ещё более безумным, чем разрубить пространство обычной физической силой. Она ведь буквально вывернула наизнанку саму концепцию этого места.

— Посмотрел бы ты на своё лицо. Милашка.

Сеа лучезарно улыбнулась и звонко захлопала в ладоши. Пространство тут же вернулось в прежнее «праздничное» состояние.

— Поучишься у меня — и для тебя это станет сущими пустяками. Особенно для тебя, Эдан! Ну, Л-Линеа, наверное, тоже справится.

Чё это она запнулась, когда упомянула Линеа? Она что, сейчас пренебрежительно отозвалась о Линеа, моей первой рабыне? Пусть у Линеа и маловато маны — настолько, что она даже уборку с помощью магии закончить не способна, — но она, между прочим, чистокровный гений.

— Не издевайтесь... надо мной.

— Да я и не думала издеваться. Линеа, ты ведь тоже входила в число тех кадетов, за которыми я приглядывала. Так что ты точно сможешь.

— Приглядывала... как же. Только и делала, что пилила меня вечно.

— А всё потому, что ты старших не уважала.

Сеа и Линеа принялись переругиваться. Слушая их, я вдруг уловил одну странную вещь. На то, чтобы расщепить пространство, у неё ушел целый день.

А на создание этой гирлянды — тоже день?

Я перевёл взгляд.

В углу вовсю сияла колхозная гирлянда, от которой за версту разило дремучим совком. ...И на сотворение вот этого ушёл целый день?!

— Профессор.

— Мм?

— Скажите, а дизайн этой подсветки — исключительно ваш авторский замысел?

— Ты тоже оценил её истинную ценность! Да, это плод моей чистой фантазии. Ну как, хочешь такую же? Могу повесить у тебя в комнате в общежитии, если попросишь.

— Нет. Дело совсем не в этом.

Стоит ли мне вообще указывать на очевидное? Наверное, надо было выразиться помягче, издалека.

Помявшись пару секунд, я зажмурился и выдал:

— Просто от неё веет таким... лёгким ретро. Ностальгия прямо...

Глаза Сеа постепенно начали пустеть.

— Не в том смысле, э-э... Как бы лучше сказать? Уютная атмосферка? Словно вернулся в те самые добрые старые времена...

— ...Возьми свои слова назад.

— Чего?

— Мне вообще-то ещё нет тридцати, я в самом расцвете сил.

— Да нет, профессор, вы же в тридцати...

Сеа с совершенно мёртвыми глазами вплотную приблизилась к моему лицу. В другое время я бы решил, что это мило, но сейчас мне стало реально жутко...

— Я молодая. Не мог же я постареть, правда? М? М?

— Д-да конечно. Кто вообще посмотрит на вашу сияющую внешность и подумает про тридцать лет?

— Не нужно так официально. Мы ведь не так уж сильно различаемся в возрасте, можешь обращаться ко мне просто на «ты».

— Да. В общем, лицо профессора ничем не отличается от лица двадцатилетней девушки.

И только тогда в мутных глазах Сеа вновь затеплилась жизнь.

— То-то же. Я ведь всё равно что в двадцатке. Хи-хи.

Фух, пронесло.

И с чего она так бешено реагирует на этот грёбаный возраст?

— Так точно. Прекрасная профессор Сеа лет двадцати. Как у нас по плану будет проходить вечеринка?

— Ой, ну надо же какой льстец.

Сеа шутливо ткнула меня в грудь и прикрыла рот рукой.

— Кхе-кхе. Прекрасная я сейчас всё объясню. Для начала мы раздадим домашнее задание.

— Домашнее задание?

Она что, предлагает нам переодеться в наряды по случаю вечеринки?

— Ну разумеется, нужно закрепить материал сегодняшнего дня. Повторение и зубрежка — залог успешной учебы.

— Стоп. Какое, к чёрту, домашнее задание, если это вечеринка?

— Мм? Учёба — это и есть вечеринка.

Что это за долбаный бред шизофреника? Я скосил глаза: Линеа стояла с таким лицом, будто только что стала свидетелем какого-то богохульства.

— Профессор, вы что, никогда в жизни не бывали на балах или светских приёмах?

— Неа. Зачем туда ходить? У меня же исследования.

— А как же танцы?

— Было дело! Я как-то раз высвободила ману наружу, добавила туда несколько реактивных контуров и заставила её пританцовывать!

О боже мой.

Эта женщина действительно безнадёжна.

«Хотя я сам не лучше».

В общих чертах я, конечно, представлял, из чего обычно состоят вечеринки. Но мои собственные познания в танцах или светском этикете равнялись абсолютному нулю.

«Но хоть Линеа-то должна что-то уметь, верно?»

— Меня домашний учитель учил только этикету. Танцевать на практике мне еще не доводилось.

— Ну хоть основы-то вам обоим преподавали?

— Я была уверена, что мне за всю жизнь до гробовой доски не придется танцевать с мужиками, вот и забила на это.

Просто сборище безнадёжных калек. Профессор Академии Розрил без малейшего опыта в высшем свете. Золотая рыбка из маркизского рода, которая ни разу в жизни не вальсировала.

И я — обычный простолюдин. От такого расклада у меня аж сердце сжалось.

«Нельзя, чтобы всё закончилось вот так».

Как-никак, это приветственная вечеринка, и что, мы будем зубрить гранит науки с самого первого дня? Я с этим мириться не собирался.

Требовались радикальные меры.

— Валим отсюда.

Второй день в академии. Я принял волевое решение совершить второй вылаз за периметр.

— Торговый район вокруг академии огромный. Наверняка найдётся что-нибудь подходящее.

— А нам... точно можно уходить, хозяин? — осторожно подала голос Линеа.

— Вообще-то у нас комендантский час, но если вас сопровождает преподаватель — проблем не будет.

Вместо меня ответила Сеа. Разумеется, Линеа беспокоилась вовсе не о комендантском часе — она наверняка имела в виду: «Мы же только что натворили столько делов, нам точно можно снова светиться на людях?».

— Да брось, профессор же сказала — плевать.

Торговые кварталы находились далеко от того места, где я прикончил тех черномагов. Следственная группа и Катрина сейчас были полностью поглощены тем инцидентом. Им явно было не до того, шатаюсь я там по лавкам или нет.

— Тогда позвольте мне выступить проводником. Я знаю тут каждый закоулок. Вам достаточно просто сказать, куда именно мы направляемся.

— Идем в бар.

— В бар?

Во взгляде Линеа читалось немое: «Мы что, опять в питейное заведение тащимся?». Но на сей раз цель была совсем иной.

— Разве это не лучший способ отметить новоселье?

Наполовину правда, наполовину ложь. Моя истинная цель была донельзя простой. Мне безумно хотелось вальяжно развалиться в баре и выдать что-нибудь пафосное в духе: «Налейте мне самого лучшего» или «Этот бокал — за твой взгляд».

В прошлый раз в кабаке творился такой угар с пьяными дебошами, что было не до того. Но уж в этот раз я выжму из момента максимум.

— Вы собираетесь арендовать всё заведение целиком?

— Да необязательно. Просто пропустим по бокалу. К тому же заказывать аренду день в день — такое себе.

— Хм, тогда я отведу вас в местечко, куда частенько захаживала сама.

— Идёт.

Линеа, обычно семенившая хвостиком позади меня, на этот раз уверенно взяла лидерство на себя. Прошагав по торговым рядам с абсолютно независимым видом, она в конце концов остановилась перед одной из дверей.

— Мы пришли.

Следуя за Линеа, я шагнул внутрь. Уши тут же ласково омыли звуки джазового ансамбля. Мягкое янтарное освещение, совсем не похожее на вырвиглазные гирлянды Сеа.

Полумрак и звенящая, уютная тишина. Вот это я понимаю.

Я уже собирался с довольным видом оглядеть столики, как вдруг —

— Хнык... у-у-у...

Откуда-то из темноты донесся тихий, надрывный плач. Я автоматически повернул голову на звук.

«Исана?»

Какого чёрта эта девчонка тут ревёт?

— Ваше Высочество! Продолжить поиски?

— Нет, для этого раза достаточно.

Отвечая подчинённому, Катрина слегка поморщилась. Те самые следы от клинка, что обнаружили при осмотре особняка Росианне. Текущие улики выглядели точно так же.

Стоило запустить сканер маны, как вдобавок фоном проявился и след маны самой Линеа. Устроители всего этого представления даже не утруждались заметать следы.

«У него были личные счёты с черномагами?»

Странные, лишённые логики поступки Эдана. Кажется, она нащупала крошечный кусочек скрытой от всех тайны. Всё, что он делал, крутилось вокруг чёрной магии.

Полное досье ещё не было готово, так что делать окончательные выводы о мотивах рано. Но вероятность того, что чёрная магия служит для него главным двигателем, была крайне высока.

«Она говорила, будто спрашивала, за какие грехи маркизская дочка угодила в рабыни?»

Судя по рапорту Рей, Линеа, превращённая Эданом в рабыню, задавалась точно таким же вопросом. Жаль только, допросить его с пристрастием не вышло — её застучали на месте преступления.

«Тёмная у него подноготная».

Очевидно, он скрывал куда больше, чем казалось на первый взгляд. Катрина ненадолго погрузилась в раздумья, перебирая факты. И тут в её голове — словно сама собой всплыла одна догадка.

«Святой Престол...?»

Если Эдан — подосланный лазутчик Святого Престола, все кусочки пазла встают на свои места. Почему при попытке раскопать его прошлое не удаётся найти ни единой зацепки? Будь он агентом Престола, следы подчистили бы безупречно.

Откуда такая ненормальная, выходящая за рамки сила? Его тайком выпестовали в стенах Престола — было бы странно, останься он слабым. И наконец — Мечник-демон.

Она определённо связана со Святым Престолом. Пусть их отношения не назовёшь близкими, в записях фигурировало несколько зафиксированных контактов.

«Старик решил сыграть ва-банк».

Катрина криво усмехнулась.

«Какая досада».

Но от этого захотелось заполучить игрушку ещё сильнее. Эдан всерьёз разжёг в ней азарт. Заполучи она шпиона Престола в свою орбиту, чаша весов окончательно качнётся в нужную сторону.

Впрочем, куда больше ей хотелось заставить этого парня плясать под её дудку, выкрасив в собственные цвета. Если говорить совсем просто. Катрина безумно хотела сделать из Эдана своего личного раба.