— Эх, когда-то моё племя только поднималось: чуть больше сотни душ да семь-восемь копий…

Золотой ворон, овеянный лучами утренней зари, поднимался над бескрайними горными просторами востока. По счёту времени, принятому у соплеменников, птица уже взлетела к кронам деревьев. Напевая под нос незамысловатый мотив, Ся То выбрался из пещеры по соседству с обителью шамана.

По праву главы клана племени Ся он сполна воспользовался властью: выставил из этого просторного грота добрый десяток живших там холостяков и расселил их по другим пещерам.

Хун повёл на охоту Цзюя, Ли и остальных. С пятью тотемными воинами отряд стал силён как никогда, и десятка полтора человек с надеждой в сердцах устремились в горную чащу.

Это распоряжение отдал сам глава клана. Он не пожалел сил, чтобы помочь Ли и троим другим стать тотемными воинами, именно ради того, чтобы они добывали свирепых зверей для подпитки тотема. От этого напрямую зависела жизнь самого Ся То, так что дело не терпело отлагательств: требовалось любой ценой остановить угасание духа тотема.

— Глава клана.

Фэн подошёл к Ся То вместе с оставшимися в стойбище женщинами и немощными мужчинами, чья ци и кровь уже угасали. В руках у каждого было грубое каменное оружие — хотя правильнее было бы назвать эти орудия простыми каменными дубинками.

— Вскопайте и взрыхлите всю землю в долине.

Котловина занимала площадь около шести тысяч квадратных метров. Теперь, когда появился колодец и воды стало вдоволь, посадка земляного батата обещала принести неплохой урожай.

Ся То уже расспрашивал шамана и старцев: повадки земляного батата мало чем отличались от привычного ему по прошлой жизни сладкого картофеля, а уж сколько удастся собрать — покажет время.

«Подумаешь, земледелие! В нашем роду Ся все предки до восемнадцатого колена ковырялись в земле. Тяга к пахоте въелась в плоть и кровь, и куда бы нас ни занесло, земля не должна пустовать!»

Ся То негромко бормотал себе под нос. Развитие клана строилось на простых вещах: пище, крове и одежде. Прежде соплеменники едва сводили концы с концами, лишь бы не умереть с голоду, но о процветании не шло и речи. Его такое положение дел категорически не устраивало.

Здесь была Великая Пустошь, а не его прежний мир. Чтобы выжить на этих древних Диких землях, требовалась сила. Всё предельно просто: мясо и кровь высокоранговой добычи позволяли соплеменникам становиться сильнее, а возросшая мощь давала возможность охотиться на ещё более грозных тварей.

Глядя, как Фэн и остальные усердно перекапывают почву, Ся То зачерпнул горсть земли и внимательно осмотрел. Она была на диво плодородной. По его ощущениям, в грунте таился некий исток силы, удивительно похожий на ту рассеянную в воздухе духовную энергию, которую он вбирал с помощью тотема.

— Старейшина Цзян, растут ли в окрестных горах другие съедобные растения?

Старейшина Цзян, опираясь на посох, ковылял от дальней пещеры, а следом за ним семенила ватага ребятишек.

Услышав вопрос, старец ответил:

— Должны быть.

Но тут же ухватился за рукав одеяния Ся То и с надеждой спросил:

— Глава клана, а то, что ты вчера обещал… мол, когда вернётся охотничий отряд, детишки смогут наедаться мясом досыта… это ведь правда?

— Воинское искусство нужно прививать с малых лет!

Ся То с жаром взмахнул рукой:

— Отныне это непреложный закон нашего племени!

— Мясо! Мы будем есть мясо!

Глупые сорванцы радостно запрыгали, окружив вождя, и в считаные мгновения Ся То заметил на своих одеждах размазанные детские сопли.

«Свои же дети, родное племя… Не злись, только не злись», — мысленно уговаривал он себя, стараясь сохранить спокойствие.

Отыскав повод для смирения, Ся То развернулся и зашагал обратно в пещеру. Это жилище, отнятое у дюжины холостяков, по размерам превосходило даже обиталище шамана. Шагами отмерив пространство вдоль и поперёк, юноша прикинул, что площадь составляла под две сотни квадратных метров. Места хватало с лихвой, но вот царившее внутри запустение вызывало острое желание содрать с прежних жильцов кожу и вытереть ею каменные стены.

Именно поэтому первым же приказом главы клана Ся стало распоряжение устроить генеральную уборку во всех пещерах поселения.

«В начале пути грех жаловаться на скромность… Не в красоте пещеры суть, лишь бы дух в ней жил благой», — утешил он себя переиначенной поговоркой.

Ся То подошёл к кострищу в центре грота. Запах всё ещё стоял странноватый, но, по крайней мере, уже не сбивал с ног. Усевшись у огня, юноша погрузился в раздумья. Мысли путались, как клубок ниток, и лишь спустя некоторое время ему удалось совладать с внутренним смятением и всерьёз сосредоточиться на планах развития племени.

Золотой ворон ещё не успел опуститься за западные вершины, как стойбище огласилось радостным гулом.

Хун вернулся. Охотничий отряд возвратился!

На этот раз вместе с Хуном на промысел вышли четверо тотемных воинов и ещё тринадцать полутотемных воинов — соплеменники возлагали на них огромные надежды. И охотники не подвели.

Около двух десятков бойцов несли и волокли туши всевозможных размеров. По долине разнёсся густой запах свежей крови, и всё племя тут же сбежалось встречать добытчиков.

— Это пятнистый львозверь! Какая громадина!

— И пёстрый питон, здоровенный!

— А вот земляной ящер!

Хун, с ног до головы заляпанный бурыми брызгами, сжимал окровавленное каменное копьё. Завидев Ся То, он широкими шагами приблизился и расплылся в довольной улыбке:

— Глава клана, мы завалили пятнистого львозверя на стадии раскалывания камней!

Едва прозвучали эти слова, как шедшие следом Цзюй и Кун поволокли вперёд массивную тушу. Зверь длиной в шесть-семь метров был покрыт тёмно-жёлтой шерстью с золотистыми крапинками, а его лоб венчала пара полуметровых рогов.

Ся То окинул взглядом каждого из воинов. Всего отряд приволок восемь туш. Сильнейшим из поверженных чудовищ оказался этот пятнистый львозверь, остальные же были обычными зверями, не достигшими никакого ранга.

И всё же за последние несколько лет это была самая богатая добыча. Тела диких тварей от природы крепче человеческих, и прежде, когда Хун уходил на охоту, ему удавалось добыть лишь одного-двух простых зверей — ровно столько, чтобы племя не протянуло ноги. Теперь же, когда в бой вступили сразу пятеро тотемных воинов, пятнистому львозверю не повезло: его взяли числом и затравили сообща. Но даже при этом Ли и Лу получили ранения — острые рога чудовища распороли им плоть.

— Хун, распорядись разделать туши, собери всю прочную шкуру и чешую. Сегодня пируем досыта!

— О-о-о, глава клана!

— Слава вождю!

— У-у-у-ха-а!

Весть о том, что сегодня вечером будет мясо вдоволь, повергла племя в безудержный восторг. Раньше каждую кроху берегли: женщины тут же сушили часть мяса про запас, ведь никто не знал, улыбнётся ли охотникам удача в следующий раз. Но сегодня всё было иначе: можно было наедаться до отвала.

В поселении запылали высокие костры. Земляного ящера и пёстрого питона длиной в добрых семь-восемь метров уже избавили от чешуи и водрузили над огнём. Соплеменники теснились вокруг пламени, а ребятишки и подростки во все глаза глазели на шкворчащее мясо, не в силах оторвать жадных взглядов. Огонь лизал туши, плавил жир, который крупными каплями срывался в угли, вздымая снопы ярких искр и жарких всполохов.

Неподалёку от костров Хун по указанию Ся То руководил разделкой шкур, а женщины отрезали куски мяса, чтобы подкоптить их и заготовить впрок. Нетронутой осталась лишь туша пятнистого львозверя на стадии раскалывания камней: она предназначалась в жертву тотему.

Ся То сидел перед огнём, держа в руке крупную, размером с ладонь чешуйку. К ней ещё прилипали волокна звериной кожи и свежая кровь, оставшаяся после свежевания.

До того как попасть в этот мир, он был всего лишь мелким предпринимателем: звёзд с неба не хватал, но на жизнь вполне хватало. Своё дело он хоть и поднял с нуля, ходячей энциклопедией отнюдь не являлся. В редкие минуты отдыха почитывал романы и смутно помнил, что изготовление доспехов и оружия в древности требовало множества сложных этапов.

В эту минуту он даже слегка затосковал по той Системе, которую когда-то собственноручно прихлопнул.