Сидя на краю одного из столов в общей комнате, я с детским восторгом наблюдал за полнейшим хаосом. Дедушка и мама совершенно не были готовы к тому, как набеги орков за рабами изменили наш обычно тихий перевал через Хорндейлы.

Общая комната была битком набита: два купеческих каравана, их охрана, две группы искателей приключений и четверо неизвестных мне мужчин. Все платили серебряными монетками, которые исчезали в мамином кармане.

Мама промчалась мимо меня в платье из светло-голубого хлопка. Подол развевался, словно у него выросли крылья. В бледных руках она несла четыре тарелки, и, несмотря на скорость, ни одна не грозила упасть. Маме ничто не угрожало, а вот мужчинам, которых она обслуживала, — вполне.

— Где выпивка, милая? — рыгнул один жирный мерзавец. Он мне сразу не понравился, и дело было не только в том, что он походил на слегка сморщенный лысый член.

Трое его товарищей были ничуть не лучше. Все четверо — крепкие, ростом от дедушки до карлика, которому недоставало всего половины ладони. Их кожа была обветренной, и я задумался, почему они так похожи друг на друга, несмотря на разную внешность. Наверное, потому что я их уже ненавидел.

— Сейчас принесут, — ответила мама, ставя перед ними четыре тарелки с дымящимся мясом и уклоняясь от руки, потянувшейся куда не следует. Я пришёл в ярость, видя наглость этих болванов, и уже подумывал сходить на кухню за ножом.

Когда мама направилась к стойке, чтобы налить им выпить, наконец появился дедушка. Полагаю, старик просто ждал повода: он следил за мамой не менее пристально, чем я.

— Господа, — поприветствовал их Корнелиус.

— Да какие тут господа? Верно, мужики? — заржал главный мерзавец.

Остальные трое засмеялись и застучали по столу. Смех оборвался, когда дедушка положил руки на плечи главарю. Лысый напрягся — бесценное зрелище. Не знаю почему: он выглядел намного моложе и сильнее дедушки, но вдруг стал похож на оленя, угодившего в капкан.

— Вы с друзьями из Аджинара?

Голос деда оставался спокойным и ровным. Четверо мужчин замерли, а посетители за соседними столами притихли и стали наблюдать.

— Ага. Тебе-то что? — пробормотал один из болванов.

— Тогда, возможно, вы не знаете меня понаслышке. Позвольте дать вам совет. Если ещё раз попробуете распустить руки возле моей дочери, я буду жечь вас, пока от вас не останется ничего, кроме жирного пятна на полу. Мы друг друга поняли?

Только теперь я понял, что встревожило главного мерзавца: плечи его грязной чёрной рубашки дымилось под руками дедушки.

— Поняли. Да, ребята? Мы ничего такого не имели в виду. Просто не ожидали…

— Будет разумно не заканчивать эту фразу, — перебил старик.

— Да… да. Больше не повторится!

— Смотрите, чтобы так и было.

Дедушка наконец отпустил идиота. В этот момент мама подоспела с четырьмя деревянными кружками, наполненными чем-то похожим на эль. Это стало сигналом для остальных посетителей: они вернулись к своим разговорам, и в комнате снова зазвучали голоса и сплетни.

Дедушка прошёл мимо меня и прошептал:

— Присмотришь?

Я улыбнулся и кивнул, вновь принявшись наблюдать за людьми, но не спуская глаз с этих придурков. Мне нравилось досаждать им своей… настороженностью к птицам. Я их не боюсь! Точно не боюсь!

Подслушав их разговор, я узнал, зачем они забрались в наши горы. Они были разведчиками-старателями и из-за проблем на востоке решили поискать новую шахту. Но я понимал, что к чему. Один из торговцев упомянул возможный призыв в армию для борьбы с орочьими набегами. Эти мужчины искали не только шахту, но и способ избежать призыва. С их ростом и силой они, вероятно, стали бы одними из первых, кого призвали бы, если бы знать Аджинара решила пойти этим путём.

Потом старатели заговорили о планах. Они собирались построить поблизости дом и небольшой склад. Под «поблизости» имелось в виду место напротив заставы, по соседству с Келлинами. Это было ужасно — и до раздражения логично. Если они собирались добывать руду в округе, им нужно было продавать найденное. Пользуясь торговым постом Келлинов, они не ждали бы караванов, надеясь на удачу. Вместо этого можно было проводить дни в шахте и просто завозить добычу на склад.

К тому же так было удобно покупать припасы. Я ненавидел, что в этом был смысл: меньше всего мне хотелось видеть рожи этих идиотов. После того, как они повели себя с мамой. Дедушка ограничился предупреждением, но я признавал: я был мстительнее. Они перешли черту, и даже если за этим больше ничего не последует, на мой взгляд, наказание всё равно было заслужено.

У меня начал складываться план.

Эти… мужчины были шахтёрами. Какие атрибуты и навыки могут быть у шахтёров? Наверное, связанные с силой и выносливостью. Навыки для поиска руды или драгоценных камней? Может, что-нибудь, уменьшающее износ инструментов? Или усиливающее их? Точно не знаю. Я вообще не представлял, насколько необычными могут быть навыки. Так или иначе, вряд ли у них имелось что-то вроде Восприятия или другого атрибута, связанного с чутьём.

А мне очень нужно было развивать Путь проникновения. Совпадение, словно свыше!

Разумеется, дома у них пока не было. Но если они такие же, как Миллеры, то построят за день. Хотя, если подумать, они совсем не похожи на Миллеров. Значит, за два дня. Два дня, чтобы придумать, что сделать. Точнее, какое наказание им устроить.

Словно по велению судьбы, в этот момент на заставу вошла Магата. Как всегда, она была похожа на солнечный луч. Красивая — хотя мама всё равно затмевала её. Золотистые волосы Магаты были собраны в пучок. Она бросила взгляд на маму, которая одна обслуживала больше двадцати гостей — почти предельную вместимость нашей комнаты. Старатели не пропустили её появления и оглядели с ног до головы, словно кусок мяса: коричневое шерстяное платье, волчья шуба. Презрительная усмешка на её губах заставила их проглотить слова, которые уже готовы были сорваться с языка. Она прошла к кабинету дедушки, не снимая с плеча сумки.

Я спрыгнул со своего насеста, решив, что мама позовёт, если понадоблюсь, и последовал за Магатой.

— Корнелиус, я принесла зелье восстановления шрамов для Бастиана, — сказала ведьма-отшельница, едва войдя. С мамой она без конца кокетничала, а с дедушкой всегда была деловой.

Как обычно, старик достал со стола огненно-красную эфирную монету и протянул ей за зелье. Магата прижала к монете палец и придвинула её обратно к дедушке.

— Сделаешь ещё тридцать флаконов? Я готовлю несколько новых составов для продажи торговцам.

— Конечно, Магата. Только дай мне два дня.

Я смотрел, как Магата согласно улыбается и собирается уйти. Она мельком взглянула на меня и направилась к двери. Я снова последовал за ней: подвернулся шанс задать вопрос, который жёг мне язык.

— Магата!

Ведьма-отшельница обернулась и посмотрела на меня сверху вниз.

— Что такое, Бастиан? Я спешу.

Я поджал губы.

— Если я захочу, чтобы у кого-нибудь очень сильно зачесалась кожа… чем посыпать одежду?

— На маму? — спросила Магата, сузив глаза.

Я энергично замотал головой, изобразив детский ужас.

Да я бы никогда так не поступил с мамой! За кого ты меня принимаешь? — возмутился я про себя.

— На дедушку? — надавила Магата, недоумённо глядя на меня зелёными глазами.

Я снова покачал головой и посмотрел в сторону общей комнаты.

Магата проследила за моим взглядом. Её зелёные глаза загорелись озорством, под стать моему.

— Понятно. Они сегодня уезжают?

— Нет! Они старатели. Сказали, что построят дом рядом с Келлинами и останутся здесь жить!

Магата выпрямилась и задумчиво постучала пальцем по губам.

— Тогда… когда вернусь через два дня, принесу кое-что подходящее. Это будет наш маленький секрет, хорошо?

Я довольно улыбнулся и кивнул. И только когда Магата ушла, понял, что, возможно, совершил ошибку. Я хотел, чтобы этим придуркам было так же неуютно, как они заставили чувствовать себя маму. Но Магата была ведьмой-отшельницей — кто знает, насколько далеко она зайдёт? И проверить, сработает ли её средство так, как она говорит, у меня не было никакой возможности. Придётся сначала испытать то, что она принесёт. Но как?

Я всё ещё ломал над этим голову, когда началась тренировка с мечом. Этта стояла напротив меня, а между нами был Джордж. С тех пор как мы начали регулярно заниматься, Этта стала заплетать волосы и укладывать их короной вокруг головы. Или птичьим гнездом. Обычно второе получалось после спарринга. Сегодня она была в самодельной кожаной одежде из меха чёрного медведя, которого Хурин добыл несколько недель назад, в конце зимы.

Джордж оделся похоже, хотя мех у него покрывал лишь плечи, запястья и сапоги. Остальное было сделано из шерсти с фермы Гризельды. Мне нравился Джордж как учитель. В какой-то момент за зиму он решил, что его дочь хоть и продвигается по Пути фехтования, а у меня к мечу настоящий талант. Поэтому он часто поручал Этте отрабатывать стойки, а сам заставлял меня несколько раз повторить приём, а затем разбирал разные варианты движения.

Разумеется, всё было упрощено. Как бы талантлив я ни казался, мне всё ещё было четыре года. Но дополнительные занятия приносили плоды, и я обнаружил, что мне действительно нравится фехтовать.

— Как называется это движение? — спросил Джордж, показав короткий шаг вперёд и диагональный рубящий удар сверху вниз.

— Волчья лапа, — ответил я.

— Хорошо. Покажи.

Я несколько раз повторил движение, как умел. Каждый раз Джордж находил ошибки и указывал на них. Лишь после шестой попытки он одобрительно кивнул. Это не означало, что приём был безупречен, — просто он оказался достаточно хорош, чтобы перейти дальше.

— Теперь «Волчья лапа», затем «Крадущаяся добыча» и в конце выпад Стража.

Я выполнил задание: коротко шагнул вперёд, рубанул по диагонали, затем описал круг, опуская центр тяжести, быстро сделал короткий шаг в сторону и направил кончик деревянного меча в воображаемого противника.

— Хорошо, хорошо. Почти идеально. В «Крадущейся добыче» шаги у тебя слишком широкие. Помни: шаги короткие, держись ближе к земле. В воздухе должны оказываться только те, кто умеет летать. А ты знаешь кого-нибудь, кто умеет?

— Нет, мистер Миллер!

— Ладно, повтори эту связку ещё несколько раз. Я позанимаюсь с Эттой защитной стойкой, а потом устроим спарринг. Договорились?

Я расплылся в улыбке и кивнул. Казалось бы, позволять четырёхлетке и пятилетке размахивать друг против друга крепкими деревянными палками — ужасная затея для родителей. По крайней мере, я бы так подумал. Но, оказывается, если это часть «тренировки», то всё совершенно нормально.

Улыбаясь, я снова и снова повторял заданные Джорджем движения и ждал спарринга, а заодно хотел узнать, какую смесь приготовит Магата. Надеюсь, она их не убьёт. Может, не стоило соглашаться хранить всё в секрете.