Внутри коттедж Магаты оказался одновременно именно таким, каким я его представлял, и куда более скучным, чем надеялся. Услышав слова «ведьма-отшельница», я вообразил кучу частей насекомых и животных, а ещё огромный котёл. Котёл действительно был, но не гигантский. Скорее просто большая кастрюля. В чёрном металле виднелись серебряные прожилки — похоже, он был зачарован.

В коттедже была одна большая комната, спальное место в углу, люк, от которого пахло кладовой, и тщательно вымытый деревянный стол на четверых. Чистота царила повсюду. Нарушали её только растения, свисавшие с металлических проволок, вделанных в потолок. Зелень и природный аромат придавали комнате уют, несмотря на темноту: маленьких окон было всего пара.

Магата хлопотала возле котла, в котором быстро закипала вода. В этом котле тоже были серебряные полосы. Пока она занималась чаем, я осматривался. У одной из стен на аккуратно собранных полках стояли маленькие бутылочки с жидкостями самых разных цветов. Подписей не было, поэтому я понятия не имел, что в них налито. Но я чувствовал, как Магата следит за мной, пока я провожу пальцем по каждой бутылочке.

Третья — тёмно-фиолетовая — отозвалась лёгким покалыванием в кончиках пальцев. Оно было гораздо слабее, чем от сумеречного лепестка в саду, но этого хватило, чтобы Путь чувствования Эфира продвинулся.

— А он и правда очень одарённый, — заметила Магата.

Мать охотно согласилась.

— Ему интересны травоведение и алхимия? — спросила ведьма-отшельница, наливая кипяток в графин с сушёными листьями.

Выходило, что чай любят во всех мирах. Я вот никогда не понимал его привлекательности. Хотя, возможно, в прошлой жизни у меня просто не было нужного вкуса.

— Ему всего три года, Магата. Его интересуют в основном игры и проделки, — возразила мать.

Я понял, что она врёт: ей прекрасно известно, насколько упорно я развиваю Пути. Судя по лицу Магаты, она тоже это заметила. Наверное, невозможно выучить заклинание «Ослабление запретов», не понимая, как работают люди.

Как бы то ни было, ведьма продолжила расспросы. Явно заинтересовалась мной. Впрочем, взаимностью я ей не отвечал. Алхимия была интересна мне только результатами. Мне хотелось знать, что могут для меня сделать зелья, тоники и прочие алхимические смеси, а не как их готовят.

— Может, будешь приводить его почаще? Если он побудет в моём саду, то, возможно, заинтересуется. Я могла бы немного обучить его алхимии.

Мать приподняла бровь, а я растерялся. Зачем Магате понадобилось учить меня? У меня всегда было ощущение, что ведьма-отшельница не слишком жалует мужчин. Хотя, признаюсь, я общался с ней совсем мало. К счастью, мать тоже заинтересовалась.

— Это очень щедро с твоей стороны, Магата. А что ты получишь взамен?

Ведьма улыбнулась матери через край кружки и подула на горячий чай.

— Полагаю, раз он ещё маленький, ты захочешь оставаться рядом и присматривать за ним. А я получу возможность немного поучить его и насладиться твоей компанией. Возможно, в будущем твой сын откроет какие-нибудь новые интересные Пути. По-моему, всем будет хорошо. Как считаешь?

Допив объяснение, Магата отпила чаю. Пять минут назад её зелёные глаза пылали гневом из-за сада, а теперь в них тлел огонь совсем иного рода. Пока ведьма ждала ответа матери, я старался выжать максимум из изучения бутылочек. Я почти закончил и нашёл ещё четыре зелья, в которых чувствовался Эфир, когда мать ответила:

— Я подумаю, Магата. Но признаюсь: всё будет зависеть от того, как ты извинишься перед Бастианом.

Мать отпила чаю, а я с трудом удержался от смеха. Конечно, я знал, что она меня любит. Но я не ожидал, что она воспользуется интересом Магаты к себе, чтобы выпросить для меня более дорогой или полезный подарок.

Казалось, Магата приняла предложение. Она подошла к полке и достала три бутылочки. Я заметил, что все три были из тех, в которых ощущался Эфир. Значит, Магата всерьёз отнеслась к словам матери. Слева направо: тёмно-зелёное, тёмно-красное и бледно-фиолетовое зелье. Последнее я чувствовал лучше всего.

Магата посмотрела мне в лицо и чуть приподняла бутылочки.

— Прости, Бастиан, что использовала на тебе заклинание. В качестве извинения можешь выбрать одно из этих зелий. Первое — средство от насекомых. Его нужно наносить каждые три дня, зато оно не подпускает жуков и прочих вредителей на расстояние до метра от того места, куда упала капля. Достаточно одной капли. Учитывая размер сада твоей матери, ей хватит на месяц или два, и вредные кусачие букашки не доберутся до растений.

Она поставила тёмно-зелёную бутылочку на стол и протянула тёмно-красную.

— Это малое целебное зелье. Оно залечивает небольшие порезы и ссадины. Большую часть нужно выпить, а остаток нанести на рану. На это уйдёт несколько часов, но всё же быстрее, чем обычные несколько дней.

Она поставила красную бутылочку рядом с зелёной, а затем подняла бледно-фиолетовую.

— А это зелье ночного зрения. Я приготовила его из измельчённого сумеречного лепестка, который ты нашёл в моём саду. Действует меньше часа, зато пока действует, ты видишь в темноте.

Магата поставила на стол последнюю бутылочку и посмотрела на меня.

— Ну что, какое выберешь?

Я сразу знал, чего хочу. Вопрос был в том, просить ли желаемое зелье или то, которое помогло бы маме.

Время от времени насекомые портили её растения и забирались в овощи. Я мог выбрать средство от вредителей и стать хорошим, послушным сыном, который помогает матери. А мог попросить то, чего действительно хотел, — зелье ночного зрения.

А какое мне дело до нескольких царапин и порезов? Это были тренировочные раны, а вовсе не результат моих попыток фехтовать палкой на заднем дворе и спотыканий о камни!

Я посмотрел на мать. Она ободряюще улыбнулась, но это ничуть не помогло! Я надеялся увидеть, как ей хочется получить средство от насекомых. Тогда я сказал бы, что мама заслуживает любой помощи, и без раздумий выбрал бы зелёное зелье.

Мать поднялась со стула и присела рядом со мной.

— Тебе ведь нравится зелье ночного зрения? — спросила она, положив руку мне на спину.

Я слегка кивнул, чувствуя себя виноватым за то, что не выбрал зелье, которое помогло бы ей. Но мать нисколько не расстроилась. Она встала и указала на зелье ночного зрения.

— Ему нравится это, Магата.

Ведьма спокойно передала бледно-фиолетовое зелье матери, а та убрала его в карман платья. Магата вернула два других на полку и принялась за уборку.

— Значит, они уже ушли? — спросила она.

— Гильдия Сияющего Света? Да, сегодня утром они уехали обратно в Аджинпорт, — ответила мать.

— Не понимаю, как ты их терпишь.

Мать посмотрела на чуть приоткрытую дверь.

— Я знаю, что некоторые вступают в Гильдию лишь затем, чтобы получить оправдание для насилия и помыкать окружающими, — согласилась она. — Но есть и хорошие люди вроде Халкура, который ими руководит. Он хочет защищать нас от демонов, скрывающихся во тьме.

У меня по спине пробежал холодок. «Демоны, скрывающиеся во тьме» подозрительно напоминали мою встречу с демонами. Не помогал и Путь похищения душ. Я пока не понимал, что он значит, но хорошим он не казался. И моё необычайно сильное Сродство с Тенью тоже вызывало тревогу.

Какое отношение я имел к демонам? Я не думал, что был одним из них, даже если у меня и могли быть некоторые демонические черты. Оставалось следить за тем, чтобы все мои тайные вылазки служили добрым, а не злым делам.

Через несколько минут мать и Магата закончили разговор, и мы отправились домой. По дороге я, разумеется, засыпал мать вопросами и носился вокруг неё.

— Мам, почему в одних растениях есть Эфир, а в других нет? — спросил я.

— М-м? А, большинство растений не содержит Эфира. Наверное, только в редких его можно найти. Обычно алхимические растения — то есть те, из которых делают зелья и всякое другое, — собирают в Подземельях. Там Эфир есть даже в воздухе, поэтому растения им насыщаются.

— А почему тогда в сумеречном лепестке Магаты был Эфир? Он из Подземелья?

Мать покачала головой.

— Нет, скорее всего, Магата сама его насыщает Эфиром. У неё его примерно столько же, сколько у меня. И есть навыки, которые помогают выращивать растения в саду и насыщать их Эфиром.

Я обдумал новые сведения. То, что растения не вырабатывают Эфир сами по себе, было интересно. А что насчёт животных?

— А у животных есть Эфир? — спросил я вслух. Я бегал туда-сюда возле матери: не хотел тратить время на простую прогулку, когда можно было получать очки Пути бега!

— У большинства есть, — ответила мать. — Но развитое Эфирное ядро, как у дедушки, встречается реже. У мелких животных и насекомых — ещё реже. Ты знаешь, кто такая пчела?

Я улыбнулся.

— Маленькая жёлтая букашка с жалящим хвостом!

— Не все пчёлы жёлтые, но да. Большинство не производит Эфир, а вот матка обычно производит.

— Почему?

Мать только пожала плечами и улыбнулась мне и пустой дороге.

— Не знаю, дорогой. Но кто-нибудь наверняка знает. Или думает, что знает.

Она помолчала. Когда я не задал следующего вопроса, решила сама спросить меня:

— Магата предложила немного обучить тебя растениям и зельям. Хочешь у неё учиться?

— Мне всё равно, — легко ответил я, бегая вокруг матери. — Как хочешь, мам!

Похоже, ответ её порадовал. Она сказала, что спросит меня ещё раз через несколько месяцев. Надеюсь, не спросит. Зелья были интересными, но садоводство не входило в мои планы на будущее. Впереди был огромный мир, который я хотел исследовать, — и я собирался повидать как можно больше.

Минут через двадцать показался форпост. Ноги устали, но стук топора или молота по дереву на заднем дворе наполнил меня волнением. С зельем ночного зрения в руках и мамиными наставлениями быть осторожнее я побежал наверх, чтобы спрятать новую добычу в тайнике.

Потом забрался на сундук с одеждой и выглянул в окно. На заднем дворе Гризельда рубила дерево. Моя полоса препятствий понемногу обретала форму.

Я спрыгнул с сундука и принялся отжиматься, с нетерпением ожидая, когда смогу опробовать новое сооружение.

Числа должны расти — несмотря ни на что!