Дедушка обхватил голову одной рукой. Я никогда не видел его таким старым и уставшим. По-моему, такая реакция была вполне разумной: я, кажется, взрывал ему мозг.

— Значит, под этим словом, — он указал на слово «Навыки», — стоит единица, потом черта вот такая, а за ней тройка?

Я энергично закивал. Мать вернулась к рагу, но всё время поглядывала на меня с тревогой. Когда я ловил её взгляд, то улыбался ей во весь рот, надеясь немного развеять беспокойство.

Одному из нас нужно волноваться за двоих, мам. Обещаю, я сделаю это за нас обоих!

— Три ячейки навыков — неплохо. Но один навык у тебя уже есть. Прочитаешь его название? — попросил Корнелиус.

— Приглу́шенные шаги! — чётко произнёс я, нарочно неправильно расставив ударение. Путь обмана снова продвинулся на одно очко. Похоже, его можно было развивать, даже говоря правду, если делать это обманным способом.

— Навык скрытности… Он у тебя давно?

Я покачал головой.

— Получил от парящих слов.

— Награда за Путь…

Корнелиус вздохнул и написал ещё одно слово на клочке бумаги.

— Это слово есть в твоём Статусе?

— Ага, — ответил я, подполз поближе и посмотрел на слово как следует, а не вверх ногами. Я мог бы прочитать его и так, но Путь скрытности точно был в моём Статусе.

Корнелиус потёр виски и посмотрел на мать.

— Что такое, пап? — спросила она, отошла от плиты и подошла к столу. Она отодвинула меня от края.

— Это продвинутый Путь. Но навыки в награду за него начинают выдавать только на третьей ступени. Такого не должно быть возможно, даже с его продвинутой характеристикой Одарённость.

Корнелиус отрешённо посмотрел в окно, явно пытаясь осмыслить последнее потрясение, которое я ему подкинул. Было очевидно, когда он наконец зацепился за какую-то мысль: даже слепой заметил бы перемену. Его тело выпрямилось, глаза перестали быть сонно-рассеянными и загорелись, словно костёр. Старик, похоже, нашёл зацепку и собирался потянуть за ниточку.

— Ты видишь это слово? — спросил он.

«Сродство», — прочитал я и по-детски невинно кивнул.

— Что написано под ним?

— Тень, потом черта, потом «сильное», потом другая смешная черта, потом один, ноль, ноль, и ещё одна смешная черта!

Мать резко подхватила меня со стола и обняла. Всё произошло так быстро, что я не заметил реакции Корнелиуса. Когда голова перестала кружиться, дедушка уже смотрел на меня. Я ожидал увидеть подозрение и настороженность. Вместо этого в его взгляде была жалость.

Что такое, старик? Тень — это плохо? — встревожился я.

— Что это значит, пап? — спросила мать и мягко покачала меня, будто я всё ещё был совсем крошечным. В три года я, должно быть, весил не меньше десяти килограммов, но по матери этого не было заметно.

— Не знаю, дорогая. Я… не знаю. Слышал о нескольких людях, которые якобы родились с сильным Сродством. Одного я даже встречал. Они говорили, что им легче развивать Пути и навыки, связанные с их Сродством. Наверное, поэтому он так далеко продвинулся по Пути скрытности. У него, вероятно, есть и Пути сокрытия и скрытного передвижения. Они у тебя есть, Бастиан?

Старик назвал их по буквам. Теперь я не видел причины что-либо скрывать — кроме, пожалуй, Пути похищения душ. Я признался, что завершил оба.

— Завершил? В три года у него уже два завершённых Пути…

Корнелиус только покачал головой.

Я повернулся к маме и шепнул ей на ухо:

— Больше.

— Больше чего, милый? — так же тихо спросила она, не обращая внимания на то, что дедушка наклонился, чтобы расслышать наш шёпот.

— Больше двух.

— Сколько же, дорогой? — спросила она. В голосе явно слышалось волнение из-за того, каким будет мой ответ.

Я подумал, не соврать ли. Можно было занизить число и не упоминать Пути базовой математики и английского. Тогда пришлось бы солгать о том, какие именно у меня Пути, но не об их количестве. Я подозревал, что старик сможет распознать одну из этих лжи, когда я признаюсь в других цифрах из Статуса.

Поэтому я стал загибать пальцы. Глаза матери и дедушки становились всё шире, пока я не назвал итоговое число:

— Десять!

Корнелиус потёр лицо, словно хотел стереть с него удивление. Не получилось. Он всё ещё напоминал рыбу, выброшенную на сушу: хватал ртом воздух и не мог привыкнуть к новому миру.

Вздохнув, он написал ещё несколько слов и повернул лист ко мне. Потом указал на первые два слова. От тревоги у меня сжался живот. Он попросил прочитать, что написано рядом с «Эфирным ядром». Сейчас выяснится, обречены ли мои мечты о магии.

— Малое, — ответил я.

Он указал на следующую строку.

— Слабые.

Корнелиус откинулся на спинку стула.

— Что ж, может, он и не второе пришествие Дартиниана, Владыки Тьмы, но и не так уж далеко от этого!

Я растерянно завертел головой.

Кто такой, чёрт возьми, Дартиниан и какое отношение он имеет ко мне? — мысленно потребовал я.

— Это плохо? — спросил я вслух.

Мать покачала головой.

— У большинства людей Эфирное ядро малого ранга.

— Малое, — повторил я. — А что это значит?

— У тебя небольшой запас Эфира, — ответил Корнелиус. — Это энергия, которой питаются навыки, которую используют для заклинаний и активации зачарованных предметов.

— У тебя тоже Эфирное ядро малого ранга, мам?

На лице матери развернулась внутренняя борьба. Она решала, солгать ли мне, но всё же сказала правду:

— Нет. У меня Эфирное ядро низшего ранга. А у дедушки — высшего.

— Понятно, — пробормотал я и крепче обнял её.

Все мои страхи сбывались. Я переродился в мире магии, добился могущественных наград голыми руками и чистой силой воли — а теперь выяснялось, что самое желанное, вероятно, мне недоступно.

Но оставалась крошечная надежда. Можно ли улучшить Эфирное ядро?

— Мам, я смогу получить Эфирное ядро низшего ранга, как у тебя?

Вместо ответа мать посмотрела на старика.

Он покачал головой.

— Это возможно. Ужасно дорого, но возможно. Алхимические ингредиенты для зелья роста Эфирного ядра можно добыть только как трофеи за победу над Чемпионами на четвёртом этаже Подземелья или ниже. Но такие ингредиенты почти не попадают на открытый рынок. Их продают на аукционах, и богачи тут же их раскупают.

— Есть и другой вариант: некоторые Пути класса тоже могут улучшать Эфирное ядро. Но до них ему не добраться, пока ему не исполнится двенадцать. И даже если мы найдём Путь класса, способный улучшить ядро, скорее всего, это будет Путь класса адепта. Значит, сначала ему придётся завершить Путь базового класса — а его он получит только в семнадцать. Может быть, в шестнадцать, если поможет характеристика Одарённость. Возможно, есть и другие Пути, которые дают улучшение Эфирного ядра в награду, но я о таких не слышал. Могу гарантировать: это будет элитный Путь.

Я притворился, что ничего не понял, и получил ещё одну ступень Пути обмана. На самом деле я понял почти всё. Новостью для меня стало то, что Путь класса откроется не раньше двенадцати лет. Я не знал, насколько это важно, но звучало серьёзно.

Корнелиус, похоже, считал, что даже с характеристикой Одарённость мне понадобится не меньше четырёх лет, чтобы завершить Путь базового класса, что бы это ни значило. Выходило, что магией я смогу заняться лет в двадцать. В три года это не казалось таким уж далёким сроком. Нет, далёким сроком были четыре года. А двадцать лет и вовсе было невозможно вообразить.

— Почему ты загрустил, мой хороший? — спросила мать.

— Думал, что я особенный, — пробормотал я.

Она крепко обняла меня и прижалась щекой к моей.

— Ты особенный. Но никто не умеет хорошо делать всё на свете, дорогой. Ты всё равно очень необычный. С твоими способностями ты можешь стать могущественным рыцарем! Тебе бы этого хотелось?

Хотел ли я быть рыцарем? Не особо. Но, наверное, я всё ещё мог стать приключенцем и повидать этот новый мир. А если стану достаточно сильным, то смогу спускаться в Подземелья и добывать алхимические ингредиенты, которые нужны, чтобы самому получить доступ к магии.

Это немного утешало. Медленно, но верно я выбрался из воронки уныния, в которую успел провалиться.

Я посмотрел на старика и увидел, что он с любопытством наблюдает за мной.

— Тогда хочешь стать сильнее, Бастиан? Стать рыцарем?

Я медленно кивнул, изображая неуверенность. Похоже, ответ оказался правильным: Корнелиус посмотрел на мать.

— Значит, ты будешь его обучать? — удивлённо спросила она.

— Было бы жаль растрачивать его способности. Многому я его не научу, но кое-чему — точно. С десятью завершёнными Путями он почти наверняка открыл Путь Завершителя. Там есть отличные награды, если он доберётся до третьей ступени. Возможно, даже до четвёртой. Большинство не пытается подняться выше третьей, но если он продолжит, то может достичь и пятой.

— А что он даёт? — спросила мать, избавив меня от необходимости спрашивать самому.

Так держать, мам! Может, магом я и не стану, но будь я проклят, если не превращусь в сильного воина! — мысленно подбодрил я себя.

— Дополнительную ячейку Сродства, — объяснил Корнелиус. — Четвёртая ступень даёт ещё одну ячейку для продвинутой характеристики.

Мать широко раскрыла глаза, а я постарался не ахнуть. Звучало потрясающе!

— По крайней мере, так я прочитал, — признался старик. — В архивах Общества приключенцев в Хеленике. Так что сведения могут быть неверными. Но если всё правда, это даст Бастиану дополнительное преимущество. А завершение Путей будет развивать и его Путь исключительности.

Он был прав. Ещё шесть завершённых Путей подняли бы меня на вторую ступень этого Пути. Теперь я точно знал, что это элитный Путь, который, по-видимому, очень трудно открыть. Я стану исключительным! Вот только исключительным магом — ещё не скоро. Я пытался не давать этой мысли грызть меня, но потерпел полный провал.

Мать серьёзно кивнула, усадила меня на край стола и положила руки мне на талию. Затем присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— С завтрашнего дня ты будешь каждый день заниматься с дедушкой не меньше двух часов, Бастиан. Хорошо?

Я кивнул и нахмурил маленькое личико, стараясь выглядеть таким же серьёзным. Удалось ли — неважно. Главное, что мать улыбнулась. Я бросился к ней, и она снова обняла меня.

До конца дня меня оставили в покое. Я с удвоенным упорством развивал Пути. Всякий раз, когда мысли о моём Эфирном ядре малого ранга снова начинали лезть в голову, я выбирал Путь и сосредотачивался на нём.

В тот вечер я так устал, что даже не добрался до кровати. После ужина рухнул на ковёр у камина. Смутные сны о том, как меня несут наверх по лестнице и укрывают одеялом, рассказывали о событиях, которых моё бодрствующее сознание не заметило.

На следующее утро солнечный свет заглянул в окно, а я уже был на ногах. Быстрая тренировка, завтрак — и вот я уже в кабинете старика. Я не стал разглядывать его диковинки. Удобно устроился в кресле напротив Корнелиуса и посмотрел на него. Он взглянул на меня сверху вниз.

— Бастиан, готов начать? — спросил он официальнее, чем я ожидал.

— Готов, — ответил я.