Часть 2 - Защитник Цветка
Глава 4 - Сын Цветка
Торогай вошла в хижину, когда Югно разжигал огонь в углубленном очаге. «Бальса, на тебя напало это существо?» — спросила она.
Бальса покачала головой. «Нет. Сначала оно напало на этого человека, Югно. Когда я попыталась ему помочь, оно начало нападать на меня». Она сделала паузу. «Это был … Танда».
Торогай сел у очага и тяжело вздохнул.
«Оно выглядело как Танда, но было … нечеловеческим», — сказала Бальса. «Его присутствие было подобно присутствию зверя. А его движения превосходили физические возможности Танды. Не говоря уже о той невероятной силе, с которой оно пыталось меня убить». Она помолчала. «Посмотри на это».
Бальса расстегнула пояс и стянула верхнюю одежду, обнажив левое плечо. Кожа была фиолетовой и опухшей. «Я была готова к этому удару и использовала дыхательную технику, чтобы отразить его, поэтому отделалась легко. Если бы он застал меня врасплох, и я бы приняла его в лоб, мои кости были бы раздроблены. Удар был настолько сильным».
Торогай кивнула. «Верно. Если бы это был кто-то другой, кроме тебя, они бы умерли там же». Она заставила Бальсу замолчать, прежде чем та успела перебить. «Я расскажу тебе, что случилось с Тандой, через секунду. Но прежде чем это сделать, представь мне этого человека».
Бальса объяснила, как пять дней назад спасла Югно, и что он — Ли Тоу Жуэнь, «тот, кого любят Ли». Она также сказала Торогаю, что ему пятьдесят два года, независимо от его внешности. Торогай пристально смотрел на Югно на протяжении всего объяснения, отчего тот почувствовал себя неловко и заерзал.
Даже после того, как Бальса закончил говорить, Торогай не отрывал взгляда от Югно. «Невероятно! Это как говорил мой учитель Норугай. Нити Судьбы действительно существуют …» — пробормотал Торогай.
Торогай покачала головой, чтобы прояснить мысли, а затем рассказала Бальсе о том, что с ней произошло за последние несколько дней. Она рассказала ей о людях, которые не просыпались, таких как племянница Танды и Чагум, и о сне, который ей приснился так давно … и о сыне, которого она родила в мире Цветка. Она объяснила, что такое Ночь Цветка и что она видела в хижине Ношира тем днем.
«Это был Танда, Бальса — ты же знаешь. Но это был и не он. Его душу похитил Цветок. Этот идиот», — пробормотала Торогай себе под нос.
Торогай перевел взгляд с Бальсы на Югно. «Почему Танда напал на тебя? Ты хоть представляешь, почему?»
Югно побледнел как полотно. " Ну... знаешь... но... это не... Подумать только, Защитник Цветка действительно придёт... " Его голос был не громче шёпота.
«Не бормочи, как испуганный дурак! Объяснись как следует!»
Югно удивленно опустил голову, услышав тон Торогай. Когда он снова поднял взгляд, то не смог встретиться с ней взглядом.
«Пожалуйста, не кричи. Зачем ты кричишь? Я сам ничего не понимаю!» Он нахмурился, и его лоб сморщился, словно он напряженно размышлял. «Во-первых, дай мне кое-что прояснить. Судя по твоим словам, ты, должно быть, Томка, верно?»
«Да. Но это то самое имя, которое я перестала использовать более пятидесяти лет назад».
Югно облизнул губы. " Э-э, если ты Томка... то ты родила меня в мире Цветка? "
«Конечно. Но не надо называть меня своей матерью. Я всего лишь помогла душе умершего, которая жила в семени Цветка, превратиться в новую душу».
Югно сморщил нос. «Я не вижу в тебе свою мать. Ты совсем не похожа на ту Томку, которую описывал мой отец».
Торогай нахмурилась. " Папа? "
«Да. Тот, кого ты называешь Хранителем Цветка», — вздохнул Югно. «С самого рождения мне снился только один сон, снова и снова. Ты знаешь, какой: Цветок продолжает расти в том саду, окутанном бледно-голубыми сумерками. Папа всегда там… он всегда казался мне намного выше меня. В общем, он рассказал мне об обстоятельствах моего рождения и о работе, которую я должен был выполнять для Цветка. В детстве я никогда не считал это странным, потому что мне это постоянно снилось».
«Когда я узнал, что другим людям снятся самые разные сны, я удивился и начал задаваться вопросом, почему я единственный, кому они снятся …»
Бальса потянулась, чтобы избавиться от остаточной боли в ранах. " Можем перейти к сути? Все эти разговоры о снах ничего не объясняют. Почему Танда — чудовище, и почему он преследует тебя? "
Югно моргнул. " Ну... я тоже этого не понимаю. "
Бальса схватила Югно за плечи и раздраженно потрясла его. «Ты сказал, что у Цветка есть для тебя работа. Какая? Цветок послал за тобой чудовище, потому что ты не выполнял свою работу?»
Югно покачал головой. " Нет! Я сделал всё, что мне было сказано! "
«А что вам было велено сделать?» — спросил Торогай.
Взгляд Югно метнулся от Бальсы к Торогаю. «Всё, что я делал, это дарил хорошие мечты людям, которые считали свою жизнь пустой. Когда цветок начал распускаться, мой отец сказал, что пришло время пригласить мечтателей, которые опылят его. Он сказал, что я буду ветром, или чем-то подобным».
Бальса крепче сжала плечи Югно. " Эта песня… это же та песня, правда? Та, которую ты пел для Первой Королевы. "
В голосе Бальсы звучала горечь. «Я никогда не забуду, что чувствовал, когда слушал эту песню. Она заставила меня желать всего того, чего я никогда не смог бы получить, как бы сильно я этого ни желал. Однажды услышав её, ты остаёшься где-то в глубине души и не можешь от неё избавиться».
Бальса пристально посмотрела на Югно. «Ты использовал эту песню, чтобы заманить сердца слабых людей в сон, где находится Цветок».
В комнате повисла тяжелая тишина. Югно нахмурился, глядя на Бальсу, а затем, словно маленькая птичка, наклонил голову. «Ты сердишься, Бальса?»
Бальса не ответил. Югно моргнул, а затем пробормотал что-то неразборчивое себе под нос: «Почему ты сердишься? Я подарил всем этим людям подарок! Подарок, который не смог бы подарить ни один другой певец! Разве не так? Кто бы не захотел погрузиться в такую чудесную мечту, чтобы никогда не проснуться?»
Бальса глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, а затем сказала: «Тебе никогда не приходило в голову, что люди могут быть не так счастливы, если будут знать, что в результате умрут?»
«Что? Умереть? О чём ты говоришь? А, я понял. Ты боишься, что они больше никогда не проснутся». Югно нахмурился. «Тебе не нужно об этом беспокоиться. Эти люди были призваны в мир Цветка только потому, что он вот -вот даст семя. После этого Цветок больше в них не будет нуждаться. Разве они не вернутся, когда их роль во всём этом будет завершена?»
Торогай прищурилась и опустила взгляд. Она пыталась что-то вспомнить. «Верно … Давным - давно, когда я спросила его, Хранитель Цветка сказал, что если сновидцы захотят вернуться, они смогут. Даже если никто не хочет просыпаться от сна, кажется, что Цветок не высасывает души и не убивает их, как плотоядное растение ловит насекомых. Вместо этого он призывает насекомых — души — к себе для опыления, предлагая взамен сладкий нектар. Их жизни связаны с существованием Цветка лишь на короткое время. Вот почему я не так сильно беспокоилась о спящих, как Танда. Они вернутся, как только Цветок даст семя. Раньше я так думала, но теперь я уже не так уверена».
Торогай потерла руки и снова посмотрела на Югно. «Если бы Цветок намеревался вернуть всех в наш мир, не было бы необходимости превращать Танду в Защитника Цветка. Что же происходит, интересно? Что-то не так…»
Торогай задумчиво постучала пальцем по лбу. «Когда же Цветок даст свои семена? Когда роль мечтателей закончится? Если бы я знала это, я бы, возможно, смогла узнать больше, используя Призыв Души». Она бродила по хижине, тихо разговаривая сама с собой. Затем она повернулась и посмотрела на Югно.
«Ты наблюдал за ростом Цветка столько, сколько себя помнишь. Знаешь ли ты, когда Цветок сбросит своё семя?»
Югно почесал подбородок. " Хм. К сожалению, нет. "
Бальса, возмущенная безразличным тоном Югно, вступила с ним в прямое противостояние. «Ты стал причиной того, что души всех этих людей перешли в мир Цветов! Неужели ты не чувствуешь никакой ответственности за то, что с ними происходит?!»
Югно молча и изумлённо смотрел на Бальсу. «Ответственность? Почему? Да, я спел песню, но я же певец. Если люди не хотят просыпаться от приятного сна, это их дело; я же не могу их заставить. Я никого ни к чему не принуждал, так почему я должен чувствовать себя ответственным?»
Бальса открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но потом передумала. Она решила, что их взгляды слишком сильно различаются, чтобы спор был продуктивным. Её гнев был омрачен непонятным поведением Югно.
Нахмурившись от сосредоточения, Югно сказал: «С мечтателями всё в порядке. На самом деле, сейчас у них всё хорошо — все их мечты буквально сбываются. На днях, когда я был внутри Цветка, мне приснился ужасный кошмар … а после этого меня преследовал Защитник Цветка. Я здесь жертва, а не они».
Торогай подняла брови. «Тебе приснился кошмар в мире Цветка?»
«Я же тебе говорила, что до недавнего времени ходила туда каждую ночь. Каждый раз я наблюдала, как Цветок немного растет, и это всегда был хороший сон. Но в последнее время этот сон превратился в кошмар. Теперь я просто слишком боюсь туда возвращаться. Может быть, так было с тех пор, как первые души пришли и начали опылять Цветок. Хранитель Цветка перестал быть похожим на моего отца. Это может прозвучать странно, но это почти как…» Югно покраснела.
«Он что, внезапно превратился в женщину? Говори!»
Резкая манера речи Торогаи заставила Югно неловко нахмуриться. «Э-э, вроде того. Не знаю почему, но он перестал быть похожим на моего отца и вдруг стал похож на мою мать».
Югно поджал губы. «Поначалу всё было не так уж плохо. Моя мать умерла больше десяти лет назад, поэтому я был рад снова её увидеть».
Он глубоко вздохнул. «Но со временем … становилось всё хуже. Сам того не желая, я начал молодеть, находясь в этом мире. И когда мне исполнилось около двенадцати лет, мечта перестала быть хорошей».
Югно встретилась взглядом с Торогаем. «Почему это произошло? Казалось, она не хотела, чтобы я её покидала — не просто так, а вообще когда-либо. Казалось, этот мир вот-вот заберёт меня, сделает крошечным и бессильным и поглотит целиком. Раньше мир был совсем другим. Прорастать, расти, цвести, а потом, в конце концов, давать семена и рассеиваться. Так я думал, что устроен этот мир. Но что-то изменилось. Моя мать так сильно хотела удержать своего ребёнка от того, чтобы он когда-либо покидал её, что сошла с ума и решила, что лучше раздавить меня насмерть, чем отпустить на свободу. Я ужасно боялся её. Я оттолкнул её и убежал, и с тех пор я не возвращалась в мир Цветка».
«Ах, вот о чём был твой кошмар. Когда ты кричала во сне», — тихо сказала Бальса.
Югно кивнул. «Если бы ты меня не разбудила, я бы, возможно, не смог убежать. Мне было ужасно страшно, и с тех пор я сплю с маленьким бритвенным ножом, привязанным ко лбу, чтобы больше туда не ходить. Это как волшебство. Мама рассказывала мне об этом, когда я был маленьким. Моя настоящая мать не была из тех женщин, которые стали бы так пугать детей, тем более своих собственных».
Наступила тишина.
«Итак, — сказал Торогай, — дай мне всё понять. Ты не знаешь, когда Цветок даст семена, потому что тебя там не было с тех пор, как ты сбежал из своего кошмара».
«Да». Югно кивнул.
Торогай громко вздохнул. «Я не знаю, что вызвало этот кошмар, но, похоже, твоя мать не теряет надежды вернуть тебя. Поэтому она и забрала Танду и заставила его отправиться за тобой».
Югно содрогнулся с головы до ног. «Да. Я никогда не думал, что она придет за мной в этом мире. Когда я попыталась убежать, она закричала, что мне никогда не удастся скрыться и что Защитник Цветка обязательно придет за мной. У нее был ужасный голос. Она кричала, что он раздавит мне горло, чтобы я никогда больше не смогла петь».
Торогай прищурилась. " Она правда это сказала? "
«Да. Если в чём-то я и уверен, так это в своих ушах».
Торогай почесала подбородок.
«Это важно? Это что-то значит?» — с любопытством спросил Югно.
«Хм. Я не уверена. Похоже, Цветок стал похож на твой кошмар — ужасающую, властную мать, которая не позволяет никому отходить от себя. Возможно, на Цветок влияют эмоции одной из душ, которые он привлек. Например, той, которая хочет умереть и забрать с собой множество людей…» Торогай почесала голову. «Духи оберегают нас. Я не знаю, кто что сделал с Цветком, но Танда точно попался на удочку. Черт бы побрал этого мягкосердечного дурака!»
«Торогай, разве нет способа спасти Танду?» — спросила Бальса. «Если он в мире Цветка, можешь ли ты отправиться за ним?»
Торогай скривила лицо, превратив свои обычные морщины в костлявую массу. «Конечно, могу! Вот почему Танда — дурак! В мир Цветка легко войти, но трудно выйти. Мастер Норугай однажды проник туда и разбудил меня, если помнишь. Но Цветку нужно было отправить Югно в этот мир, поэтому ему, очевидно, нужно было вернуть и меня. Сейчас обстоятельства совершенно другие. Я никак не могу войти туда одна и попытаться забрать души, которые Цветок так крепко держит. Я была бы крошечной птичкой против целой стаи».
«А что, если я пойду с тобой?»
Торогай покачала головой с раздраженным выражением лица, которое Бальса уже видела раньше, когда Торогай не понимала какой-то элементарный принцип магического плетения. «Ты, может, и мастер боевых искусств, но сможешь ли ты победить того, кто управляет снами внутри сна?»
Она нахмурилась и тяжело вздохнула. " Черт возьми, Танда. Я же предупреждала его, что это опасно … "
Бальса потерла лицо, побледневшее от беспокойства. «Неужели предупреждение действительно остановило бы Танду? Ты же его знаешь».
Их взгляды встретились. Торогай тихо обратился к Бальсе: «Бальса … это трагедия, но душа Танды уже захвачена Цветком. Он стал Защитником Цветка, а это значит, что он не способен думать ни о чём, кроме захвата Югно. Пока он не достигнет своей цели, он будет продолжать атаковать. Я использовал разрушенные инструменты для плетения магии, оставленные Тандой, чтобы возвести здесь и вокруг луга барьер, но я понятия не имею, как долго это сможет сдерживать противника, который не боится боли или смерти. Поскольку все существа боятся огня, я использовал огненную магию, но огонь не настоящий. Как только он поймет, что пламя на самом деле никому не может навредить, оно станет бесполезным. Мне не нужно тебе это говорить, но… В следующий раз, когда будешь сражаться с Тандой, используй своё копьё».
Губы Бальсы исказились в гримасе. «Даже не шути на эту тему. Я лучше отдам ему свою голову, чем убью его». Она несколько мгновений массировала затекшую шею и плечо, а затем сказала: «Я изо всех сил стараюсь его остановить. Но если мне придется выбирать между убийством и смертью, я выберу смерть. А ты позаботься об остальном».
Бальса встал и вышела из хижины.
«Не покидайте луг», — сказал Торогай.
«Какие отношения связывают этих двоих?» — прошептал Югно Торогаю.
«Танда был влюблен в Бальсу с самого детства. Я и представить не мог, что Бальса чувствует».
«Разве она только что не сказала, что скорее умрёт, чем убьёт его?» — Югно усмехнулся себе под нос. — «Если бы она не была без ума от него, она бы так не сказала, верно?»
Торогай нахмурился. " Тебе нравится слушать чужие секреты, не так ли? "
«Если бы я этого не делала, я бы не смогла петь такие замечательные песни о любви».
Взгляд Торогаи был пронизан гневными ругательствами. " Ты совсем не похож на того сына, которого я себе представляла. "
Югно весело рассмеялся. «Вот такая жизнь! Я много лет путешествовал, но так и не видел сына, который вырос бы и делал бы всё, что хотела его мать».
Торогай хихикнула, но всё ещё была раздражена. Она посмотрела на закрытую дверь хижины, через которую недавно прошла Бальса. «Бальса рассказала тебе о себе?» — спросила она.
«Нет. Просто она канбалка и телохранительница».
«Понятно. Поскольку вы, возможно, скоро доверите ей свою жизнь, я расскажу вам кое-что подробнее».
«Жизнь Бальсы была... в основном ужасной. Она упорно тренировалась, начиная примерно с десяти лет, чтобы научиться защищаться от убийц. Она также хотела отомстить за убийство своего отца, но к тому времени, как она выросла, все виновные в этом были мертвы. Человек, спасший её в детстве, был тем же самым, кто её тренировал. Он убил восемь своих бывших друзей, посланных за ними, и закончил свою жизнь в страданиях и болезни».
Торогай вздохнул. «Бальса не верит, что её жизнь принадлежит ей самой. Поскольку её спасали столько раз, она считает, что несёт ответственность за спасение других — и что её жизнь вообще принадлежит другим. Она куплена их кровью».
«Я не знаю, любит ли Бальса Танду в обычном смысле, но на этой земле нет никого дороже для неё, чем он. Она никогда не отнимет его жизнь, чтобы защитить свою. Она действительно может погибнуть от его рук, если альтернативой будет его убийство».
Югно выглядел совершенно подавленным. «Значит, когда дело дойдет до крайности, ты хочешь сказать, что она оставит меня умирать?»
Торогай зловеще улыбнулась. «Кто знает? Не стоит полагаться только на неё в защите от Защитницы Цветка. Попробуй защитить себя своими собственными руками».
Бальса закрыла за собой дверь хижины и настороженно оглядела луг. Она чувствовала, что что-то таится в роще на юге, поэтому села на траву, лицом к лицу с угрозой. День подошел к концу; заходящее солнце пробивалось сквозь стволы деревьев в болоте, удлиняя тени на лугу вокруг хижины.
Удалось ли ему вправить вывихнутое плечо? — спрашивала она себя.
Эта роща была ей очень знакома: именно здесь она, будучи девочкой, начала свои тренировки по боевым искусствам у Дзигуро. Здесь же проходила основная часть её тренировок по владению копьём. Она помнила, как однажды вывихнула плечо во время неудачного кувырка. Она сама вправила плечо, слёзы текли по её лицу, она изо всех сил пыталась справиться с болью. Танда, стоявшая в стороне и наблюдавшая, плакала вместе с ней всё это время.
Танда много плакал, но не из-за слабости. Он плакал из-за людей, птиц, диких животных — иногда даже из-за насекомых. Он мог бы в любой момент вернуться в хижину, если бы вид страданий Бальсы был для него настолько невыносим, но он никогда этого не делал. Он оставался снаружи с ней и наблюдал.
«Я обязательно верну тебя в нормальное состояние», — поклялась Бальса про себя. Она была в долгу перед Тандой.
Спускалась ночь, и хотя было лето, ночи в горах всегда были холодными. Бальса беспокоилась о том, что он останется на улице ночью. Его улучшенное тело, возможно, лучше приспособлено к холоду, но она подозревала, что Танда не сможет долго его выдерживать. Даже если Защитник Цветка был невосприимчив к холоду и боли, Бальса знала, что его предыдущие действия были слишком тяжелы для его обычного тела. Боль была способом, которым тело сигнализировало о своих пределах. Если Танда будет игнорировать боль, холод и голод достаточно долго, он умрет.
Мне нужно действовать как можно скорее.
Для работы телохранителем одной лишь силы было недостаточно. Умение планировать будущее было бесценным навыком. Все хорошие планы учитывали возможности союзников и врагов. Благодаря многолетнему опыту Бальса обладала хорошими тактическими навыками. Она не могла предсказать будущее, но могла сделать несколько обоснованных предположений о том, что произойдет дальше.
Бальса очнулась от своих мыслей, заметив, как люди приближаются к хижине. Было темно — солнце давно зашло — поэтому она видела лишь их сине-черные тени.
Три человека… нет, четыре.
Бальса подняла копье и встала. Четверо мужчин с факелами пробрались сквозь заросли и вышли на луг. Бальса вспомнила, что видела троих из них раньше. Это были братья Танды: двое старших и один младший. Четвертый мужчина, возможно, был зятем Танды или кем-то подобным, но Бальса никогда раньше его не видела.
Мужчины заметили Бальсу и замерли. Старший, Ношир, сделал один нерешительный шаг вперед.
«Бальса, это ты? Мы пришли повидаться с Тандой. Он дома?»
«Ношир. К сожалению, Танда сейчас недоступен».
Лицо Ношира исказилось от мрачных морщин. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал Торогай, вышедший из дома. Двое других братьев отступили на шаг назад. «Добрый вечер, Ношир», — сказала Торогай.
Торогай подошёла к Бальсе. Ношир нервно облизнул губы, а затем снова заговорил: «Мы пришли повидаться с Тандой. Где он?»
«Видите ли, это немного сложно. Я знаю, вы волнуетесь, но нам не стоит здесь разговаривать. Заходите и выпейте чаю».
Ношир покачал головой. «Мы пришли не поболтать, и чай никого из нас не интересует. Ты что-то от нас скрываешь».
Второй старший брат запаниковал от грубости Ношира и схватил его за руку. «Прекрати, Ношир. Мы даже не знаем, что происходит, так что перестань затевать драку».
Ношир оттолкнул руку брата. «Идиот! Моя семья видела, как из-под нашей крыши выпрыгнул монстр! Он был похож на Танду! В соседней деревне есть девочка, которая никак не просыпается, прямо как Кая! Если мы сейчас не разберемся, что происходит, может быть уже слишком поздно!»
Ношир снова обратился к Торогаю: «Мастер Торогай, вы ведь должны быть великим и могущественным магом, не так ли? Тогда почему вы не спасли мою дочь? Люди начинают сплетничать. Не только здесь, но и в других деревнях. Некоторые говорят, что вы злой маг и что вы крадете души людей».
Торогай оставалась спокойной. Она подошла немного ближе к Ноширу и его братьям, но в её поведении не было угрозы. «Ты действительно думаешь, что я могла бы сделать что-то подобное? Мы с твоей семьёй не так уж близки, это правда, но последние двадцать лет именно я воспитывала Танду. Мы долгое время лечили вас, жителей деревни, от болезней. Вы всегда благодарили нас тогда, но я вижу, что благодарность легко забывается перед лицом необоснованных слухов».
Кровь медленно прилила к лицу Ношира. «Но ты же ничего не сделал для моей дочери, правда? Ты лишь слегка её осмотрел…»
Торогай вздохнул. «Давайте тогда поговорим честно. Мы все здесь как одна семья, так что давайте оставим все это при себе. Кая не просто „не просыпается “. Ее душу забрали».
Мужчины зашевелились.
«Это не проклятие. Танда волновался за тебя, поэтому ничего не сказал, но душу Кайи похитил монстр. Я ничего не сделал, потому что, если бы я поступил неправильно, существовала опасность, что я бы привлек монстра».
Лицо Ношира помрачнело. «Затем Танда…»
«Да. Танда проигнорировал мое предупреждение об опасностях и попытался спасти Каю, отправившись за ее душой. Вот так его и поймало чудовище. Его собственная доброта и привела к ловушке. То, что увидела ваша жена, было телом Танды, захваченным этим чудовищем».
Братья Танды стояли там, словно застыв. Объяснение Торогаи было слишком сложным для восприятия, и поначалу они не сразу его поняли.
«Тогда что же нам делать?» — процедил Ношир сквозь зубы.
Торогай пожал плечами. «Может быть, всё получится, а может и нет… в любом случае, мы пытаемся придумать способ спасти Танду и Каю. Верить мне или нет — решать вам, но мы делаем всё возможное, чтобы спасти их обоих».
В этот момент Бальса решил вмешаться : «И верите вы нам или нет, вы знаете, что только Мастер Торогай способен попытаться их спасти».
Второй старший брат Танды стоял рядом с Ноширом. «Простите за нашу грубость. Пожалуйста, постарайтесь понять. Мы волновались за Каю и Танду и должны были что-то предпринять. В деревне ходят слухи».
Торогай фыркнул. «Я знаю, что жители деревни презирают тебя за то, что ты родственник волшебного ткача, но это не моя проблема. Проблемы деревни должны решать сами жители. Наш противник — чудовище. Так что позволь мне разобраться с этим, а сам иди домой».
Братья Танды переглянулись. Они попросили Торогаи снова спасти Танду и Каю, а затем вернулись в деревню. Их лица были мрачными и серьезными, словно высеченные в камне линии.
Бальса повернулся к Торогаю. «Как и следовало ожидать, мастер Торогай. Я всё думал, как вы всё это объясните, но вы справились. Я никогда не думал, что жизнь в деревне сопряжена с таким количеством проблем».
Торогай слегка улыбнулся. «Если ты живешь в деревне и что-то идет не так, есть круг людей, которые тебя поддержат. Я был деревенским жителем до двадцати лет, поэтому знаю, насколько это может быть полезно. Приезжие, такие как мы, могут делать все, что хотят, без ограничений, но у нас нет поддержки деревни, если нам понадобится помощь. А если случится что-то плохое, нас первыми заподозрят в том, что мы стали причиной проблемы. Вот почему деревенские жители ненавидят приезжих. Их слишком легко обвинить».