Страна Вероятности. Страна, состоящая из трёх крупных городов: столицы Аксиомы, города Гипотеза и, наконец, Теоремы — города, в котором я родилась. По сравнению со своими двумя соседями Теорема была небольшой. По крайней мере, именно так мне казалось, когда я была маленькой. Тогда улицы представлялись бесконечными, крыши домов терялись где-то высоко над головой, а дорога от нашего дома до городской площади казалась настоящим путешествием. Теперь, вспоминая те дни, я понимаю, насколько крошечным был мой мир. Но тогда он казался мне огромным.
В Теореме я родилась. Там жили мои родители, там находилась наша таверна, там я впервые узнала, как пахнет свежеиспечённый хлеб, раскалённый металл и древесина после дождя. Именно там я впервые почувствовала себя счастливой.
Хотя тогда я ещё не понимала, насколько хрупким может быть счастье.

— Кики? Кики, где же ты?
Голос пожилой женщины раздался совсем рядом.
Я сидела внутри шкафа, прижав колени к груди и стараясь не издавать ни единого звука. Дверцы были закрыты не до конца, поэтому между ними оставалась узкая щель, через которую я могла видеть часть комнаты. Женщина медленно ходила по помещению, заглядывая за мебель и под столы. Её шаги звучали всё ближе, а затем снова удалялись.
Я не хотела выходить.
Эти люди не знали меня. Я не знала их. И мне совсем не хотелось с ними разговаривать.
Когда-то я была гораздо более общительной. Могла часами бегать по улицам, играть с другими детьми и возвращаться домой только тогда, когда мама звала меня ужинать. Но всё это осталось где-то далеко, словно воспоминания о жизни совершенно другого человека.
Теперь мне было проще молчать. Так никто не задавал вопросов. Так никто не пытался заставить меня улыбнуться. Так мне не приходилось объяснять, почему я больше не хочу ни с кем дружить. Я опустила голову на колени и закрыла глаза.
Иногда мне казалось, что если я просто просижу здесь достаточно долго, то всё происходящее вокруг исчезнет. А когда я наконец выберусь наружу, то снова окажусь дома.
Услышу знакомый стук молота.
Почувствую запах еды, которую готовит мама. Увижу отца, который, как всегда, будет слишком занят работой, чтобы сразу заметить моё появление.
Но стоило мне открыть глаза, как я снова видела только тёмное пространство шкафа.
И ничего больше.

Моего отца звали Уилл.
Он был кузнецом и владельцем небольшой таверны под названием «Орудия Дракона».
Название казалось странным для обычной забегаловки. Снаружи наше заведение ничем не выделялось среди других городских построек: деревянная вывеска, потемневшие от времени стены, несколько столов у входа и небольшие окна, через которые по вечерам пробивался тёплый свет. Однако у этого места была своя история.
Мой отец когда-то был драконьим воителем — одним из тех, кто сражался с опасными противниками и создавал оружие, достойное настоящих воинов. Но со временем он оставил прежнюю жизнь, перебрался в Страну Вероятности вместе с моей матерью Венерой и решил больше не искать приключений. Он стал кузнецом.
А мама торговала различными аксессуарами и прежде заботилась о детях. Я не знала всех подробностей их прошлого. Они редко рассказывали о тех временах, а я была слишком маленькой, чтобы задавать правильные вопросы. Мне хватало того, что они были рядом.
Отец работал в своей мастерской, а мама занималась торговлей и помогала ему в таверне. Иногда она приносила домой красивые безделушки, которые не удалось продать, и позволяла мне выбирать понравившиеся. Я могла часами разглядывать их, представляя, что каждая из них обладает собственной историей. Тогда я ещё не знала, что однажды сама стану частью истории, которую не захочу вспоминать.

— Драконам здесь не рады!
Голос стражника прозвучал настолько громко, что я вздрогнула.
Я стояла неподалёку от входа в таверну, когда несколько вооружённых людей вошли внутрь. Они даже не потрудились закрыть за собой дверь. Один из них держал руку на рукояти меча, другой осматривался с таким выражением лица, словно всё вокруг принадлежало ему.
Отец находился за стойкой.
Он поднял голову и посмотрел на незваных гостей.
— Прошу прощения, — спокойно ответил он.
Я не понимала, за что ему нужно было извиняться. Ведь он ничего не сделал.
— Ты прекрасно слышал, что я сказал? — Стражник подошёл ближе. — Или драконье отродье уже настолько оглохло, что не понимает человеческую речь?
Отец не ответил. Он лишь слегка опустил голову.
Тогда я ещё не понимала, почему он терпит подобное обращение. Почему не прогоняет этих людей? Почему не берёт оружие, которое сам же и создаёт, и не заставляет их уйти? Ведь он был сильным. По крайней мере, мне так казалось.
Позднее я узнала, что эти люди регулярно приходили к нему за оружием. Они заказывали мечи, клинки и другое снаряжение, но при этом обращались с ним так, будто он был не мастером своего дела, а бесправным слугой. Отец продолжал работать. Он выполнял заказы, принимал оплату и не пытался вступать с ними в конфликт. Он верил, что если относиться к людям по-доброму, то рано или поздно они ответят тем же. Я не знаю, действительно ли он так думал. Но мне хотелось бы верить, что в глубине души он всё-таки понимал, насколько жестоким бывает мир.
Потому что однажды у нас отняли всё.
Сначала таверна начала терять посетителей. Затем исчезли заказы. Люди, которые раньше приходили к отцу за оружием, стали обходить наше заведение стороной. Кто-то боялся связываться с драконьей семьёй, кто-то не хотел неприятностей со стражей. А затем пришли те, кто окончательно разрушил нашу жизнь.
Я помню шум.
Крики.
Грохот опрокинутой мебели.
Помню, как мама схватила меня за руку и велела не выходить из комнаты. Помню, как отец попытался что-то сказать людям, которые пришли к нам. И помню, что после этого я больше не слышала его голоса.
Мне было всего три года.
Я не могла понять, почему взрослые люди причиняют боль друг другу. Не понимала, почему никто не пытается остановить происходящее. Почему отец, который всегда казался мне таким сильным, ничего не делает. В тот день я впервые испугалась не темноты и не незнакомцев.
Я испугалась того, что мир, в котором я жила, никогда не был таким безопасным, каким я его представляла.

— Кики, послушай меня внимательно.
Мама держала меня на руках.
Я не помню, сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули дом. Воспоминания обрывочны, холодный воздух, быстрые шаги, незнакомые улицы и мамины руки, которые прижимали меня к себе сильнее обычного.
Она больше не улыбалась.
Её дыхание было неровным, а взгляд постоянно возвращался к дороге позади нас.
— Мамочка, а куда мы идём? — спросила я.
Она посмотрела на меня.
На мгновение мне показалось, что она вот-вот заплачет. Но мама лишь погладила меня по волосам.
— В безопасное место, Кики.
— А папа?
Она замолчала. Я не помню, что она ответила тогда. Возможно, не ответила ничего. Возможно, сказала что-то, чего я не смогла понять.
Но я хорошо помню, как крепко она меня обняла. И как после этого ускорила шаг.
Нас всё-таки нашли.
Я услышала голоса раньше, чем увидела преследователей. Мама остановилась, и её лицо изменилось. Она огляделась, словно пыталась найти хоть один путь, по которому мы могли бы убежать. Но дороги были перекрыты. Люди приближались.
Я не понимала, что происходит, но чувствовала страх матери. Он передавался мне через её руки, через напряжённые плечи, через то, как она пыталась заслонить меня собой.
— Мамочка?..
Она опустилась передо мной на колени.
— Кики, посмотри на меня.
Я подняла голову.
— Ты должна жить, хорошо?
Я не поняла её слов.
— Мы ведь пойдём домой?
Мама закрыла глаза на мгновение, а затем улыбнулась. Это была та самая улыбка, которую я знала с самого детства. Тёплая, спокойная, немного грустная. Но на этот раз в ней было что-то ещё. Что-то, чего я тогда не могла понять.
— Да, милая. Ты обязательно найдёшь свой дом.
Она прижала ладонь к моей голове.
А затем произнесла слова, которые я запомнила на всю жизнь.
— Да низойдёт господин Квазар в последний раз… Внемлите же мне! Бог пространства... исполни мое последнее желание...
Вокруг нас вспыхнул белый свет. На мгновение мир словно перестал существовать. Я не чувствовала земли под ногами, не слышала голосов и не понимала, где нахожусь. Всё исчезло в ослепительном сиянии. А потом я упала на холодную землю.
Когда я открыла глаза, мамы рядом уже не было. Передо мной стояли незнакомые дома. Где-то лаяла собака, неподалёку разговаривали люди, а по дороге проехала повозка.
Я не знала, где нахожусь.
Не знала, как вернуться.
И не знала, увижу ли маму ещё хоть раз.
Но её последние слова всё ещё звучали в моей голове.
Живи, Кики…
Я не понимала, зачем мне жить, если рядом больше никого не осталось.
Однако я продолжала дышать.
Потому что мама попросила меня об этом.

В той деревне меня приютила пожилая женщина.
У неё был небольшой дом, а вместе с ней жили ещё трое детей, которые были младше меня. Я не помню, как именно она меня нашла и что сказала при нашей первой встрече. В моей памяти остались только тёплая комната, запах приготовленной еды и чужой голос, который иногда спрашивал, не хочу ли я чего-нибудь. Я всегда отвечала отказом. Мне ничего не хотелось.
Сначала женщина пыталась разговорить меня. Спрашивала, откуда я пришла, где мои родители и почему я оказалась одна. Но я молчала.
Не потому, что не могла говорить. Просто мне казалось, что если я начну рассказывать о своей прежней жизни, то всё станет ещё реальнее. А я не хотела признавать, что прежней жизни больше нет. Однажды ко мне подошёл маленький мальчик.
Он был примерно двух лет от роду и смотрел на меня с искренним любопытством.
— Какие красивые у тебя волосы!
Я не ответила.
Он наклонил голову, словно ожидал, что я всё-таки заговорю.
— А глаза у тебя тоже красивые!
Я продолжала смотреть на него. Мальчик улыбнулся и убежал обратно к остальным детям.
Я проводила его взглядом.
Мне хотелось спросить, почему он разговаривает со мной так, будто мы давно знакомы. Почему не боится меня. Почему ему не кажется странным, что я никогда не улыбаюсь. Но я ничего не сказала.
Мои волосы достались мне от матери. Они были розовыми — необычного, мягкого оттенка, который выделялся даже среди других драконов. Глаза были фиолетовыми. Вот только я не походила на дракона. У меня не было ни рогов, ни хвоста. Я родилась с тем, что другие могли бы назвать дефектом. По крайней мере, именно так я привыкла думать.
Иногда я подолгу рассматривала себя в отражении воды и пыталась понять, почему выгляжу иначе. Может быть, я вовсе не дракон? Может быть, во мне было что-то неправильное? Но ответить на эти вопросы было некому. А я оставалась одна со своими мыслями.
Прошло два года.
Я почти не разговаривала ни с детьми, ни со старушкой, которая меня приютила. Она продолжала заботиться обо мне, как и прежде, но я не могла заставить себя ответить ей той же добротой. Не потому, что ненавидела её. Я просто не знала, как снова стать частью чужой семьи. Каждый раз, когда мне предлагали еду, я брала ровно столько, сколько считала необходимым. Когда мне давали одежду, я молча принимала её. Я старалась не просить ничего лишнего и не доставлять хлопот.
Мне казалось, что так будет правильно. Что если я стану незаметной, то никому не помешаю.
Но чем дольше я оставалась в деревне, тем сильнее понимала: я не хочу проводить здесь всю свою жизнь.
Я не хотела просто существовать.
Я хотела стать сильной.
Настолько сильной, чтобы никто больше не смог отнять у меня то, что я люблю.
Настолько сильной, чтобы никто не мог обращаться с моей семьёй так, как обращались с отцом.
И тогда во мне появилась цель.
Уничтожить государство Теорема.
Нет.
Не просто государство.
Всю систему, которая позволила подобному случиться.
Тогда я ещё не различала эти вещи. Для меня виноваты были все: стражники, правители, люди, которые молча наблюдали за происходящим, и те, кто предпочитал закрывать глаза на чужую боль. Я хотела, чтобы они испытали то же, что испытала я.
Хотела, чтобы они потеряли всё. Я понимала, что одной мне ничего не добиться. Я была слишком маленькой, слишком слабой и слишком мало знала об окружающем мире. Но я могла измениться. Именно поэтому однажды ночью я покинула дом старушки. Я не оставила записки. Не попрощалась с детьми. Не объяснила женщине, которая приютила меня, почему ухожу.
Просто собрала несколько вещей и отправилась в путь. Возможно, она переживала за меня. Возможно, искала.
Но тогда я не могла думать об этом.
Если бы я осталась, то, скорее всего, так и прожила бы всю жизнь в деревне, пытаясь забыть прошлое.
А я не хотела забывать.
Я хотела стать сильнее.

Я шла долго.

Сначала дорога казалась простой: нужно было лишь двигаться вперёд и спрашивать направление у встречавшихся людей. Но чем дальше я уходила от деревни, тем чаще мне приходилось сталкиваться с трудностями.
Я уставала. Иногда мне не хватало еды. Порой я не знала, где буду спать следующей ночью. Но каждый раз, когда хотелось остановиться, я вспоминала отца и мать. И продолжала идти. Однажды на дороге мне попалась листовка. Она была прикреплена к деревянному столбу у небольшого поселения. Бумага немного выцвела, а края успели помяться от ветра и дождя, но крупные буквы всё ещё можно было прочитать.
«Приглашаем всех желающих в академию магии „Арифмет“!
Мы принимаем учеников независимо от родословной, происхождения и титула!»
Я остановилась. Академия магии. Место, где можно научиться колдовать, получить знания и стать сильнее.
Место, куда, согласно объявлению, могли попасть даже те, у кого не было знатного происхождения. Я перечитала надпись ещё раз.
Затем ещё. Мне не было важно, насколько хорошей окажется эта академия. Я не думала о друзьях, красивых зданиях или возможностях, которые могли открыться передо мной. Я увидела лишь один шанс. Возможность получить силу.
— Вот оно… — прошептала я.
Это были первые слова, которые я произнесла за долгое время не потому, что кто-то обратился ко мне с вопросом. Я свернула листовку и спрятала её. А затем продолжила путь.
До академии оставался ещё целый месяц.

— Успела!
Я остановилась перед большими воротами, пытаясь отдышаться.
Дорога оказалась гораздо длиннее, чем я предполагала. Несколько раз мне казалось, что я заблудилась, а однажды я едва не решила повернуть назад.
Но теперь передо мной стояла академия «Арифмет».
По крайней мере, я думала, что стояла. Вместо того чтобы сразу попасть в учебное заведение, я узнала, что одного прибытия недостаточно. Кандидатам предстояло пройти три испытания, а затем сразиться с другими участниками за право выбора места обучения.
Я не знала, что именно меня ждёт. Не знала, насколько сильными окажутся остальные кандидаты. И, если честно, меня это мало волновало.
Я не собиралась сдаваться лишь потому, что путь оказался сложнее, чем обещала листовка. Если мне придётся пройти испытания — я пройду. Если придётся сражаться — буду сражаться Я не проделала весь этот путь ради того, чтобы развернуться перед самыми воротами.
Я уже собиралась осмотреться и выяснить, куда нужно идти, когда заметила его. Мальчик.
На вид примерно моего возраста.
На нём были обычные брюки и рубашка. Ничего особенного, никакой дорогой одежды, по которой можно было бы сразу определить его происхождение. Он не выглядел избалованным дворянином, хотя я не могла с уверенностью сказать, кем он был на самом деле.
Его волосы были чёрными с синим оттенком.
Уши — заострёнными.
А глаза…
Жёлтые, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь облака.
Он улыбался. Просто стоял среди остальных людей и улыбался, будто не замечал напряжения, которое витало вокруг. Будто не думал о предстоящих испытаниях, о соперниках и о том, что каждый из присутствующих пришёл сюда ради собственной цели. Я смотрела на него дольше, чем собиралась. И впервые за долгое время не думала о Теореме. Не вспоминала отца. Не представляла, как однажды заставлю виновных ответить за содеянное. На несколько мгновений всё это словно отступило куда-то далеко. Я не знала, почему так произошло.
Может быть, меня удивила его улыбка. Может быть, я просто устала от собственных мыслей. А может, мне впервые за два года захотелось узнать что-то о другом человеке. Я сжала пальцы, собираясь с духом. Подойти к незнакомцу оказалось почему-то труднее, чем пересечь половину страны. Я не привыкла начинать разговоры. Не знала, о чём спрашивать и что говорить после первого приветствия.
Но я всё-таки сделала несколько шагов вперёд. Мальчик заметил меня и повернулся. Его жёлтые глаза встретились с моими фиолетовыми.
Он не нахмурился.
Не посмотрел на меня с подозрением.
Не стал разглядывать мои волосы или пытаться понять, почему у меня нет драконьих рогов и хвоста. Он просто ждал, когда я заговорю.
Я глубоко вдохнула.
— Я Кики. Познакомимся?
Мальчик улыбнулся чуть шире.
— Меня зовут Нитами!
И почему-то в тот момент мне показалось, что я впервые за долгое время сделала шаг не от прошлого, а навстречу чему-то новому.
Тогда я ещё не знала, кем он станет для меня. Не знала, что принесёт наша встреча. И уж точно не могла представить, насколько сильно изменится моя жизнь после этих нескольких слов.
Но впервые за долгое время мне захотелось узнать, что будет дальше.