Ашрам дождался, пока Янтарный Глаз скроется из виду, а потом спрыгнул с верхушки разрушенной крыши. Рядом с ним в ту же секунду из-за заброшенного замка появился молодой блондин. Изначально выглядя громоздко, он стал ещё больше, выпрямив спину. Но даже так, его движения и походка напоминали повадки дикого кота. Его, самого приближённого к Ашраму человека, звали Оуэн. Они вместе пережили многое за долгие годы знакомства.

Ашрам родился в Алании, в великой стране на северо-восточной части Лодосса, известной как «Тысячелетнее Королевство». Его семья принадлежала к известному дворянскому роду, ведущему своё начало от королевской семьи Кадомос, отделившись от неё всего пять поколений назад, и до восьми лет Ашрам жил в прекрасных условиях в королевской резиденции в Алане. Его отец был прославленным воином и капитаном Рыцарей Алании, готовящимся к скорому повышению до заместителя командира. Сложись всё иначе, он мог бы с лёгкостью продвинуться и выше, и не без причины. Отец Ашрама имел репутацию строгого, но справедливого лидера, и эта черта помогла ему завоевать доверие и уважение подчиняющихся ему рыцарей, но вскоре сыграла с ним жестокую шутку, превратившись в проклятие. Отец Ашрама узнал о совершенном одним из рыцарей бесчинстве и, свойственно своей натуре, призвал того к ответственности. Но этот развращённый властью человек оказался любимым вассалом королевской семьи. Она поспешила уничтожить любые доказательства преступления и под угрозами заставила жертв свидетельствовать против отца Ашрама. Всего несколько удачных взяток и угроз, и тот был признан виновным – более того, он оказался осуждён за государственную измену! Столь тяжкое преступление могло иметь одно наказание – изгнание всей семьи преступника. Ссылка на «Тёмный остров».

Именно в то нелегкое время Ашрам сошелся путями с Оуэном, другим парнишкой, сосланного на Мармо тем же кораблём. Оуэн был учеником и названным сыном мастера-вора. Когда того поймали с поличным, он обвинил в краже Оуэна. Об этом стало известно от стражника только после того, как на мальчика надели кандалы: «Тебя подставили. Тебя предал собственный отец!»

Как-то Ашрам спросил Оуэна, держал ли он на приёмного отца обиду за предательство. Но тот пожал плечами и объяснил, что его растили не просто как воришку, а как убийцу. Его готовили к этой судьбе с малых лет, и тренировки помогали ему справиться с эмоциями и развить устойчивость к боли, чтобы выдерживать даже пытки.

Ученики ассасинов всегда росли бок о бок с девочками их возраста. Они вместе тренировались, поддерживали друг друга… но в конечном итоге, цель девочек никогда не подразумевала дружбу. Они становились первым убийством.

— Не помню, чтобы хоть что-то чувствовал, убивая этого ребёнка, — Оуэн издал тихий смешок. Именно из-за его чрезмерной жестокости названный отец жил в страхе перед собственным сыном, делая существование невыносимым, что и привело к предательству. А может, он просто хотел спасти свою шкуру. Гильдия Воров Алании была самой безжалостной организацией цивилизационного мира. Поговаривали, что активные её члены действовали в столице Тысячелетнего Королевства.

«Местная Гильдия воришек – бесхребетные слизни,» – часто повторял Оуэн.

Оказавшись единственными на корабле детьми одного возраста, Ашрам и Оуэн подружились и стали жить вместе на Тёмном острове, и продолжали делить кров и сейчас. Мать Оуэна скончалась от болезни вскоре после прибытия на Мармо. Сразу после этого, его настоящий отец был захвачен в плен во время нападения тёмных эльфов. Благородный отец Ашрама тоже не смог долго продержаться на Тёмном острове, и меньше чем через год был убит Гильдией Воров. А его мать, привыкшая к роскошной жизни, вышла замуж за богатого и влиятельного человека, бросив сына. Ашрам убил их собственными руками, когда он отыскал их. Он считал это актом милосердия и не испытывал чувства вины, отправив родню на тот свет, где больше не было боли.

Прошло восемь лет с изгнания Ашрама на Мармо, но его месть не закончилась. Его отец был умелым мечником, но не продержался здесь и года. Если такая чистая душа была отвергнута злым островом, Ашраму предстояло озлобиться настолько, чтобы поглотить его целиком ради выживания. Он поклялся претворить в жизнь эту мечту, а Оуэн, всегда оказывавшийся на его стороне, согласился помочь.

— И вот, когда мы, наконец, расшатали Гильдию, мы можем создать новую организацию, для таких как мы.

Ашрам кивнул с бесстрастной улыбкой:

— И как только мы сделаем это, за нами точно начнётся охота. Старичьё не упустит возможности отомстить.

— А мы расправимся с ними, прежде чем они нанесут удар, — Оуэн относился к Ашраму, будто тот был его сеньором. Так было всегда, с первой их встречи. Ашрам предполагал, что Оуэн видел в нём нового мастера-вора, а сам оставался его учеником.

— Свержение Рыжеволосого Наёмника будет означать, что мы преуспели в убийствах.

— Хотелось бы, чтобы он остался легендой. Нет большей проблемы, чем кумир, попавший в немилость, — на секунду Ашрам посмотрел на Оуэна опустошённым взглядом потерянного юноши. Эту сторону своей личности он отказывался показывать кому-либо, кроме него.

— Неудивительно, почему Совет боится. Статус-кво на этом острове поддерживает всего несколько человек, пока подавляющее большинство мечтает о реформах и освобождении. Рыжеволосый Наёмник понимает это также, как и они.

Ашрам управлял своей группировкой жестокостью и страхом. Обладающий очаровывающей мощью, он стал примером для молодежи Мармо. Он дал цель тем, кто не знал ничего, кроме страданий и пыток. Началось время бесцельных погромов. Группировка Ашрама не знала границ, считая при том свои поступки праведными, тем более, что последователи Тёмного Бога Фалариса и Богини Разрушения Кардис поддерживали их. Ашрам следовал идеалам обоих божеств, движимый идеями о свободе и непрекращающемся распаде. Хоть он и придерживался этих безжалостных доктрин, но никогда не взывал к ним среди своих людей. Молодёжь была вольна делать что угодно, и Ашрам позволял им это. Ровно до тех пор, пока они не встанут на пути у него и его амбиций.

— Итак, Рыжеволосый Наёмник. Как собираешься его победить? — спросил Оуэн, — Думаешь, ты справишься с ним, если легенды не врут?

Ашрам улыбнулся этим словам.

— Легенды – всего лишь рассказы о людях, чьи деяния приукрашены бардами. К тому же, ему почти пятьдесят, его силы на исходе. У него нет шансов.

— Собираешься вызвать его на дуэль? — Оуэн выглядел слегка озадаченным.

— В крайнем случае. Но тогда мне нужен отравленный меч или магия.

— Отравленный меч, магия… — Оуэн склонил голову, — Это будет тяжёлая битва. Выглядит как новая вершина мастерства для тебя.

— Бельд – Герой. Его слова – оружие, но также и слабость. Если я опорочу его имя, все ожидания сменятся негодованием, зависть – отвращением…

— Понимаю… — согласился Оуэн, затем улыбнулся, будто что-то вспомнил, — А вы двое похожи куда больше, чем тебе может показаться.

— Возможно… — безразлично повторил Ашрам. Он хорошо понимал, что слова друга были правдой.

Молодые люди видели в Ашраме и Бельде героев. Но природа этих двоих различалась. Героический облик Бельда поддерживался благодаря его достижениям и славе, полученными в прошлом. В случае Ашрама – его прямоте и жестокости. Однако сплочённость его сверстников могла с лёгкостью разрушиться с приходом настоящего Героя, Бельда. Конечно, всегда находились люди сильнее Ашрама, люди, побеждающие драконов. Вот и Бельд сокрушил Короля Демонов, и единственным способом превзойти это достижение было уничтожить самого Бельда. Только тогда Ашрам получит абсолютную преданность своих приспешников. С этой стороны, просьба Совета даже шла ему на руку. Совет только что показал свою некомпетентность и предоставил власть городской молодёжи. Оставался лишь вопрос о том, как именно Ашрам опозорит могучего Героя.

— У меня есть план… — небольшая улыбка переросла в зловещий смех.

— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь… — закивал Оуэн, как если бы мог прочитать мысли Ашрама.

— Вот зачем нам работа с Союзом, — Ашрам плюнул на землю с отвращением во взгляде, — Мы можем играть подло от его имени.

— Ну так, давай же начнём, — слегка поклонившись, Оуэн развернулся и в следующий момент исчез.

Ашрам удовлетворенно кивнул. Это поручение было не из лёгких, но он был уверен, что Оуэн справится с ним. Ещё ни разу тот не провалился, что бы ему ни приказали.