Глава 42: Переговоры с мятежниками

На этот раз младший лейтенант Рудосен молчал долго, очень долго — настолько долго, что Ли Циньу показалось, будто прошел целый век, и он уже решил, что этот некомпетентный офицер откажет ему.

Но в конце концов младший лейтенант Рудосен лишь вздохнул и закрыл глаза рукой, словно это была последняя ширма, скрывающая его стыд.

— Я... я хочу процент.

Ли Циньу поспешно ответил: — Я дам тебе тридцать процентов чистой прибыли. И мне все равно, присвоишь ли ты эти деньги себе или поделишь их со своими братьями.

Младший лейтенант Рудосен по-прежнему прикрывал лицо рукой, оставив открытым только рот.

— Еще мне нужно, чтобы ты помог мне убить одного человека.

Ли Циньу прищурился.

— Кого убить?

— Лейтенанта Уинчестера.

— Кто такой лейтенант Уинчестер?

— Командир роты в нашем батальоне, единственный мой соперник за должность командира батальона.

Полковник сказал мне, что лейтенант Уинчестер — мелкий дворянин из Верхнего Улея, которому нужно «позолотить» послужной список для продвижения по службе.

Дворянские круги, стоящие за ним, уже начали действовать, чтобы протолкнуть его на пост комбата. Если он не умрет, мне не видать этой должности.

Ли Циньу ухмыльнулся.

— Если я убью его и ты станешь командиром батальона, сможешь ли ты предоставить мне еще больше свободы действий?

Младший лейтенант Рудосен кивнул.

— Если я стану комбатом, то буду контролировать три пехотные роты СПО и одну мотопехотную.

Этот двухкилометровый участок обороны, который ты видишь, принадлежит нашему батальону и будет полностью под моим контролем. Это будет моя территория, и никто не помешает тебе делать здесь все, что захочешь!

Ли Циньу облизнул губы. Если он заручится поддержкой командира батальона, с его делишками проблем больше не будет.

Младший лейтенант Рудосен убрал руку, которой пытался спрятаться от реальности, и сказал:

— Лейтенант Уинчестер — осторожный человек. В бою он не выходит из своего БТР «Химера», так что убить его будет непросто.

Ли Циньу уверенно ответил: — Я придумаю, как это сделать. Ты просто следи за перемещениями лейтенанта Уинчестера, и как только представится возможность, я нанесу удар.

Сказав это, Ли Циньу сменил тему: — Есть ли у тебя способ связаться с местными главарями мятежников? Мне нужно встретиться с ними и наладить сотрудничество.

Младший лейтенант Рудосен задумался: — Базы мятежников не стационарны, как только их обнаруживают, мы их уничтожаем, так что я не знаю, где найти их главаря.

Но недавно одна группа мятежников совершила ночной налет на станцию мониторинга водных ресурсов, однако мои солдаты отбили атаку, и один раненый мятежник попал в плен. Возможно, через него ты сможешь выйти на их полевого командира.

Ли Циньу кивнул: — Отлично. Отдай мне этого мятежника, дай автоматическую винтовку и подбрось на машине.

Через полчаса открытый военный автомобиль остановился между линией соприкосновения СПО и мятежников. Здесь повсюду были следы войны: воронки от снарядов, разрушенные дома, выжженная земля, и ни души.

Обе стороны неоднократно сражались здесь, и это место превратилось в «мертвую зону». Кроме вооруженных людей, выполняющих боевые задачи, здесь никто не появлялся.

Младший лейтенант Рудосен остановил машину. На заднем сиденье сидел Ли Циньу, за спиной у него висела автоматическая винтовка СПО, а рядом — раненый мятежник со связанными руками и черным мешком на голове.

Младший лейтенант Рудосен затянул ручной тормоз и, повернувшись, серьезно посмотрел на Ли Циньу.

— Ты уверен, что хочешь пойти? Ты не знаешь, какой характер у главаря мятежников. Если он окажется жестоким психопатом, то пристрелит тебя при первой же встрече, и все, о чем мы договорились, пойдет прахом.

Ли Циньу многозначительно бросил:

— Смерть — это не конец, а начало духа возмездия.

Он вытащил из машины мычащего раненого мятежника. Младший лейтенант Рудосен пожелал ему удачи и развернул машину, направляясь обратно в лагерь СПО.

Когда военный автомобиль скрылся из виду, Ли Циньу снял мешок с головы пленного, обнажив лицо мужчины средних лет.

Это было лицо обычного крестьянина, на вид лет сорока, хотя реальный возраст определить было трудно.

Человек смотрел на Ли Циньу испуганными глазами, всем видом моля о пощаде.

Ли Циньу вытащил кинжал. Мятежник замычал от ужаса и попытался убежать, но, так как руки были связаны за спиной, он споткнулся и упал через несколько шагов.

Ли Циньу приклеил к зубам капсулу с ядом, подошел и прижал его шею коленом. Раненый мятежник, решив, что его сейчас убьют, начал яростно сопротивляться.

Но через мгновение Ли Циньу поднялся. Раненый мятежник замер — веревка, связывавшая ему руки, была перерезана.

Он растерянно поднялся на ноги, не зная, что делать: бежать или выслушать, что скажет этот человек.

То, что Ли Циньу сделал дальше, повергло мужчину в полное замешательство.

Ли Циньу бросил ему автоматическую винтовку СПО, достал сигарету, закурил и небрежно произнес: — Веди меня к своему главарю. К тому, кто принимает решения. У меня есть деловое предложение.

Спустя полдня, в сорока километрах к северу от лагеря СПО, в глубине густого леса, обнаружился опорный пункт мятежников численностью около тысячи человек.

Ли Циньу, со связанными руками, спокойно сидел на пне, с любопытством разглядывая окружающих мятежников.

Это была армия, состоящая из обычных крестьян. Лагерь на тысячу человек, все постройки деревянные.

Большинство занимались сельским хозяйством. Вооруженных людей было меньше сотни, а оружие — сплошной хлам: в основном самодельные одноствольные дробовики.

Вооружение мятежников было крайне скудным, даже железных инструментов почти не было. Ли Циньу даже заметил крестьянина, рубящего дерево каменным топором. Нетрудно было представить, насколько низким был уровень их промышленного производства.

В этом уродливом мире Warhammer 40k планетарные губернаторы, стремясь повысить эффективность производства, предпочитали концентрировать все заводы внутри Ульев, и на остальной планете фабрик практически не было.

Особенно на таких аграрных мирах: на всю планету был только один сталелитейный завод, и находился он внутри Улья.

Как только мятежники подняли восстание, Улей перекрыл поставки промышленных товаров, и повстанцы едва не скатились обратно в каменный век.

Видя такое положение дел, Ли Циньу стал еще увереннее в успехе предстоящих переговоров.

Просидев на пне несколько минут, он увидел, как к нему в окружении десятка охранников подошел мятежник со сдержанными манерами. Главный появился.

Вожаком оказался полевой командир мятежников, на вид лет пятидесяти, с проседью на висках.

Он посмотрел на невозмутимого Ли Циньу с недовольством.

— Кто ты такой? И зачем пришел сюда?

Ли Циньу поднял руки и поболтал веревкой.

— Я, вообще-то, спас одного из ваших бойцов. Так вы обращаетесь со своими спасителями?

Полевой командир промолчал, а его охранники то и дело невзначай направляли свои самодельные ружья на Ли Циньу.

Ли Циньу цыкнул языком, мысленно пометив этого типа как «осторожного».

— Ладно, ладно. Перейдем сразу к делу: я пришел договориться о сделке.

Командир хмыкнул:

— Мне не о чем говорить с прихвостнями планетарного губернатора. Единственный язык, который вы понимаете, — это язык пуль!

Как только он закончил, стоявший рядом охранник поднял ружье. Дуло, в которое можно было просунуть два пальца, уставилось Ли Циньу в голову, а палец лег на спусковой крючок.

Поняв, что сейчас умрет, Ли Циньу тут же расхохотался, активируя навык «Отсрочка смерти».

— Чему ты смеешься?

Как и ожидалось, командир мятежников задал озадаченный вопрос. Ли Циньу лишь подумал, что прием «громко смеяться перед смертью» работает в любом мире.

Он насмешливо уставился на командира:

— Смеюсь над твоей самонадеянностью. Улей перекрыл вам доступ к промышленности, вы почти скатились в каменный век, а ты хочешь оттолкнуть шанс изменить свою судьбу!

Командир мятежников снова хмыкнул:

— Наша революция рано или поздно победит, это неизбежно. Планетарный губернатор и его прихвостни-эксплуататоры будут отправлены на свалку истории!

Ли Циньу цокнул языком:

— Ваша революция заключается в том, чтобы пробить камнями многометровую обшивку из керамита, которой покрыт Улей? Если так, то я готов поднять большой палец вверх!

Эти слова разозлили одного из охранников рядом с командиром. Он почти вплотную приставил самодельное ружье ко лбу Ли Циньу и с искаженным от ярости лицом зарычал:

— Мы не боимся жертв! Я и мои бесчисленные товарищи обязательно разрушим замок эксплуатации планетарного губернатора! У нас стальная воля!

Ли Циньу закивал:

— Да-да, у тебя бесчисленные товарищи, но у СПО — бесконечные боеприпасы. У вас стальная воля, но СПО оснащены «волевой сталью». Мне очень хочется посмотреть, что будет, когда ваша стальная воля столкнется с этой «волевой сталью»!

— Ах ты ж, мать твою!

Это вывело охранника из себя. Он не выдержал и ударил Ли Циньу прикладом по лицу.

Ли Циньу в прыжке ударил этого типа ногой в пах. Тот с воплем повалился на землю, схватившись за свои «волшебные шарики», и залился слезами и соплями.

Остальные мятежники пришли в ярость, направили десяток стволов в лицо Ли Циньу и закричали: «Не двигаться!»

Ли Циньу даже не изменился в лице. Он опустил взгляд на оружие, почти тыкавшееся ему в глаза.

— Ц-ц-ц, у этого ружья даже нарезов в стволе нет, да? Оно вообще способно пробить бронежилет СПО?

Затем он принюхался:

— Пахнет серой. Вы что, до сих пор используете черный порох в качестве метательного заряда? Помилуйте, сейчас сороковое тысячелетие человечества, а вы настолько отстали, что используете оружие эпохи второго тысячелетия? Дробь, которую эта штука выплевывает, хоть краску на броне СПО поцарапает?

Полевой командир, видя, что Ли Циньу остается таким спокойным под прицелом десяти стволов, начал интересоваться, что же дает этому человеку такую уверенность.

— Незнакомец, чего ты на самом деле хочешь?

Ли Циньу посмотрел прямо в глаза командиру мятежников:

— Я же сказал с самого начала: пришел договориться о сделке.

Он кивнул подбородком на одного из мятежников — того самого, которого Ли Циньу отпустил, и который все еще держал в руках подаренную им автоматическую винтовку СПО.

— Видишь автоматическую винтовку у того парня? Нарезы в стволе, качественные материалы, армейский порох. Пуля пролетает километр и разносит череп какому-нибудь неудачнику. Вот это — настоящее оружие, настоящий промышленный продукт, а не тот мусор, что у вас в руках! И у меня есть способ поставлять вам такое оружие в неограниченных количествах!

После стольких усилий он наконец перешел к сути. Услышав, что Ли Циньу может достать им автоматические винтовки СПО, мятежники переглянулись, и их самодельные ружья опустились.

Эти мятежники прекрасно понимали мощь автоматических винтовок СПО: один солдат, оснащенный такой винтовкой и бронежилетом, мог без проблем справиться с сотней повстанцев.

Солдаты СПО могли вести прицельный огонь с нескольких сотен метров, а им, с их самопалами на черном порохе, приходилось подбираться на расстояние менее ста метров. Сколько людей гибло при таком сближении?

У мятежников тоже были свои сталелитейные и химические заводы, переделанные из довоенных гражданских предприятий, но производительность была крайне низкой.

Количество автоматических винтовок, выпускаемых этими заводами, было ограничено, а качественных боеприпасов — еще меньше.

Если штаб выделял одну с грехом пополам работающую самодельную винтовку на сто человек, это считалось великой удачей.

Предложение Ли Циньу продавать им качественное оружие заставило всех призадуматься.

Они дружно посмотрели на своего командира. Даже тот парень, которому Ли Циньу заехал в пах, перестал стонать и замолчал, ожидая решения главаря.

Командир смотрел на Ли Циньу, в его голове бушевал шторм мыслей.

Он не знал, откуда взялся этот человек, и инстинктивно не доверял ему, но отказаться от высококачественного оружия, которое тот принес, было невозможно.

— И... чего ты хочешь взамен?

Ли Циньу усмехнулся: дело в шляпе.

— За одну хорошую винтовку я хочу три тонны зерна!

У командира мятежников дернулся уголок рта:

— Три тонны зерна! Ты хоть представляешь, сколько это?! Менять три тонны еды на винтовку весом меньше пяти килограммов? Ты серьезно?

Ли Циньу серьезно кивнул:

— Пусть я и не видел, как выглядят три тонны зерна в куче, но знаю, что для вас это не дефицит. Вы контролируете всю поверхность планеты, стоит найти любой клочок земли, копнуть мотыгой, бросить семена — и через пару месяцев будет урожай. Зерно для вас — бросовый ресурс. Но автоматическая винтовка СПО — это настоящий промышленный продукт, изготовленный техножрецами внутри Улья в Храмах Машины. «Масложоры» используют мощную взрывчатку для подрыва коры, добывают металл, плавят его, получают стальные слитки, затем используют многотонные прессы для штамповки корпусов, высокоточные станки для нарезки стволов, а потом читают молитвы и собирают все воедино. Эти винтовки, эти промышленные изделия — вы их за всю жизнь, сколько бы ни пахали землю, не произведете. Я предлагаю вам обменять зерно, которое валяется под ногами, на промышленный товар, который вы никогда не сможете создать сами. Есть вопросы?

Командир мятежников моргнул. Он чувствовал, что Ли Циньу прав, но все равно не хотел соглашаться на сделку:

— Зачем тебе столько зерна? Будешь снабжать СПО? Сейчас я и мои товарищи контролируем всю поверхность вне Улья. Эксплуататоры внутри Улья не получают зерна, и рано или поздно они умрут с голоду! Ты хочешь открыть канал поставок продовольствия, чтобы набить животы этим проклятым эксплуататорам?

Ли Циньу закатил глаза:

— Вы хотите заморить голодом сотни миллиардов людей в Улье? Бросьте, не будьте наивными. Вы хоть представляете, насколько имбовая штука — технология синтеза крахмала из отходов прометия?

Человечество в Warhammer 40k способно на межзвездные перелеты, а для открытия технологий межзвездных путешествий обязательным условием является синтез крахмала. Самая совершенная технология синтеза, которой владеет Империум, — это получение крахмала из отходов прометия. Хотя Ли Циньу не знал принципа работы, он знал, что эффективность этой штуки невероятно высока. Один такой аппарат производит ежедневно достаточно крахмала, чтобы прокормить сотни миллиардов людей. Попытаться заморить голодом обитателей Улья с помощью продовольственной блокады просто невозможно.