Глава 41: Сотрудничество с мятежниками

Ли Циньу долго петлял, выбираясь из Улья, и направился к лагерю младшего лейтенанта Рудосена.

В то время в Улье действовало военное положение: вход был разрешен, а выход — нет. Когда Ли Циньу пытался выбраться, его остановили Арбитры.

Однако он нашел гарнизон у железнодорожной станции и сказал младшему офицеру, что он родственник младшего лейтенанта Рудосена.

Он также рассказал, что младший лейтенант Рудосен поручил ему помочь с размещением раненых солдат, что он всё устроил и теперь должен выйти, чтобы сообщить, что всё в порядке.

Услышав о размещении раненых, младший офицер гарнизона проникся сочувствием.

Размещение раненых в СПО было застарелой проблемой. Планетарный губернатор был крайне мелочным и жадным человеком, которому было наплевать на жизни рядовых солдат СПО. У простых солдат не было никаких гарантий, а пособия по смерти были ничтожно малы.

Некоторые офицеры СПО поддерживали с солдатами фронтовое братство, и если кто-то получал ранение, им приходилось самим искать способы их пристроить. Иначе, если остальные солдаты увидят, что командир бросает раненых на произвол судьбы, станут ли они рисковать жизнью в бою?

В общем, случаев, когда офицеры в частном порядке решали вопрос с размещением раненых, было немало, поэтому офицер гарнизона пошел ему навстречу.

Но, чтобы убедиться, что Ли Циньу не мошенник, он отправил с ним одного солдата, который сопровождал его на поезде при выезде из Улья.

Они долго петляли, пока добрались до зоны обороны младшего лейтенанта Рудосена, где их принял сам Рудосен.

Солдат гарнизона убедился, что Ли Циньу не мошенник, и отправился обратно в одиночку. Ли Циньу сунул ему 300 кредитов: 100 оставил ему, а 200 попросил передать офицеру гарнизона. Солдат ушел, ухмыляясь и пообещав, что запомнит Ли Циньу.

Затем состоялся разговор между Ли Циньу и младшим лейтенантом Рудосеном; они перешли в палатку и расселись.

Ли Циньу взмахнул письмом, которое держал в руках.

— Семья Маленького Джоэла уже устроена, в ближайшее время проблем не будет. Он попросил меня передать письмо его сестре в Экклезиархии, я это сделал, а это ответ от неё.

Младший лейтенант Рудосен глубоко выдохнул.

— Вот и хорошо. По крайней мере, это достойный ответ нашему фронтовому братству.

Ли Циньу огляделся по сторонам, убедился, что снаружи никого нет, и вполголоса заговорил о своей главной цели визита.

— Помнишь, я говорил о деле? У меня появились кое-какие соображения. Как насчет того, чтобы вложиться?

В глазах младшего лейтенанта Рудосена мелькнула настороженность.

— Что за дело? Только не затевай ничего безумного! Наши мелкие частные делишки — это одно, но если ты привлечешь внимание Арбитров из Верхнего Улья, я тебя не прикрою.

Ли Циньу отмахнулся.

— Всё не так серьезно, как ты думаешь. Мелкое дельце, связано с винокурением. Сейчас вся планета, кроме Улья, захвачена мятежниками, продовольствие не поступает, а вы не можете прорваться наружу. По-моему, тот никчемный планетарный губернатор не способен отвоевать поверхность. Если ничего не изменится, такая ситуация может продлиться еще лет десять-двадцать.

Ли Циньу не знал, сколько времени планетарный губернатор не платил налоги, но в любом случае, если налоги не платят долго, прилетает флот Инквизиции, чтобы взыскать их силой.

И когда прибудет этот мощнейший боевой флот, все эти чертовы мятежники и планетарный губернатор пойдут в расход.

Но Империум славится своей низкой эффективностью, поэтому Ли Циньу прикинул, что флоту Инквизиции понадобится еще лет десять-двадцать, чтобы добраться сюда для сбора налогов.

Эти десять-двадцать лет — целая жизнь для одного поколения. Несмотря на то, что в мире Warhammer 40k полно всякой нечисти и кажется, что на каждой планете ежедневно происходят ереси и хаос, в макромасштабе жизнь отдельного человека остается довольно стабильной.

Вот и сейчас, жизнь этого поколения на сельскохозяйственной планете 496b пройдет в гражданской войне, а разбираться с Инквизицией придется уже следующему поколению.

Ли Циньу продолжил: — Эта бессмысленная война продлится еще десять-двадцать лет, и вы будете постоянно сталкиваться с мятежниками. Хотя ваше вооружение лучше, в затяжных конфликтах всегда случаются непредвиденные ситуации, как это вышло с Маленьким Джоэлом. Что вы будете делать, когда в вашем подразделении снова появятся раненые? Снова свалите их на меня? Я же говорил, я в Нижнем Улье — одиночка. Пристроить семью Маленького Джоэла стоило мне немалых сил и нервов. Я не могу заниматься только тем, что содержать семьи твоих раненых солдат, верно?

Младший лейтенант Рудосен начал понимать, к чему он клонит.

— Твое дело связано с этим?

Ли Циньу серьезно кивнул.

— Я через многие каналы подтвердил, что сейчас в Улье огромный спрос на алкоголь, и я собираюсь открыть винокурню в Нижнем Улье! Винокурня будет расширяться, и мне нужны надежные люди. Если в твоем подразделении будут появляться раненые, я буду в первую очередь нанимать их и их семьи. Так я смогу массово помогать тебе с размещением раненых, а у тебя появится надежный опорный пункт в Нижнем Улье. Даже если однажды ты потеряешь власть и тебе придется скрываться в Нижнем Улье, я смогу тебя укрыть.

Младший лейтенант Рудосен был сильно впечатлен. Хотя об этом никто не говорил вслух, все знали: Нижний Улей — единственное место, куда попадали раненые.

Крестьяне снаружи думали, что граждане Среднего Улья живут припеваючи, не подозревая, что сами граждане Среднего Улья завидуют крестьянам, работающим на полях.

Общество Среднего Улья было крайне репрессивным, по сути, представляя собой гигантскую сверхколлективизированную фабрику.

Эта фабрика была холодной и жестокой, лишенной всякой человечности. Стоило допустить малейшую ошибку, и механизм не стал бы ждать — он просто безжалостно перемалывал тебя.

Ранение солдата считалось его ошибкой. Те, кто становились солдатами, были единственными кормильцами в своих семьях, и потеря этой рабочей силы означала для семьи крах.

Если только старшие в семье не были достаточно решительны, чтобы в тот же миг, как узнавали о ранении, бросить его на произвол судьбы, обрекая на смерть — иначе вся семья была обречена на разорение из-за долгов.

Семья Маленького Джоэла оказалась именно в такой ситуации: старшие не смогли отказаться от ребенка и отвезли его в клинику Школы Двойного Змея, но из-за невозможности оплатить лечение их забрали Арбитры, и всю семью, по принципу круговой поруки, лишили статуса граждан Среднего Улья и сослали в Нижний Улей.

Люди в мире Warhammer 40k тоже остаются людьми, у них есть чувства. Перед лицом репрессивной политики они искали способы сохранить свою совесть, и теперь Ли Циньу предложил им достойное решение.

— Что мне нужно сделать? — спросил младший лейтенант Рудосен.

Ли Циньу вышел из палатки, внимательно огляделся — ближайшие солдаты играли в карты в тридцати шагах от них. Он вернулся в палатку, задернул полог и, наклонившись к уху младшего лейтенанта Рудосена, понизил голос до комариного писка.

— Я хочу заняться винокурением. Место у меня есть, оборудование я смогу достать, с кадрами проблем тоже нет. Единственная проблема — сырье. Мне нужно зерно, тонны зерна.

Зрачки младшего лейтенанта Рудосена резко сузились.

— Ты… ты что, хочешь…

В глазах Ли Циньу блеснула острота.

— Да. Я хочу контрабандой вывозить зерно с территории мятежников. Мне нужно, чтобы ты облегчил мне задачу: предоставил транспорт и топливо для перевозки зерна, а также дал мне оружие и боеприпасы — я буду менять их у мятежников на зерно. А когда я начну гнать самогон, тебе придется обеспечить мне каналы сбыта в армии. Твоим солдатам всё равно, что пить, так пусть пьют мой алкоголь и приносят мне прибыль. А если однажды они лишатся ног в бою с мятежниками, я хотя бы смогу позаботиться об их семьях.