Глава 287: Посмотрел одну главу рекламы и говорят

Живой святой в Империуме Человечества пользуется огромным почетом, его даже считают аватаром Императора Человечества в мире смертных.

Если бы тебя провозгласили Живым святым в столице Империума, на Терре, это фактически означало бы возвышение до уровня магистра ордена Астартес. Ты сидишь, а планетарные губернаторы стоят рядом.

Звучит вроде неплохо, но риск колоссальный!

Прежде всего, став Живым святым, ты оказываешься намертво привязан к политическому аппарату Империума.

Ли Циньу, по сути, можно считать «Святым Войны», так что жизнь его отныне будет полна «радостей»: готовься каждый день бегать и воевать!

Перебил эльдар — иди бей орков, перебил орков — иди бей тиранидов, перебил тиранидов — иди бей хаоситов. Пока тебя самого не прикончат, об отдыхе можешь даже не мечтать.

Кроме славы, тебя ждут лишь пожизненная усталость и неизбежная смерть. От одной мысли об этом Ли Циньу бросало в дрожь!

А учитывая его характер, если бы он действительно стал Живым святым, то наверняка использовал бы все средства для поддержки собственного флота, армии, сторонников и политических сил. Тогда дела его стали бы совсем плохи!

Если спросить высший орган власти на Терре, Высших лордов, какой святой — хороший святой?

Они хором ответят: только мертвый святой — хороший святой!

Все верно. Святой либо обладает невероятной боевой мощью, либо внес значительный вклад в какой-то сфере. В целом их можно разделить на «литературных святых» и «святых войны».

Но независимо от того, почему они стали святыми, если они лезут в политику, их жизнь начинает обратный отсчет!

У Живого святого уже есть ярлык святого, а значит, у него обязательно есть широкая народная поддержка.

Стоит такому парню махнуть рукой и заявить о желании участвовать в политике, как местные планетарные губернаторы и Высшие лорды, сидящие далеко на Терре, тут же занервничают!

Таких примеров пруд пруди: святые, творившие чудеса, стоило им прикоснуться к армии или политике, как тут же приобретали свойства «легкой растворимости в воде», «умения летать с крыш» или «острого отравления тяжелыми металлами». Не проходило и нескольких лет, как они отправлялись к праотцам, чтобы отчитаться перед Золотым Троном.

Планетарный епископ, увидев такое отторжение со стороны Ли Циньу, тут же засуетился.

— Господин! В вас уже проявились чудеса Бога-Императора, мы обязаны сделать так, чтобы о них узнало как можно больше граждан Империума!

Ли Циньу, глядя на то, как этот тип суетится, в душе уже примерно понял, в чем дело.

Этот хмырь, скорее всего, хочет выслужиться за его счет!

Будучи планетарным епископом, взрастить Живого святого на своей планете — это величайшая заслуга!

С таким послужным списком, глядишь, еще лет сто попотеет, и должность можно будет повысить.

Например, с планетарного епископа до епископа сектора, кардинала и так далее.

В любом случае, Ли Циньу это было не по душе, он замахал руками, отказываясь.

— Господин епископ, даже не думайте. Я категорически против того, чтобы становиться Живым святым, и не буду подыгрывать вам в дальнейшей раскрутке.

Мое стремление — свобода, звезды и океан. Я ни за что не стану привязан к этой планете и не буду чьей-либо марионеткой. Прошу прощения, господин!

Планетарный епископ, увидев столь решительный отказ Ли Циньу, не стал настаивать.

Он решил найти Благочестивого и поговорить об этом, он помнил, что у Благочестивого, кажется, были хорошие отношения с Живым святым.

— Хорошо, господин. Раз вы так не хотите, я не буду настаивать. Надеюсь, вы еще обдумаете мое предложение.

Церемония награждения уже готова, все знатные особы и вельможи Улья уже собрались.

Может быть, вам стоит подготовить вдохновляющую речь, чтобы провозгласить свое присутствие?

Они закончили разговор и перешли в главный зал.

Ли Циньу был здесь уже во второй раз. В прошлый раз он получил здесь титул барона, а в этот раз он пойдет дальше и станет почетным графом!

Под пристальными взглядами всей толпы Ли Циньу и епископ поднялись на возвышение и зачитали поздравительную речь.

Эта церемония мало чем отличалась от предыдущей, разве что планетарный епископ вручил Ли Циньу пергаментную грамоту.

Эта грамота была не простой, она действовала в большинстве секторов Империума!

Функция у нее, скажем так, не то чтобы великая, но и не совсем бесполезная.

Например, если Ли Циньу в будущем действительно обзаведется собственным космическим кораблем и отправится в космос торговать.

Прилетев на незнакомую планету, он достанет эту дворянскую грамоту и покажет местной знати.

Местные аристократы взглянут и такие: «О, ты тоже дворянин? Тогда окажем тебе почет», — и предоставят площадку для равноправного диалога.

Для такого мастера красноречия, как Ли Циньу, наличие площадки для равноправного диалога означало возможность провернуть массу дел, поэтому он придавал этой вещи большое значение.

Церемония награждения закончилась, пришла очередь его речи.

Каждый дворянин, получающий титул графа, имеет возможность выступить перед публикой, чтобы распространить свои идеи и укрепить репутацию семьи.

Планетарный епископ передал грамоту Ли Циньу, сошел с трибуны и уступил ему место.

Внизу почти тысяча знатных и влиятельных особ во все глаза смотрели на Ли Циньу, ожидая его выступления.

Вокруг Ли Циньу летали несколько сервочерепов. Эти устройства, созданные из человеческих черепов и антигравитационных механизмов, были имперской версией маленьких эльфов-помощников.

Они усиливали голос Ли Циньу, чтобы его было отчетливо слышно всем присутствующим.

Ли Циньу кашлянул, прочистил горло, обвел взглядом зал и громко произнес:

— Я не ем говядину!!

Знатные особы внизу переглянулись в недоумении: что это значит, милорд?

Планетарный епископ прошептал своему слуге:

— Быстро! Иди убери тушеную говядину из муравьиного быка с банкета, милорд не любит говядину!

Ли Циньу увидел, что одна фраза ошеломила местную элиту, и остался очень доволен.

— Полагаю, все вы уже знаете меня, поэтому я не буду долго представляться, а скажу о том, что интересно всем.

Когда я сражался с этими проклятыми ксеносами, это было величественно и грозно, я был отважен и властен. Почему же?

Я сражался с ксеносами целых 300 раундов, бегал вокруг арены несколько кругов, казалось, у меня неисчерпаемый запас сил. Почему же?

В конце концов, меня пронзили в живот, хотя я был при смерти, я совершил контратаку и победил. Почему же?

Все верно, добиться этого я смог только благодаря секретному рецепту!

Этот секретный рецепт передавался в моей семье Ли уже четыре поколения, только по мужской линии.

Но сегодня, когда ветер ереси ксеносов свирепствует, а ситуация критическая, я принял решение, идущее вразрез с заветами предков: я решил сделать этот рецепт достоянием общественности!

Ли Циньу резко сменил тон, внезапно протянул руку и вытащил из-за спины бутылку вина, обеими руками поднес ее и продемонстрировал знати внизу.

— Вино «Монахиня», давленое ногами. Виноград выращен в экологически чистых условиях, без пестицидов и удобрений, после сбора давится нежными ножками чистых монахинь.

Затем тщательно купажируется мастерами, выдерживается при строгом температурном контроле, с мониторингом каждой колонии бактерий.

Каждый розлив — это картина, это скульптура, это предмет высочайшего искусства!

Вино «Монахиня», давленое ногами: глоток — и бодрость духа, усталость уходит навсегда; два глотка — и крошишь ксеносов, пинаешь еретиков; три глотка — вознесение к Золотому Трону, чтобы вместе с Богом-Императором посмеяться!

При покупке сейчас — вторая бутылка за полцены! Подробности уточняйте у компании «Мадам Ред» или звоните по номеру телефона!!

После окончания выступления продажи вина Ли Циньу удвоились...