Глава 286: Титул графа

Выкурив сигарету, планетарный губернатор откинулся на спинку дивана и невозмутимо спросил:

— Ты, малец, поднял такой шум только ради того, чтобы выбить из меня награду, верно? Говори, чего хочешь?

Ли Циньу затушил окурок в пепельнице, потер руки и ответил:

— А вы, батенька, сами решите. Земли, титул, ну и деньжата — я не побрезгую~

Услышав слово «деньжата», планетарный губернатор тут же вспыхнул от гнева.

— Как у тебя совести хватает просить у меня денег! Ты хоть понимаешь, в какой финансовый кризис ты вогнал нас своим спектаклем перед публикой, когда пообещал пожертвовать 100 миллиардов больным лучевой болезнью?!

Верно, так называемая награда в 100 миллиардов была лишь приманкой без реального намерения платить!

Верхушка Улья и не верила, что какие-то там вольные охотники за головами смогут уничтожить эльдарскую воительницу. А даже если бы и уничтожили, они бы просто тихо прикончили героя, и 100 миллиардов платить бы не пришлось.

Но тут внезапно выскочил такой крепкий орешек, как Ли Циньу. Его статус не позволял просто взять и прикончить его, к тому же он устроил прямую трансляцию и в итоге на глазах у десятимиллиардного населения Улья зарубил эльдарскую воительницу!

А потом еще и начал требовать, чтобы деньги были выплачены. Это известие буквально взорвало высшую аристократию!

Череда действий Ли Циньу довела эмоции жителей Улья до предела.

Если бы верхушка планеты посмела схитрить и не выплатить 100 миллиардов, их бы, скорее всего, утопили в ярости десяти миллиардов человек!

За кулисами, невидимыми для Ли Циньу, аристократы, скрежеща зубами, собирали по грошам эти 100 миллиардов, чтобы бросить их тем, кто умирал от лучевой болезни.

Конечно, хоть никому и не хотелось отдавать эти деньги черни, но, поразмыслив, они поняли: в Улье сейчас царит паника, снаружи бесчинствуют мятежники, нужно стабилизировать обстановку.

Раздать немного денег, чтобы завоевать расположение жителей Улья — в принципе, приемлемо.

Ли Циньу развел руками:

— Но вы-то, батенька, не можете оставить меня совсем ни с чем? Я, в конце концов, прикончил эльдарскую воительницу и значительно поднял боевой дух жителей Улья.

Я проливал кровь за Улей, я совершил подвиг ради Улья, я герой!

Планетарный губернатор ответил с ледяным спокойствием:

— Денег нет. Дам тебе графский титул, наследственный, с правом передачи.

Что касается владений, то снаружи земли полно. Сколько сможешь захватить и удержать — всё будет твоим, с лимитом в 100 тысяч квадратных километров.

Ли Циньу моргнул.

— И это всё?

Планетарный губернатор закатил глаза.

— А чего ты еще хотел? В Улье сейчас ни гроша, ни зерна. Кроме графства и земли, что я еще могу тебе дать?

В конце концов, раз уж достопочтенный Живой Святой так силен, что может зарубить эльдарскую воительницу, то тебе не составит труда перебить пару отрядов мятежников и отвоевать 100 тысяч квадратных километров, верно?

Ли Циньу тут же вскочил, ударив по столу.

— Эй, жирный! Я долго терпел, но это уже ни в какие ворота! Как можно быть таким скупердяем!

Я провернул такое дело, а ты кидаешь мне какой-то бесполезный титул, да еще и заставляешь самому отвоевывать эти 100 тысяч километров земли?

Если ты так ведешь дела, как твои люди будут за тобой идти? Какой ты к черту планетарный губернатор, иди домой картошку сажай!

— Охренеть! Да пошел ты!

Планетарный губернатор, разъяренный до предела, схватил бокал красного вина, намереваясь швырнуть его на ковер, чтобы призвать сорок-пятьдесят силовых палачей, спрятанных по соседству, и изрубить Ли Циньу в фарш!

Однако планетарный епископ, присутствовавший на встрече, среагировал молниеносно и убрал со стола все бокалы.

Планетарный губернатор никак не мог найти бокал, чтобы разбить его, а без этого условие для призыва палачей не выполнялось.

После этой сцены Ли Циньу и планетарный епископ вышли из банкетного зала, оставив планетарного губернатора в одиночестве пировать за столом.

Он смотрел на удаляющуюся спину Ли Циньу, его заплывшие жиром глаза слегка сузились.

— Неизвестно, когда прибудет налоговый флот. Налоги не платились уже более 20 лет. Если предложить им Вечного, владеющего псайкерскими силами, сколько это покроет?

Да, этот тип знал, что Ли Циньу — Вечный.

Ли Циньу попал в поле зрения планетарного губернатора еще тогда, когда побратался с генералом Цеппелином.

Планетарный губернатор приказал собрать всю информацию о Ли Циньу, и в докладе, легшем ему на стол, упоминался случай, когда Ли Циньу умер и воскрес.

Обычный человек вряд ли смог бы раздобыть такие сведения, но для планетарного губернатора любой живой человек, оставивший хоть какой-то след в Улье, был как на ладони!

Человек уровня планетарного губернатора, естественно, знал о том, что Ли Циньу — Вечный.

Вечные — редкость для простых людей, но в высших кругах часто слышали, что тот или иной человек является Вечным.

Эти Вечные могли быть старейшинами какого-нибудь рода, советниками аристократов или даже друзьями Императора Человечества в древние времена!

В целом, Вечные ценны во всех отношениях, и, возможно, если отдать их налоговому флоту, это поможет списать огромную часть налоговой задолженности!

Сейчас планетарный губернатор обдумывал эту торговлю людьми, планируя отдать Ли Циньу, когда прибудет налоговый флот.

А пока пусть Ли Циньу действует свободно, всё равно, когда прибудет налоговый флот, под угрозой мощной военной силы он никуда не денется!

— Хе-хе-хе! Вечный, значит? А я ни капли не завидую твоему бессмертию!

В этом жестоком мире только смерть приносит покой и отдых, а вечная жизнь означает лишь бесконечный труд и вечные страдания.

Пробормотал планетарный губернатор и продолжил жадно поглощать еду.

Ли Циньу еще не знал, что этот жирный ублюдок собирается его продать. Он последовал за планетарным епископом обратно к шпилю Экклезиархии, готовясь к церемонии посвящения.

Империум Человечества — это средневековье в космосе. Как средневековому королю для восшествия на престол требовалась коронация папой, так и Ли Циньу для получения графского титула требовалось проведение церемонии планетарным епископом.

Церемония была довольно пышной. В огромном молитвенном зале шпиля Экклезиархии собралась почти тысяча аристократов, чтобы увидеть появление нового графа.

Став графом, ты получаешь право голоса в том, как будет функционировать планета и какие политики будут проводиться — это настоящий правящий класс.

Аристократы пришли на церемонию, снедаемые завистью, ревностью и собственными расчетами.

Те, у кого были незамужние дочери, начали прикидывать: а не стоит ли породниться с Ли Циньу?

Некоторые аристократические круги хотели перетянуть Ли Циньу на свою сторону, чтобы этот новоиспеченный граф примкнул к их политическому лагерю.

Тысячи мыслей, бесконечные интриги — а Ли Циньу, будучи в центре внимания, в это время находился за кулисами, в тайной комнате, беседуя с планетарным епископом.

Слушая то, что говорил ему планетарный епископ, Ли Циньу мотал головой, как болванчик.

— Вы правда хотите сделать меня Живым Святым? Нет, нет, нет! Я на это не подпишусь, Живой Святой — это опасная профессия!