Настроение было отличным.

Во-первых, доходы. Успешно взяв четырех учеников, я достиг суммы аж в три миллиона шестьсот тысяч вон. А, ну и, конечно, огромную роль в этом сыграли миллион двести тысяч от семьи Со Аён.

Что касается самих занятий с Со Аён, я всё ещё робел при виде её лица и перед уроком всегда делал глубокий вдох, но мне определенно становилось комфортнее, чем раньше.

Судя по тому, что после нашей прошлой встречи в торговом центре Аён стала проявлять больше активности на занятиях, мы ведь стали ближе друг другу, верно?

Поэтому в последнее время я больше не дрожал как сумасшедший перед каждым визитом к ней.

— У-у-у-ух, ну что, пора выходить.

Сладко потянувшись, я встал и принялся собираться на урок.

В шкафу больше всего бросался в глаза комплект одежды, который она мне подобрала. Впервые, если не считать маму, наряд мне выбрала девушка. Я подумал, что придавать этому такое большое значение выглядит немного жалко, но какая разница? Мне ведь это так нравилось.

И всё же, каждый раз вспоминая, как она злилась, глядя на выбранные мной вещи в тот день, я до сих пор невольно вздрагивал.

Я и не догадывался, что она настолько ненавидит то, как я одеваюсь...

— Нужно будет купить побольше таких же вещей.

Хм...

Сегодня атмосфера была какой-то странной.

Лицо Аён казалось более напряженным, чем обычно, и, можно сказать, холодным. Ощущалось, что она никак не могла сосредоточиться.

— Возникли какие-то трудности?

— Нет, ничего такого.

— Хорошо, тогда давай перейдем к следующей теме.

В начале урока всё было как обычно, поэтому я решил, что мне просто показалось, но сейчас было отчётливо видно, что её состояние с каждой минутой всё хуже и хуже.

Ясно было одно: ко мне это отношения не имело. Скорее всего, у неё просто произошло что-то неприятное.

Я немного подумал, как бы поднять ей настроение, и в голову пришла отличная идея.

— Аён, ты любишь шоколад?

Я достал из сумки шоколад «Ферреро Роше», который просил купить брат. На обратном пути домой я смогу купить ещё, так что ради того, чтобы поднять Аён настроение, мне было не жалко.

— Это тебе за то, что сегодня хорошо занималась.

Забота о ментальном здоровье ученика — это тоже навык первоклассного репетитора, хе-хе.

Глаза Со Аён на мгновение расширились от удивления, затем она замерла, уставившись на шоколад, и перевела взгляд на меня.

— ...Спасибо.

Она удивлённо моргала и выглядела такой милой, что я невольно расплылся в улыбке.

— ...Будешь давать каждый раз, когда я хорошо занимаюсь?

Хм, вообще-то это довольно дорогой шоколад... Да нет, я ведь так сильно поднял плату за занятия, так что вполне могу себе это позволить. Какое счастье, что она, кажется, любит сладкое...

— Вижу, ты любишь шоколад. Если и дальше будешь так стараться, я иногда буду тебя им угощать.

— Тогда тебе придется приносить его каждый раз, хи-хи.

В её шутливом ответе сквозила нескрываемая радость.

Какая же она милая. Видимо, и правда обожает шоколад.

— Если будешь усердно учиться, мне не составит труда приносить его хоть каждое занятие, ха-ха.

Разглядывая лежащий на ладони шоколад, Со Аён снова заговорила:

— ...Другим ученикам ты тоже его даёшь?

Она пробормотала это очень тихо, но я разобрал её вопрос. Хм, нет, другие студенты не платят мне столько же... Это действительно особое отношение.

— Нет, даю только тебе.

Я подумал, что от таких слов у неё ещё больше поднимется настроение, поэтому дал понять, что она для меня — особенная ученица.

Я слегка скосил глаза и увидел, что она радостно сощурилась, озарив лицо ещё более счастливой улыбкой, чем раньше.

Моё сердце вновь затрепетало. Уверен, на моем месте любой почувствовал бы то же самое.

Осознание того, что я смог поднять ей настроение, порадовало и меня самого.

И всё-таки мне лучше не смотреть на неё слишком часто. У неё слишком... сногсшибательное лицо...

Как только я вспоминал, что мой проект «Подавление чувств» всё ещё находится в активной стадии, её красота причиняла мне боль, отчего становилось невыносимо тяжело смотреть ей в глаза.

Я бы хотел, чтобы когда-нибудь, когда придёт время заканчивать наши занятия и мы станем немного ближе, я смог бы признаться ей, что впервые мы встретились не в этом доме, а случайно столкнулись в ресторане, и тогда я мечтал, чтобы она стала моей девушкой, а не ученицей.

Может быть, тогда это удушающее, сдавливающее грудь чувство хоть немного отступит?

На экране телефона виднелся улыбающийся парень в коричневом кардигане.

— Хи-хи.

Со Аён лежала на кровати, разглядывая фотографию Хан Джихуна, которую она раздобыла во время их прошлого похода в торговый центр.

В последнее время её настроение было очень переменчивым.

А точнее, с того самого дня в торговом центре.

После короткой прогулки по книжному магазину с Хан Джихуном, которого она встретила в тот день, Со Аён наконец-то призналась себе, что испытывает к нему нечто гораздо большее, чем просто симпатию.

Осознав, почему ей так хотелось называть его по имени, почему вначале она упорно обращалась к нему исключительно как к репетитору и почему выпросила его фото, ей стало тяжело спокойно смотреть ему в лицо.

«Так неловко. Наверное, он чувствовал то же самое, когда пытался спросить мой номер в ресторане?»

И всё же, имея небольшую уверенность в том, что он тоже испытывает к ней симпатию, она то и дело в одиночестве фантазировала об их радужном совместном будущем.

«Одежду я теперь буду выбирать ему сама, и к парикмахеру тоже его свожу».

В радостном предвкушении она притопывала ножками, с нетерпением ожидая дня, когда Хан Джихун придёт на урок.

Однако за два прошедших занятия, которых она так ждала, Аён, начав обращать на него более пристальное внимание, заметила то, чего не видела раньше.

Ей показалось, что тот трепетный взгляд, которым Хан Джихун одарил её при первой встрече, постепенно исчезал.

Она не была в этом полностью уверена, но это тревожное чувство захлестнуло её с головой.

И сегодня, когда тревога достигла своего пика, она совершенно не могла сосредоточиться на занятиях.

Ей даже пришло в голову, что тогда в ресторане он и правда спрашивал номер её банковского счёта, а она всё это время просто заблуждалась.

«...»

Если бы это оказалось правдой, ей было бы настолько стыдно, что она точно расплакалась бы.

Пока она барахталась в этих волнах грусти, Хан Джихун начал что-то искать в своей сумке.

Он достал небольшую пластиковую коробочку с тремя конфетами внутри, и она приняла от него этот шоколад.

Даже по её собственным ощущениям она занималась гораздо хуже обычного, но ей так понравилась его неуклюжая отговорка: «Даю за то, что ты хорошо слушала».

«Неужели я выглядела такой расстроенной?»

Она вовсе не хотела заставлять его волноваться, но мысль о том, что он позаботился о ней, заставила уголки её губ дрогнуть в попытке расползтись в улыбке.

После этого её сердце просто витало в облаках, пока урок не подошёл к концу.

Когда занятие закончилось и Хан Джихун ушёл, она, снова взяв шоколад в руки, прыгнула на кровать.

Он не был её личным репетитором, поэтому она понимала, что он мог дарить сладости и другим ученикам, и в глубине души осознавала, что вероятность этого очень велика. И всё же, терзаемая жуткой ревностью, она просто не могла не спросить об этом.

— Шоколад только для меня...

Услышав на свой вопрос ответ: «Даю только тебе», — она не знала, было ли это милой ложью или правдой, но почувствовала теплоту Хан Джихуна, и от этого ей стало так хорошо на душе.

— Как сладко, хи-хи.

Она достала одну из конфет, которые собиралась беречь, и, съев её, лучезарно улыбнулась.

— Он говорил, что завтра пойдёт на вступительную церемонию, а значит следующий урок... через три дня.

Она стала искать в интернете красивые варианты домашней одежды.

— Нужно будет сходить купить новую одежду.

Они продолжат регулярно видеться, постепенно сближаясь, и со временем она обязательно станет для него самым близким человеком.

Со Аён вовсе не собиралась довольствоваться лишь маленькой коробочкой с тремя конфетами.

— Ого, смотри, сколько здесь людей! Если бы мы не пришли пораньше, всё было бы куда печальнее.

— И не говори, теперь понятно, почему нас просили приехать заранее. Я-то думал, тут будут только первокурсники.

Мы с Пак Хёнсоком и Ким Мингю шли в главную аудиторию на вступительную церемонию Университета Джио, однако раздаваемые на каждом шагу листовки и старшекурсники, зазывающие в клубы, значительно замедляли наш ход.

— Настоящая война... Война, как она есть...

Наблюдая за их отчаянными попытками переманить первокурсников, мне становилось их немного жаль, но в то же время от них, казалось, исходило сияние, будто они всем своим видом кричали: «Вот она, настоящая молодость!»

— А вот и главная аудитория. Хёнсок, факультету твоей специальности стоять в той очереди. А нам — сюда.

— Какого черта я один?! Черт, черт!

Хёнсок, который с отчаянием отдалялся от нас, учился на факультете машиностроения, а мы с Мингю поступили на факультет компьютерной инженерии, поэтому нам пришлось разойтись по разным очередям.

— Слушай, всё равно хорошо, что мы вместе — так хоть не настолько неловко.

— И то правда, здесь все выглядят какими-то зажатыми.

Началась вступительная церемония, за которой последовали речи ректора и других важных лиц. К тому времени, как я успешно овладел навыком выхода из физического тела, мероприятие наконец-то закончилось, и мы стали собираться по своим факультетам.

Местом, куда мы толпой пошли за нашим сопровождающим, оказалась пустая лекционная аудитория.

— На сегодня мы арендовали бар неподалеку от университета, куда часто ходят студенты нашего факультета, так что все обязательно должны присутствовать! Если у кого-то есть веская причина пропустить, подойдите и скажите мне лично! Но, по возможности, прийти должны абсолютно все, понятно?

Всё верно, сегодня был день приветственной вечеринки для первокурсников.

Ким Мингю и я, которые не планировали пропускать это мероприятие, в сопровождении старосты факультета и старшекурсников из студенческого совета отправились в бар.

Бар, в который нас привели, был разделён на столики, рассчитанные примерно на четыре-шесть человек. Видимо, многие не были на ориентации, потому что вокруг было слишком много незнакомых лиц.

Угх, как же неловко... Надо выпить.

Поначалу в воздухе витала напряжённая атмосфера, но стоило только выпить, как благодаря стараниям экстравертов, которые есть в каждой компании, обстановка начала постепенно становиться всё более шумной и весёлой.

— Вау, так вы дружите ещё со средней школы?

— Ага, кроме нас есть ещё один друг с другого факультета.

За нашим столиком сидели три девушки, и мы двое были единственными парнями. Для нас, чьё древо развития состояло из мужской средней школы, старшей школы для мальчиков и статуса «никогда не состоял в отношениях», это было невероятно тяжким испытанием.

Мы впервые столкнулись с таким гиперактивным женским поведением, и это было нечто.

Хихикающие девчонки засыпали нас градом вопросов, а заправляла всем этим наша однокурсница по имени Хо Дабин... Она казалась настолько опытной во всем этом, что я даже засомневался, точно ли мы ровесники.

То тут, то там стали вырубаться первокурсники, и было видно, что ребята за нашим столиком тоже понемногу пьянеют.

В этот момент одна из девушек, сидевшая напротив меня и, судя по всему, изрядно выпившая, опёрлась обеими руками о стол и придвинулась ко мне.

Ой, я помню её имя, но забыл фамилию. Как же её там?

— Джихун? Вау, ты каким-то спортом занимаешься? Почему у тебя такое классное тело?

— Точно-точно! Когда ты был в куртке, это было не так заметно, но сейчас разница налицо~

— Вы только посмотрите на эти предплечья... Хи-хи-хи-хи!

— Приди в себя, дурёха. Охо-хо-хо, она, кажется, немного перебрала.

К счастью, благодаря вмешательству Хо Дабин я смог вырвать свою руку из хватки этой слабой до алкоголя однокурсницы.

Угх, голова кружится. К тому же я выпил, и мне явно не хватает внутренней энергии, чтобы выдержать эту бешеную женскую гиперактивность.

Бах!

В этот момент сидевший рядом со мной пьяный Мингю с размаху ударился головой о стол.

— Э-э-э! Эй, эй, эй! Очнись, придурок!

— Ой-ёй-ёй, с ним всё хорошо? Ребята, не пейте так много.

Идеальный момент для побега. Сначала я пришёл сюда повеселиться, но это уже перебор, здесь сущий ад. Мы достаточно пообщались и примелькались, так что всё будет в порядке.

— Ох, Мингю вырубился! Я обещал отвести его домой, так что мы, пожалуй, пойдём!

— А? Почему? Я посажу его в такси и отправлю домой, может, посидишь с нами ещё немного? Ты ведь выглядишь совершенно трезвым!

Та однокурсница, что была вместе с Хо Дабин, попыталась меня остановить, но я ни за что на это не подпишусь. Я намерен сбежать!

— А, родители Мингю велели мне обязательно привести его и отчитаться. Да и я, честно говоря, тоже не в лучшем состоянии. Прямо сейчас всё вокруг кружится.

Я, притворившись, что тоже еле держусь на ногах, подхватил Мингю и потащил его на выход.

— Хе-хе-хе... Жизнь прекрасна~

Разумеется, он был абсолютно в стельку.

— Эх, а мы ведь даже толком не пообщались.

— В следующий раз будет шанс. Отпусти его, он же первокурсник.

Когда мы выходили, сзади послышался какой-то гул голосов, но в шуме бара я не смог разобрать ни слова.

Мне удалось благополучно вывести пьяного Мингю на улицу. Поймав такси, я затолкал его на заднее сиденье и сел следом.