Прошёл год, а за ним ещё один, и так больше трёх лет пролетели незаметно.
За это время дети заметно выросли.
Эйдэн — любознательный мальчик с чёрными волосами и тёмно-аметистовыми глазами, постоянно чем-то интересовался, задавал множество вопросов.
Зэнит — светловолосая девочка с золотистыми глазами ничуть ему не уступала. Но если Эйдэн предпочитал сначала подумать, то она зачастую спрашивала сразу, так что половина её вопросов начиналась с одного слова и обрастала уточнениями уже на ходу.
Фуюки — девочка с вороньими волосами и угольно-чёрными глазами была самой старшей и самой спокойной из троих. Она обычно внимательно слушала окружающих, и её вопросы, когда она наконец их задавала, часто оказывались неожиданно точными.
Сегодня днём их троих собрали в холле.
Когда все взрослые наконец собрались, Серафина попросила детей подойти ближе:
"Сегодня вы увидите место, которое раньше вам не показывали".
В глазах детей загорелся огонёк любопытства. Им запрещали покидать территорию поместья, поэтому всё новое вызывало у них интерес.
Пространство перед ними дрогнуло — едва заметная рябь в воздухе, как от камня, упавшего в стоячую воду.
Дети с любопытством изучали возникшее перед ними явление. Они выросли среди магов, им с детства читали сказки и истории о них. Но одно дело — видеть небольшие трюки, и совсем другое — увидеть, как прямо посреди комнаты беззвучно появляется тёмный плоский прямоугольный проём, словно вырезанный в воздухе.
Зэнит обежала его слева, разглядывая со всех сторон с открытым ртом. Эйдэн пошёл справа, и Фуюки следовала за ним. Из-за частого отсутствия Нацуми она проводила больше всего времени в его компании с тех пор, как мальчик научился говорить и ходить.
Через несколько секунд все трое снова встретились перед прямоугольником, переглядываясь.
"Что это?" — спросил Эйдэн, обращаясь к Серафине.
"Это пространственная дверь", — коротко ответила она.
Золотистые глаза маленькой девочки сияли от любопытства, словно два миниатюрных солнышка:
"Дверь? Куда она ведёт?"
"Хороший вопрос. Скоро увидишь", — сказала Токи, после чего взяла Эйдэна за руку и потащила его через чёрную дверь. На мгновение все увидели, как на его лице отразилась паника, а потом он исчез в темноте. Не дожидаясь, пока дети наберутся смелости, Алисия и Нацуми сделали так же с оставшимися двумя.
Как только они оказались по ту сторону двери, они увидели незнакомое место, напоминающее холл, но гораздо более просторное, чем всё, к чему они привыкли в Розвуде. Всё вокруг ярко освещалось настенными магическими лампами и огромной люстрой над головой, висевшей высоко под потолком. Она горела ровным, тёплым светом, дробясь в гранях хрусталя сотнями мелких бликов.
Две широкие лестницы расходились плавными изгибами по сторонам, ведя на балкон второго этажа. Вдоль стен, между мраморными колоннами, висели портреты в золочёных рамах — суровые, незнакомые лица, смотревшие на них сверху вниз.
Пол — гладкий, отполированный мрамор — тянулся от самого входа до подножия лестниц, каждый шаг по нему отдавался лёгким, гулким эхом.
Только за высокими окнами не было ни сада, ни неба.
Лишь бесконечная тёмная пустота, в которую можно было смотреть и смотреть, не находя ни одной точки, на которой остановился бы взгляд.
"Там ночь?" — спросила Зэнит, нахмурившись и подходя ближе к стеклу.
"Нет, там за окном ничего нет", — ответила Эмили, которая зашла последней.
Зэнит несколько секунд молча смотрела в окно, прижавшись носом почти к самому стеклу, будто надеялась разглядеть хоть что-то в этой густой, неподвижной темноте.
В течение следующего часа дети под присмотром взрослых исследовали поместье: носились по коридорам, заглядывали в комнаты. В одни им разрешали заходить, а в других останавливали. Вскоре они начали играть в игру: пытались угадать назначение отдельных залов по одной только мебели в них.
Фуюки казалось, что некоторые коридоры она уже когда-то видела, что ноги сами знают, куда сворачивать. Но воспоминания были слишком смутными, слишком похожими на сон, который пытаешься удержать после пробуждения и который рассыпается быстрее, чем успеваешь его поймать.
Она остановилась у подножия одной из лестниц, глядя вверх на изгиб перил, и нахмурилась, пытаясь понять, почему именно это место кажется таким знакомым.
"Фуюки?" — позвала её Зэнит откуда-то издалека. — "Иди сюда!"
Девочка ещё секунду помедлила, но, так ничего и не вспомнив, побежала на голос — оставив непонятное чувство позади.
Эйдэн стоял на пороге, Зэнит — рядом с ним. Фуюки, подойдя ближе, чуть приоткрыла рот.
Алисия почти каждый вечер читала им разные истории, потому они любили книги.
А здесь было много книг. Высокие стеллажи поднимались вдоль округлых стен, ярус за ярусом, уходя почти до самого расписного потолка, где над головой висела хрустальная люстра, заливавшая всё мягким, ровным светом.
Винтовая лестница в глубине зала вела на верхний этаж, тоже сплошь заставленный книгами. Массивный деревянный стол посреди комнаты, окружённый креслами с кожаной обивкой, казался крошечным островком среди этого моря переплётов — сотни, тысячи книг — гораздо больше, чем дети могли себе представить, даже если сложить все книги, которые они когда-либо видели.
"Кто-нибудь их прочитал?" — спросил Эйдэн, не отрывая взгляда от уходящих вверх полок.
"Даже за несколько жизней не прочитать всё, что здесь есть", — ответила Серафина, которая стояла позади детей.
"Несколько жизней?"
"Это образное выражение", — ответила девушка с пепельными волосами.
"Образное выражение?" — спросила Фуюки.
В отличие от других, с детьми она проводила не так много времени, так что, поняв свою ошибку, Серафина начала объяснять детям, что означает эта фраза.
Усадив всех троих за стол, на котором была разложена карта, она открыла большую иллюстрированную книгу в потёртом кожаном переплёте. На первой странице были изображены люди — в самых разных одеждах, на фоне гор, морей, городов.
И начала первый в их жизни урок.
"Мы живём в стране людей — Солварии. Есть и другие страны: дальше на запад — Аурмарк, самое большое из людских королевств", — она говорила медленно, показывая картинку в книге и соответствующую страну на карте, делая паузу, чтобы они ознакомились. — "Также есть Вальгард, страна воинов. И Миренпорт — там больше торговцев, чем где бы то ни было ещё".
Следующими были эльфы — высокие фигуры на рисунке, с длинными ушами и спокойными, отстранёнными лицами, нарисованные среди исполинских деревьев, в городах, выстроенных прямо в кронах.
Зэнит тут же ткнула пальцем в рисунок, едва не опрокинув чернильницу рядом.
"Они красивые!"
"Большинство считает так же", — улыбнулась Серафина. — "Они живут в одном огромном государстве — Сильварине, там, где растёт само Мировое Древо. Эльфы редко живут с другими народами. Некоторые из них живут по несколько тысяч лет".
"Тысяча — это сколько?" — задала вопрос Фуюки.
Серафина поняла, что слишком рано перешла к цифрам. И просто объяснила это так, словно эльф мог прожить человеческую жизнь много-много раз.
"Они правда так долго живут?" — переспросила Зэнит.
"Если их ядро маны или тело достаточно сильное — да".
"Ядро маны?" — переспросил Эйдэн, явно пытаясь понять, что это такое.
Серафина мысленно пожалела себя: жизнь среди книг и сокровищ явно сказывалась на ней не лучшим образом, потому она решила дать себе минимум пару недель отдыха. И начала пытаться как можно проще объяснить детям, что такое ядро маны.
Дальше были гномы — приземистые, крепкие фигуры на рисунках, изображённые у входов в горные тоннели; Серафина рассказала про три их государства — два из которых находятся у подножий гор Караг-Дорн, Тарн-Халдур и одно вовсе внутри самой горы Кхаз-Улдур.
Дети сказали, что гномы как кроты. Это сравнение позабавило девушку.
Потом речь зашла о звероподобных — существах с хвостами, ушами и собственными землями. Серафина рассказала об объединённом государстве Вар'Талия, разрозненных клановых территориях Ругит Края и далёком, обособленном Эстервейне.
"А там живут девочки-зайчики и большие девочки-медведицы?" — Фуюки задала неожиданно милый вопрос.
"Может быть, где-то есть", — ответила Серафина с улыбкой. — "Я сама таких не видела, но звероподобных очень много, разных видов. Кто-то с ушами, кто-то с хвостом, кто-то ещё с чем-то совсем особенным".
Зэнит тут же оживилась, не желая отставать:
"А они дружат с настоящими медведями? Или боятся их, как обычные люди?"
"Не то чтобы дружат, но в странах звероподобных много приручённых монстров, так что можно сказать и так", — ответила девушка.
Каждая новая страница рождала десятки новых вопросов. К счастью, вскоре ей на помощь пришли и все остальные обитатели особняка.
Последними были тёмные эльфы из насыщенных магией пустынь и русалки в дальних морях.
На следующий день настала очередь монстров.
И тут энтузиазм детей оказался даже сильнее, чем во время разговора о расах — особенно после того, как на стол перед ними положили потрясающую книгу с золотым драконом, изображённым на обложке.
Зэнит придвинулась ближе к столу, не отрывая взгляда от иллюстраций. Фуюки тоже проявляла огромный интерес ко всему, что было показано в этой книге.
Феи, чей разум не уступал человеческому, дриады, что хранили большие леса, словно тихие, незримые стражи.
Дальше шли левиафаны, что ворочались в самых глубоких частях океана, огромные волки, что водили целые стаи по северным лесам.
Когда рассказ зашёл о хищных птицах, способных, по словам из книги, унести человека прямо с земли, если он окажется недостаточно осторожен, дети начали переглядываться.
Зэнит прижалась почти вплотную к Эйдэну, не замечая этого сама. Фуюки тоже незаметно придвинулась ближе с другой стороны.
И именно в этот момент чьи-то руки бесшумно сомкнулись на плечах Эйдэна.
Он вздрогнул, Зэнит вскрикнула и подскочила на месте. Фуюки тоже дёрнулась, хотя тут же попыталась сделать вид, что вовсе не испугалась.
Над ним, с самым невозмутимым видом, стояла Нацуми:
"Вот так это и происходит".
"Это было нечестно, я этого не ожидал!" — заявил Эйдэн.
"Птицы тоже не предупреждают", — невозмутимо ответила она и, не дожидаясь дальнейших возражений, села рядом, как будто ничего особенного не произошло.
Они знали, что Нацуми часто охотится на монстров, поэтому в её присутствии слушать такие истории было значительно спокойнее.