Фуюки проснулась рано. Не просто рано — слишком рано для дня, который должен был быть для неё полным спокойствия.
Сначала она почувствовала присутствие группы людей — тех, кто старался вести себя тихо и от этого создавал ещё больше шума.
Она медленно открыла глаза, ещё сонные, с трудом разлипающиеся, и увидела их.
Токи и Нацуми стояли чуть в стороне, Алисия — с тем особенным мягким выражением лица, Серафина и Эмили — собранные, как всегда, но сегодня без привычной строгости во взгляде.
Зэнит не выдержала и подпрыгнула на месте от нетерпения:
"С Днём Рождения!"
После её слов все дружно повторили поздравления.
В этот день Фуюки исполнялось семь лет.
Пока она приходила в себя, пытаясь сесть в кровати, взгляд сам собой остановился на Эйдэне.
Он выглядел так, будто выполняет крайне ответственную задачу государственной важности: губы сжаты в тонкую линию, брови сведены к переносице, взгляд прикован к поверхности торта с напряжением, какого не было даже на уроках математики. Торт он держал аккуратно, обеими руками, чуть на отлёте от тела, с такой концентрацией, что становилось понятно: одно неверное движение, и всё может закончиться трагедией мирового масштаба.
"Вы уверены, что это хорошая идея — доверять торт Ену? — тихо спросила Фуюки, не сдержав короткой усмешки.
Эйдэн посмотрел на торт, потом на неё, с совершенно серьёзным выражением.
"Я стараюсь, не вредничай", — ответил мальчик с уже краснеющими ушами.
"Это звучит ещё хуже", — снова подколола его именинница.
Зэнит хихикнула, прикрыв рот ладонью.
Она задумалась, как же быстро пролетело время. Полтора года назад, после того похода в пространственное поместье, как они теперь его называли, их жизнь изменилась.
Пришло время учёбы.
С чтением особых проблем не было: они любили книги, а этот урок вела очень мягкая Алисия. Научиться писать тоже было несложно — это была просто механическая работа, которую нужно было освоить. Но поскольку за обучение письму отвечала учительница Эмили, этот урок, по мнению детей, иногда превращался в пытку: требовалось точно воспроизводить каждый знак или букву.
Потом — математика. За этот предмет отвечала Серафина. Она объясняла простым и доходчивым языком, а если кто-то отставал, специально выделяла дополнительное время и помогала освоить информацию.
Был и этикет, который сначала казался набором странных, бессмысленных правил, но позже, под надзором учительницы Эмили, начал складываться в систему поведения, в которой каждое движение что-то значило.
Самым ожидаемым был урок магии. Токи была такой же доброй учительницей, как Алисия. Но, несмотря на всю доброту Токи, этот предмет немного всех разочаровал. Всё свелось к магии, которую теперь предстояло понять самим — пока что только в теории, на словах, без единой попытки прикоснуться к ней руками. Токи настаивала на том, что прежде чем дотронуться до настоящей силы, нужно хотя бы немного понимать, с чем имеешь дело.
Формальное обучение магии начиналось только в семь лет — таков был обычай, который соблюдали везде, от самых знатных академий до последней деревенской школы. Но это не значило, что до того возраста детям нечего было узнать.
Первый урок начался с простого объяснения, которое надолго засело в голове у Фуюки, — возможно, потому, что это было первое по-настоящему важное правило, которое касалось её собственного тела и силы.
Токи, усадив всех троих за стол перед собой, рассказывала:
"Вся магия начинается одинаково, даже если у тебя есть элемент — а ваш пока не пробудился, — ты сначала учишься универсальной магии. Это закон, который не нарушают ни в одной академии мира".
"А когда элемент пробудится?" — тут же спросил Эйдэн, явно зацепившись за эту фразу больше, чем за всё остальное.
"Позже", — ответила Токи коротко, не давая разговору свернуть в сторону. — "Сейчас это не важно. Сейчас важно то, что вы можете понять прямо сегодня — даже если попробовать самим получится только через несколько лет".
"А что такое универсальная магия?" — спросила Зэнит, тут же подавшись вперёд, не дав паузе затянуться.
"Если коротко, чистая мана", — ответила Токи и продолжила. — "Маги делятся по элементам сродства: огонь, вода, земля, воздух, пространство, время, свет и тьма. Магия без какого-либо элемента это и есть универсальная магия. Просто магическая сила, которой можно придать форму".
Она на секунду задумалась, подбирая слова попроще:
"Представьте, что мана — это снег. Если приложить достаточно сил, можно придать снегу ту форму, которую ты хочешь, например форму снежка. А если к универсальной магии добавить какой-то элемент, например огонь, из снега может выйти вода или пар. С помощью элемента маг может расширить свои возможности".
"Значит, универсальная магия хуже элементальной?" — спросила Фуюки.
"Нельзя сказать, что она хуже. Вся магия строится на универсальной. Вот, например, помните, вы просили построить вам домик на дереве?" — спросила Токи и получила три кивка в ответ, после чего продолжила. — "Но без лестницы вы бы не могли на него залезть. Лестница — это универсальная магия, а домик — элементальная магия. Без лестницы вы не сможете залезть в домик. Так же и с магией: универсальная и элементальная магия являются частями одного целого".
И наконец, физическое развитие. С одной стороны, это было весело: иногда они играли в игры вроде догонялок, которые были частью урока и очень им нравились, особенно когда занятия проводила Нацуми. Но чем больше времени проходило, тем сильнее менялось отношение к этому уроку. Ближе к сегодняшнему дню урок стал не столько весёлым, сколько выматывающим из-за разнообразных упражнений, казалось, Нацуми каждые полгода находила что-нибудь ещё более сложное, чтобы их помучить.
Но когда Эмили заменяла Нацуми из-за её отсутствия, дети надеялись, что зеленоглазая девушка вернётся быстрее.
Фуюки моргнула, возвращаясь в настоящее.
Она обвела взглядом комнату и всех этих людей, которые пришли разбудить её в такую рань ради торта.
"Спасибо", — сказала она.
День проходил почти как обычно, но сегодня им было позволено отдыхать. Никаких занятий и требований — только время с друзьями.
Вечером Фуюки осмотрела праздничный стол, заставленный блюдами, которые готовили не каждый день.
Она не стала долго рассуждать, а просто начала есть: сегодня можно было не соблюдать правила этикета.
После праздничного ужина начался ещё один круг поздравлений.
Сначала поздравления звучали общим хором, и голоса сливались. Потом каждый подходил по одному, с подарком в руках. После этого они уходили, и зал постепенно опустел до нескольких фигур.
И тогда Зэнит подошла первой.
Она улыбалась, как всегда, — слишком ярко для позднего зимнего вечера, так что глаза у неё почти светились золотом.
"С днём рождения, Фуюки! Желаю тебе, чтобы у тебя всё получилось и ты стала самым сильным магическим рыцарем. Конечно же, после Эйдэна", — закончила Зэнит и протянула ей красиво оформленную зелёную заколку.
Услышав пожелания, именинница улыбнулась и приняла подарок:
"Спасибо".
Зэнит, довольная собой, ушла, как и все остальные.
Последним подошёл Эйдэн.
Он держал в руках свёрток — продолговатый, обмотанный тёмной тканью, заметно тяжелее, чем казался по размеру, судя по тому, как осторожно он его нёс.
Темноволосый мальчик выглядел заметно менее уверенно, чем обычно — плечи чуть сведены, взгляд то на свёрток, то на Фуюки, то снова на свёрток, как будто он успел несколько раз пожалеть о своём решении и столько же раз снова утвердиться в нём.
"Это…" — он сделал небольшую паузу. — "Тебе".
Он протянул свёрток чуть ближе, держа его перед собой обеими руками, как нечто, требующее осторожности.
"Я подумал: раз ты собираешься стать рыцарем-магом, тебе понадобится оружие".
Фуюки моргнула, не сразу понимая, что именно он только что сказал, но потом у неё заблестели глаза.
Он посмотрел в сторону, вспоминая разговор, который явно прокручивал в голове не раз, прежде чем решиться повторить его вслух.
"Помнишь ту сказку о драконе, маге и рыцаре? Вот я и подумал, что тебе тоже нужен особенный меч, который сможет защитить тебя даже от дракона", — произнёс он чуть увереннее. Но всё равно не до конца — голос слегка дрогнул на последнем слове, будто сама фраза казалась ему одновременно важной и немного нелепой.
И тут же торопливо добавил, явно стараясь сгладить возможную неловкость:
"Хотя я не знаю, встретишь ли ты дракона".
Из-за угла обеденного зала послышалось тихое, едва сдерживаемое хихиканье.
Кто-то явно наблюдал. Но она не вмешивались — происходящее было слишком интересным, чтобы его прерывать.
Фуюки несколько секунд просто смотрела на него, не двигаясь, склонив голову набок с тем самым выражением, с которым обычно разглядывала что-то непонятное.
Потом аккуратно развернула ткань.
Там был настоящий меч в ножнах, не детская игрушка из дерева, с которой она последнее время играла.
Когда она взяла его в руки, то чуть подалась вперёд, не ожидая, что он окажется настолько тяжёлым.
"Это ты его выбрал?" — спросила Фуюки, чуть приподняв меч.
Эйдэн слегка неловко улыбнулся, отводя взгляд:
"Не совсем. Мне пришлось попросить о помощи".
И добавил:
"Эмили сказала, что это очень хороший меч".
Он посмотрел ей прямо в глаза:
"Его имя — Нихиль, и, когда ты станешь самым сильным рыцарем, он тебя защитит".
Последовала пара секунд тишины, после чего Фуюки улыбнулась.
Она положила меч на стол рядом с собой, потом подошла ближе и обняла его — быстро, почти смущённо.
Эйдэн замер. Прежде чем он успел сообразить, как ответить на объятие, Фуюки отступила, взяла меч уже крепче, прижала его к себе и выдохнула:
"Спасибо".
После этого резко развернулась, явно не в силах больше сдерживать восторг.
"Я покажу его Нацуми!"
И убежала, держа меч в руках. Её глаза, тёмные, как уголь, горели от восторга.
За углом в это время разгорелся диалог неизвестных людей.
"Она заметила нас?"
"Нет".
"Точно?"
"Абсолютно".
"Тогда почему она бежит прямо к нам?"
Пауза, наполненная лёгкой паникой.
"Мы не подслушивали".
"Конечно".
"И ничего не видели".
"Само собой".
"Просто молчим, и всё".
Эйдэн остался стоять с пустыми руками, всё ещё немного ошеломлённый произошедшим.
'Ну… думаю, ей понравилось'
Немного постояв на месте, он направился в сторону своей комнаты.