Глава 545: История умирающей сети планов

Зеганта, командир первой когорты Стражей планов, потер виски и с досадой вздохнул, глядя на карту перед собой. Там, на листе бумаги, постоянно мерцали и сменялись десятки различных изображений. В один момент карта демонстрировала карту высших планов — запутанное месиво из перекрученных линий, пространственных переходов и низших планов. В следующий миг она показывала изображения того, что происходит в этих планах — или, в более тревожных случаях, того, что не происходит в пустых пятнах пространства, где когда-то были целые планы.

Он стиснул зубы, когда лист для прорицания показал три измерения подряд, которые были каким-то образом уничтожены. Всего месяц назад эти три измерения были полностью нетронутыми, функционирующими частями сети высших планов. Теперь, прежде чем он даже успел отреагировать, они уже исчезли.

Вторжение Универсального Древа оказалось трудно сдержать. С тех пор как Древо начало вторжение, коалиция планов терпела почти непрерывную череду поражений и неудач. Три попытки контратаковать Древо, вторгнувшись в его основное тело и нанеся некоторый урон, закончились катастрофическим поражением — дважды от рук обитателей Древа, которые были столь же могущественны, как средний обитатель одного из верхних планов, и один раз из-за странных монстров, обитавших возле ствола Древа, которые были куда сильнее даже самых высокоуровневых и опасных архимагов и воинов.

Их знания о враге были прискорбно недостаточны, и любая победа на поле боя казалась мимолетной и неважной.

Он откинулся на спинку стула и повернулся к своему заместителю, Велдомиру.

— Велдомир, как ты думаешь, почему так трудно одержать настоящую победу над этими проклятыми захватчиками? — спросил он.

— Масштаб, командир. Тот же самый ответ, что и в последние семнадцать раз, когда вы задавали мне этот вопрос.

Зеганта вздохнул, но кивнул. Это был не тот ответ, который он хотел услышать, но, к сожалению, это была реальность.

Тысяча планов, как следует из названия, изначально состояла примерно из тысячи различных планов, которые были связаны между собой прочными пространственными переходами. Эти переходы позволяли легко перемещаться из одного плана в другой. На протяжении тысяч лет Зеганта даже не слышал о том, чтобы кто-то прибывал из места за пределами Тысячи планов.

По-видимому, это свидетельствовало об их невежестве, а не о реальности. Вторжение Универсального Древа доказало, что за пределами Тысячи планов определенно есть нечто, и оно гораздо страшнее, чем могущественные силы Тысячи планов. Универсальное Древо, насколько он мог судить, состояло из миллиардов различных планов — или, возможно, даже триллионов. Все они были сплетены вместе каким-то… проклятым растением, хотя то, как простое растение могло поглотить целый план реальности, было выше его понимания.

Простая тысяча планов, работающих вместе, очевидно, не шла ни в какое сравнение с миллиардами планов, работающих сообща. Хуже того, в отличие от фракции Универсального Древа, вторгшейся к ним, Тысяча планов никогда не была особо единой. В пяти верхних планах насчитывалось почти сорок различных фракций высшего уровня, которые когда-то грызлись и воевали друг с другом, основывая свои собственные королевства, теократии и нации в борьбе за господство.

Хотя Универсальное Древо казалось тоже разделенным на фракции, существовала большая разница между фракцией, правящей несколькими сотнями тысяч планов, и фракцией, правящей лишь частью одного плана высшего уровня.

Даже если бы фракции Тысячи планов объединились в борьбе против вторжения Древа, это было бы далеко не идеальное объединение фракций. В противном случае в составе Стражей планов не было бы восьмидесяти трех различных военных когорт, каждая из которых принадлежала к разным фракциям и грызлась за внутренние ресурсы.

Зеганта почувствовал, как снова начинает болеть голова, когда он подумал о пустоголовых правителях каждой нации, которые, казалось, каким-то образом не могли полностью осознать общую картину. Несмотря на всю силу и магию, накопленную ими за тысячелетия правления и доминирования, казалось, что их мозги состарились и заржавели за долгий период времени, когда их единственными соперниками были они сами. Никто из них, казалось, не понимал, что если они не смогут полностью объединиться сейчас, то никакого «потом» не будет.

— Есть новости с линии фронта? — спросил он Велдомира. Хотя лист для прорицания мог показать ему части каждого измерения, это все равно никогда не было так точно, как донесения с линии фронта.

— В прошлом месяце Универсальное Древо захватило еще восемнадцать планов. Они предприняли мощный рывок, чтобы прорваться через Аладрийскую крепость, охранявшую пространство в том районе, и сумели разорвать ее на части до прибытия подкреплений. Без пространственного замка они наводнили большинство защищенных планов монстрами, а затем ударили по ним корнями Древа, прежде чем мы успели восстановить замок. Тридцать два плана уцелели, но это были в основном менее важные, слабые планы, которым обе стороны придавали меньше значения. Мы потеряли план 11-го уровня и еще один план. План 11-го уровня был огромными джунглями, населенными множеством довольно сильных цивилизаций и обладавшими уникальным типом искры, связанной с магией крови, в то время как второй план имел мало примечательных особенностей, но служил домом престарелых для нескольких могущественных существ 11–13 уровней, — Велдомир вздохнул. — Как и в любой другой реальности, поглощенной Древом, выживших, скорее всего, нет. Все люди в тех планах теперь тоже потеряны для нас.

Зеганта стиснул зубы.

Еще одна группа планов, потерянная для Универсального Древа. Он уже привык слышать это в донесениях. И он также ненавидел слышать это в донесениях, потому что казалось, будто каждый год он слышит это снова.

— Сколько планов у нас осталось?

— От первоначальной тысячи осталось только двести семьдесят восемь планов. Но я не могу отделаться от ощущения, что мы уже прошли точку невозврата в этой войне. Многие из оставшихся планов менее густонаселены или имеют более слабый доступ к мане. Враг становится сильнее с каждым годом, в то время как мы потеряли почти три четверти миров, из которых черпали ресурсы. Даже если пять верхних планов все еще целы… я больше не вижу пути вперед. Даже отчаянная контратака, в которой мы задействовали бы все наши силы, вероятно, не сработала бы, — Велдомир горько усмехнулся. — Не то чтобы она сработала даже в начале войны. Каким-то образом они всегда знают, что мы делаем.

Зеганта вздохнул.

Маги-прорицатели верхних планов пытались выяснить, почему разведка каждой стороны в этой войне настолько неравноценна. Они потратили годы, пытаясь понять, как Универсальное Древо всегда знало, где находятся их подкрепления, где их слабые места и где находятся их лучшие бойцы. Несколько попыток найти предателей не дали никаких результатов. Меры по защите от прорицания, казалось, работали временно, но Древо всегда находило способы обойти их, если у него было достаточно времени. Согласно магам-прорицателям, у Универсального Древа даже не было Системы — вместо этого они каким-то образом использовали фундаментальные энергии, на которых работала Система, и применяли их для сотворения странных и непонятных заклинаний, о которых они никогда раньше не видели и не слышали. Хотя защититься от этих заклинаний было возможно, постоянный поток невиданных ранее заклинаний, магических изобретений и монстров делал практически невозможным для линии фронта адаптироваться к врагу. К тому времени, как они заканчивали учиться справляться с новой угрозой, враг просто менял ее и подбрасывал им совершенно новую проблему.

Не было никаких признаков улучшения ситуации. Вообще. За последние полтора десятилетия войны потери никогда не прекращались. Никогда не было способа по-настоящему дать отпор. Зеганта подавил волну безнадежности. Казалось, что эту войну действительно невозможно было выиграть с самого начала, и дураки на родине, грызущиеся за влияние, не помогали, даже если они и не были главной проблемой.

— Если так пойдет и дальше, у нас никогда не будет ни минуты покоя. Древо просто будет истощать нас, пока не останется ничего, кроме разбитых планов и удобрения, — сказал Зеганта. На сердце у него было тяжело и тоскливо. Он не хотел позволить их цивилизации погибнуть вот так. Он не хотел, чтобы Тысяча планов превратилась в простое удобрение для какого-то проклятого растения извне их дома. И все же, как бы он ни размышлял, он не видел света в темноте. Надежды на возвращение не было. Разница в силе, ресурсах и потенциале обеих сторон делала войну практически невозможной с самого начала.

Зеганта вздохнул, вернулся к своему столу и начал изучать изображения на листе для прорицания и донесения с линии фронта. Велдомир стоял рядом с ним, пока они вдвоем изучали отчеты и искали путь вперед.

Несмотря на то, насколько все было плохо, Зеганта все еще питал слабую надежду, что путь вперед существует. Что-то, что он упустил, что откроется, если он просто присмотрится внимательнее. Где-то должна была быть надежда переломить ход этой войны, даже если он не видел этой надежды с годами, когда захватчики уничтожали все новые миры.

Он просто не знал, как долго еще сможет гореть свеча надежды, прежде чем догорит дотла.