Глава 300: Маэла

Прошло три дня. Мы с Тришей продолжали наш марафон исцеления, и за это время приняли более сотни пациентов. Большинство проблем, с которыми мы сталкивались, были незначительными. При населении всего в 7000 человек здесь не было тысяч травм в неделю. В конце концов, мы жили посреди тропического леса, кишащего ядовитыми и переносящими болезни насекомыми. Тем не менее, находились люди, которые заболевали или получали отравления и нуждались в помощи, выходящей за рамки того, что могло дать зелье.

Однако этот процент был ниже, чем я ожидала. Местные алхимики привыкли быстро готовить противоядия от тварей, обитающих в этой местности. К тому же, люди без колебаний ампутировали отравленные конечности, если ситуация становилась отчаянной. В этом мире было несложно заменить конечности при необходимости. Это означало, что люди скорее предпочтут отрезать руку или ногу, если яд слишком опасен. А после возвращения в город заменят конечность протезом.

По этой причине пациентов каждый день было меньше, чем я ожидала изначально. Это также означало, что нам требовалось меньше времени и эссенции на каждого пациента. В конце концов, многие из травм, которые мы лечили, были пустяковыми.

Тем не менее, мы поддерживали изнурительный темп, чтобы убедиться, что все нуждающиеся в лечении жители деревни смогли попасть к нам. Через три дня мы были измотаны, но результаты приносили удовлетворение. Теперь большинство жителей улыбались, когда видели нас с Тришей. Я даже слышала несколько брошенных невзначай замечаний о том, что Маркус — счастливчик, раз женился на такой доброй и красивой целительнице. Кое-кто иногда упоминал, что у них есть сыновья моего возраста, если я захочу с ними познакомиться. Похоже, они говорили это не совсем всерьез — вероятно, потому, что между нашей группой и остальными жителями города все еще сохранялась дистанция. Но спустя три дня старейшины уже чувствовали себя достаточно свободно, чтобы шутить и поддразнивать меня. Хотя сейчас меня совершенно не интересовала романтика, я восприняла это как добрый знак. Это еще не было тем глубоким чувством доверия и общности, которое я надеялась создать, но это был шаг в верном направлении.

Тем временем остальные члены нашей группы тоже начали находить способы влиться в общество. У них не было доступа к целительским способностям, как у меня. Это затрудняло им завоевание расположения в том быстром темпе, в котором работали мы с Тришей. Однако они все равно усердно трудились, чтобы создать собственные точки опоры. Маркус в итоге нашел общий язык со старым лесорубом, который служил в армии Дамилиуса во время предыдущей континентальной войны. Днем позже Маркус начал работать лесорубом.

Феликс начал свою работу в качестве «простого» алхимика. Промышленная революция еще не полностью охватила этот город, поэтому производство зелий здесь было на довольно низком уровне. Местные алхимики фокусировались на зельях от ядов и болезней, потому что у них не хватало времени на создание снадобий для более сложных проблем. Феликс сразу же принялся заполнять эти пробелы. С некоторой помощью Маркуса, семьи Изельды и семьи Вэнса мы установили чан для смешивания зелий побольше. Он все еще не достигал размеров тех, что мы видели под канализацией Верна, где чан производил сотни галлонов зелья в день. Однако он был больше и эффективнее, чем установки, которые использовали местные алхимики. Обычно для этого требовались особые металлы, поскольку металл должен был проводить эссенцию Биндинга. Феликс мог обойти это требование благодаря своей абсурдной близости к эссенции Биндинга. С этими преимуществами Феликс начал массовое производство зелий для лечения более странных ядов и болезней.

Анис, тем временем, помогала людям перемещать тяжелые предметы. Ее «способность манипуляции силой» идеально для этого подходила. Она, казалось, не была в восторге от своей работы, но была готова выполнять ее, пока искала вариант получше. Плюсом нашего нового дома, который обнаружила Анис, была возможность практиковать магию. Мы были окружены тропическим лесом… а это также означало, что рядом с нами были огромные участки частной, пустынной земли. Это было идеальное место для Анис, чтобы пробовать новые заклинания и экспериментировать со своей магией. Ей нужно было лишь убедиться, что никто не подглядывает за ней во время тренировок.

Моя мать… сидела в снятом нами доме и вела себя как ходячий труп. Даже то тусклое подобие разума, что раньше теплилось в ее глазах, начало угасать. Когда я исследовала ее мозг, то увидела, что он был гораздо сильнее забит засохшими сгустками шипения, чем раньше. Особенно в центре мозга, откуда я не могла безопасно извлечь сгустки. Я не была уверена, очнется ли она снова. И я мало что могла сделать, чтобы ей помочь. Часть меня чувствовала печаль из-за семейных отношений, которых я всегда хотела от матери, но не получила в этой жизни. Но большая часть меня была не удивлена. Учитывая то, как мать вела себя в этой жизни, это был ожидаемый результат. Я пыталась дать ей все шансы все изменить, но ее сила воли и мои целительские навыки оказались недостаточными. Я надеялась, что в будущем мне не придется снова сталкиваться с подобной проблемой. Я также надеялась, что в следующей жизни моя мать проживет более счастливую жизнь. А пока я могла лишь сделать ее пребывание комфортным и наблюдать, как долго она продержится.

Вэнс и Изельда тем временем помогали Феликсу с его алхимическим бизнесом. Оба они были достаточно компетентны в алхимии, чтобы сводить концы с концами, и с помощью Феликса они могли, по крайней мере, помогать в массовом производстве простых зелий. Сомневаюсь, что это была работа их мечты, но это была стабильная работа в нестабильной ситуации.

В конце третьего дня сын старейшины подошел ко мне, когда я вернулась домой из клиники Триши.

— Вы обе усердно работаете, — сказал он, бросив на меня любопытный взгляд. — Я ожидал, что вы будете предлагать бесплатное лечение лишь некоторое время. Но вы с доктором лечите людей бесплатно уже три дня. Если не возражаете, можно спросить, почему?

— Мы хотим завоевать расположение и создать чувство общности, — ответила я. — Переезд в новый город — это не про деньги или имущество. Чтобы место ощущалось как дом, люди — самая важная часть уравнения. Мы отличаемся от тех, кто родился в этом городе. Мы не выросли вместе со всеми остальными, и… э-э… мы выглядим немного иначе, — сказала я, указывая на свою загорелую кожу. Хотя в Дамилиусе это немного выделялось, здесь, где солнце палило, а кожа людей была темнее, это бросалось в глаза гораздо сильнее. — К тому же, у нас есть акцент, которого нет у местных жителей, и мы пока не очень хорошо говорим на Заннане. Не все горожане здесь даже говорят на Дамилианском, так что мы не можем общаться со всеми. Я хочу больше влиться в общество. Я хочу иметь здесь настоящее сообщество. А это начинается с проявления доброй воли. Чтобы люди приняли нас, мы должны сначала принять их, верно? Я также хочу показать им, что, несмотря на то, что мы чужаки, мы хорошие люди. — Я улыбнулась. — Вот и вся причина. Ничего особенного, но это моя цель.

Сын старейшины задумчиво кивнул. — Полагаю, в этом есть смысл. А почему вы вообще переехали сюда?

— Ну… на Зелирианском континенте произошла небольшая катастрофа, и мы в итоге бежали от нее, — сказала я. Я начала пересказывать события, которые привели нас сюда, начиная с нашего пребывания в форте на передовой.

Пока я говорила, сын старейшины начал внимательнее всматриваться в далекий горизонт. Я не могла понять, чувствует ли он беспокойство или просто задумался, но на его лице было довольно странное выражение. Наконец, он кивнул.

— То, что произошло на Зелирианском континенте, звучит ужасающе. Как думаешь, катастрофа распространится? — спросил он.

Я замолчала. — Не думаю. Катастрофа распространялась все медленнее и медленнее по мере удаления от эпицентра. Я подозреваю, что в какой-то момент она просто остановится. — Я сделала паузу и впервые с момента прибытия в Занну попыталась почувствовать подслой реальности. Однако, похоже, в Занне его вовсе не существовало. Дело было не в том, что он сломался… казалось, будто его никогда и не было.

Я нахмурилась. Неужели странный подслой реальности существовал только на Зелирианском континенте? Это было… странно. А также подразумевало, что подслой реальности может быть довольно искусственным по своей природе. Это могло объяснить, почему единичная катастрофа могла его разрушить… но, что более важно, это означало, что катастрофа не распространится сюда.

— Вероятно, мы здесь в безопасности, — сказала я.

Сын старейшины похлопал меня по плечу. — Надеюсь на это. Позже я поговорю об этом с отцом, посмотрим, сможем ли мы придумать какие-нибудь контрмеры. В любом случае, этот кошмар позади. Вы проделали большую работу в деревне, и я надеюсь, что никто не будет придираться к вам из-за того, что вы с другого континента. — Затем он нахмурился. — Хотя у меня есть вопрос более личного характера. Ты… не против вылечить кого-то еще? Моя сестра родилась с довольно необычной болезнью, и я хотел узнать, не согласишься ли ты взглянуть на нее.

Я подавила желание ухмыльнуться. Это было именно то, чего я ждала.

— Конечно. Я буду рада помочь, — ответила я.

Сын старейшины повел меня к своему дому, по пути перебрасываясь со мной незначительными фразами. Наконец, когда мы дошли до дома, он провел меня в комнату и постучал в дверь.

— Маэла, к нам гостья. Ты чувствуешь в себе силы принять ее? Возможно, она сможет помочь, — спросил он.

— Брат, тебе не нужно продолжать поиски… ладно, забудь. Пусть входит, — раздался шепчущий голос из комнаты.

Мы вошли, и я осмотрела помещение. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти пациентку.

В соответствии с деталями из путевых заметок, у Маэлы действительно были проблемы со спиной. Она вздрагивала при каждом движении, и казалось, что ее позвоночник воспален. Сама Маэла выглядела как подросток, но лежала в постели, словно пожилая пациентка. Выглядело это неприятно.

Однако в путевых заметках были упущены несколько довольно важных деталей. Возможно, автор никогда на самом деле не видел Маэлу, или, может быть, просто не счел нужным рассказывать о ней подробнее. Как бы то ни было, проблема была далеко не простой.

В дополнение к воспалению спины, что-то было не так с ее ногами.

Они были слишком, слишком худыми. Это почти походило на тяжелое истощение… но такими худыми, как кожа да кости, казались только ее ноги. На икрах и голенях почти не было мышц. Я постаралась не поморщиться. Выглядело это очень болезненно.

— Ты можешь ее вылечить? — спросил сын старейшины, бросив на меня полный надежды взгляд.

— Позволь мне проверить, как моя способность взаимодействует с ее состоянием, — сказала я. — Можно? — спросила я Маэлу.

Она кивнула. Я капнула несколько капель воды ей на ногу, а затем направила немного эссенции в ее тело. Мгновение спустя я улыбнулась.

Небольшая часть эссенции направилась к ее позвоночнику, исцеляя часть воспаления. Однако другая часть эссенции устремилась к ее ногам. Мгновение спустя выражение ее лица прояснилось. Она повернулась ко мне, и я увидела в ее глазах смесь шока и слабый, почти незаметный проблеск надежды.

— Я что-то почувствовала, — сказала она. — Моей спине и ногам стало лучше. Что ты сделала?

— Я использовала свою целительскую способность, — сказала я. — Я почти уверена, что смогу тебя вылечить. — Я улыбнулась ей. — Давай попробуем заставить твои ноги снова работать, хорошо?

Маэла с готовностью закивала, почти как цыпленок, клюющий рис, и я улыбнулась. Видеть счастливых пациентов всегда приятно. Затем я вылила полную чашку воды ей на ноги и принялась за работу.