Глава 238: Звездная бумага (2)

Пришлось потратить немало сил на метод проб и ошибок, чтобы кое-что выяснить.

Прежде всего, изменять уже готовую звездную бумагу оказалось невозможно. По крайней мере, на моем уровне мастерства. Когда я попыталась улучшить уже созданную звездную бумагу, она рассыпалась. Возможно, когда-нибудь я и смогу это сделать, но сейчас бумага была неспособна выдержать мое воздействие магии формирования.

После этого мы попробовали использовать иллюзии, чтобы воссоздать ночное небо, а затем заставили Феликса привязать это к бумаге. Это избавило нас от нелепой конструкции, которую Феликс использовал для имитации ночного неба.

На самом деле, это сработало гораздо лучше, чем ожидали мы с Феликсом. Получившийся лист бумаги был заметным улучшением по сравнению с первым изделием Феликса. Анис прикинула, что он был примерно на четверть так же полезен, как настоящее ночное небо. Далеко от идеала, но все же прогресс. Это был намек на то, что мы движемся в верном направлении.

Наконец, мы попробовали использовать мою магию формирования, чтобы поиграть со светом внутри безумной конструкции Феликса. Я взяла свет лампы, а затем попыталась исказить его в сторону моего представления о «звездном свете». Получилось сумбурно, но после того, как я вложила в свет изрядную порцию своей эссенции изменения, я почувствовала, как что-то поддалось. Феликс ухватился за это своей эссенцией биндинга и закрепил на бумаге, после чего мы передали лист Анис для оценки.

После быстрой проверки она ухмыльнулась.

— Лучше, чем в прошлый раз! — сказала она. — Почти вдвое эффективнее, чем настоящий звездный свет!

Феликс поник от разочарования. — Всего вдвое? Я ожидал гораздо большего. Как мы можем это улучшить?

Анис почесала затылок и посмотрела на бумагу. — Половина эффективности — это уже гораздо больше, чем я ожидала. Я очень ценю вашу помощь. Если я смогу украдкой поглощать немного звездного света днем, то значительно повышу свою эффективность......

— Но это все равно далеко не так хорошо, — сказал Феликс, качая головой.

Хотя я и не была ремесленником, я была склонна согласиться с Феликсом. Мысль о том, что Анис получает едва ли половину эффективности от нашего лучшего продукта, задевала меня. Анис как-то упоминала, что хочет посмотреть, что будет, если она возьмет разные «концепции» звездного света и использует их. Ей также нужно было как можно больше заклинаний созвездий. Мир был густонаселенным и находился в разгаре промышленной революции. Если Анис хотела получить Способность Ключевого Слова, ей нужно было совершить нечто удивительное. Я хотела, чтобы у нее были для этого все доступные инструменты. Половина эффективности просто не годилась.

Я внимательнее присмотрелась к лучшему прототипу, который мы сделали на данный момент.

Бумага казалась лучше, чем несколько предыдущих результатов. Она излучала более здоровое свечение, и это почти походило на настоящий звездный свет. Но все равно казалось, что с ней что-то не так.

— Анис, у тебя есть идеи, что мы сделали не так? — спросила я через несколько мгновений. — Я знаю, что бумага с половинной эффективностью лучше, чем ничего, но...... я действительно хочу сделать эти листы бумаги лучше. И я также надеялась, что ты извлечешь пользу из использования разных концептуализаций звездного света. Но прямо сейчас наша звездная бумага едва работает.

Анис нахмурилась и снова взяла бумагу, прежде чем закрыть глаза. На этот раз она гораздо дольше обдумывала свой ответ. Наконец, она снова открыла глаза.

— Она просто… не ощущается как настоящий звездный свет, — сказала она, нахмурившись. — У меня нет способа обнаружить «концепции», так что я просто гадаю. Но может, твое представление о звездном свете неверно? Или, может, мне нужен только определенный вид звездного света? В смысле, существуют разные виды звезд… так что мы могли бы поэкспериментировать с этим. Может, мне нужны звезды от зеленых странников или что-то в этом роде. Не знаю, — наконец сказала она.

— Хм… — произнес Феликс, потирая подбородок в раздумьях. — Я был уверен, что помощь Мирии доведет это до совершенства. Мы что-то упускаем? Может, нам нужны лучшие материалы для бумаги? Поскольку бумага выступает в роли контейнера для концепции «звездного света», мы могли бы попробовать сделать ее более...... похожей на звезду. — Он вздохнул и покачал головой. — Прелесть бумаги в том, что она дешевая, и для ребенка в школе вполне нормально носить ее с собой. Но мы могли бы попробовать что-то еще. Звезды состоят из газа, так что мы могли бы попробовать это? Но я понятия не имею, как Анис могла бы носить с собой газ. Что нам делать, закупорить его в бутылку? — При этой мысли он выглядел задумчивым. — Знаешь, Анис нужен доступ только к свету. Закупоривание газа в бутылку могло бы сработать......

— Не думаю, что это будет очень практично, — сказала Анис. — В смысле, газ все равно должен будет светиться после этого. И мне кажется, большинство газов, из которых состоят звезды, опасны. Если я хочу, чтобы свет исходил от газа, любой контейнер, который мы используем, должен быть прозрачным. Мне приходит на ум только стеклянный контейнер. А носить с собой опасный газ в светящейся стеклянной бутылке звучит как рецепт катастрофы.

Я кивнула. — Я тоже не думаю, что это отличная идея. Если только нет способа сделать это в несколько раз безопаснее. Я не хочу, чтобы Анис споткнулась, разбила контейнер, надышалась кучей опасного газа, а затем умерла. Это был бы довольно нелепый способ вернуться в Маркет.

Феликс кивнул. — Верно. Но я не могу придумать, что еще мы можем сделать, чтобы улучшить звездную бумагу. Это сводит меня с ума. — Он потянулся в сторону и взял одну из книг, которые они с Анис взяли в школьной библиотеке. Это была одна из книг, в которой подробно описывалось, как рождаются звезды.

Я просмотрела книгу через его плечо, чтобы увидеть, не упустила ли я чего-нибудь. Может, проблема была в моей концептуализации звездного света? Я немного быстро почитала, чтобы понять, содержит ли книга недостающий кусочек головоломки.

По-видимому, звезды в этом измерении рождались из эссенции биндинга, связывающей воедино кучу космической пыли. Это приводило к образованию все большего и большего шара из материи. Как только он достигал огромных размеров, гравитация звезды воспламеняла всю эту массу, при условии, что в шаре из материала было заперто достаточно газа. Эссенция биндинга каким-то образом стабилизировала всю эту массу.

Я также с некоторым удивлением узнала, что любой комок космической пыли может стать звездой в этом измерении. Все планеты тоже были сгустками космической пыли, удерживаемыми вместе эссенцией биндинга. Если они собирали достаточно газа и достигали критической массы, они воспламенялись и становились звездами. По крайней мере, так утверждали астрономы на данный момент.

Я не была уверена, почему крупные объекты в этом измерении самопроизвольно загорались. Был ли это какой-то побочный эффект того, как здесь работала гравитация? Был ли это результат какого-то другого эзотерического закона измерения? У меня не было возможности узнать.

Я пролистала книгу, чтобы увидеть, объясняет ли она связь между гравитацией и огнем, но, к сожалению, книга этого не объясняла.

— Феликс, мы могли бы попробовать еще раз? Я думаю, что, возможно, мое представление о том, как работает «звездный свет», могло повлиять на результат, — сказала я.

Мы снова запустили аппарат, но результаты были разочаровывающими. Анис даже не заметила особой разницы в этот раз. Это было значительно меньше, чем я ожидала достичь.

После моей неудачной идеи я вздохнула. Я начала рыться в стопке книг, которые накопили Феликс и Анис, но с гораздо меньшим энтузиазмом, чем раньше.

Феликс тоже разочарованно вздохнул, запуская руки в волосы, погрузившись в раздумья.

— Может, мы могли бы использовать газ вместо масла, чтобы зажечь лампы? — спросил Феликс через несколько минут раздумий. — Это сделало бы их… по крайней мере, ближе к настоящему звездному свету.

— Это… стоит попробовать, — сказала я, нахмурившись. Анис тоже пролистала несколько книг о звездах, но у нее, похоже, не было новых идей.

Через несколько минут Феликс заменил лампы, и мы снова попробовали провести эксперимент. Результат был незначительно лучше… но лишь самую малость.

— Это… может, 55% эффективности настоящего звездного света? — сказала она через несколько мгновений сосредоточения. — Это немного лучше, чем в прошлый раз, но ненамного. Но ничего страшного! Я благодарна за любую возможность улучшить что-то при дневном свете!

— Но этого может быть недостаточно, чтобы ты получила Способность Ключевого Слова, — сказала я. — Я хочу, чтобы у тебя было каждое преимущество, которое мы можем дать. — Анис замолчала, хотя ее выражение лица, казалось, разрывалось между благодарностью и беспокойством.

— Но если это слишком сложно, я могу работать и с этим, — сказала она. — Вы двое сделали гораздо больше, чем требовалось.

— Давайте еще немного подумаем, — сказал Феликс. — Возможно, все еще есть способ сделать это лучше. На кону моя гордость ремесленника, знаешь ли? — он ухмыльнулся, чтобы дать Анис понять, что он не воспринимает все слишком серьезно. Но он все еще казался решительно настроенным продолжать улучшать бумагу.

И мы погрузились в раздумья.

— Я просто не знаю, — сказал Феликс через несколько минут. Он нахмурился, глядя на ночное небо. — Концепция звездного света в ритуальной установке не казалась идеальной, но у меня было чувство, что я на верном пути. Должно было быть лучше, чем 55%.

— Может, мы подходим к этому не с той стороны? — спросила Анис. — В смысле… кстати, есть ли что-то, что мешает нам модифицировать бумагу после того, как она уже создана?

— Мы уже пробовали это, разве нет? — сказала я. — Бумага рассыпалась. В смысле, я могла бы продолжать практиковаться......

— Не ты, Мириа, — сказала Анис.

Мгновение спустя я поняла, что предлагает Анис. Я удивленно моргнула.

Было ли вообще возможно для алхимиков вмешиваться в аффиксацию после того, как она была сделана? Я повернулась к Феликсу, чтобы узнать, знает ли он.

— Ну, как только ты что-то аффиксируешь, это уже практически высечено в камне, — сказал Феликс. — В конце концов, ты берешь чужеродную концепцию и привариваешь ее к куску физической материи. Физическая материя может выдержать лишь определенное количество чужеродной концептуальной субстанции, прежде чем имплодирует. В прошлом алхимики приваривали концепции к предмету одновременно, но это выше моего уровня мастерства. И нам также понадобились бы лучшие материалы.

— Значит, есть предел аффиксации? — спросила я.

— Ты можешь думать о каждом куске физической материи как о чем-то вроде чашки. Каждая концепция, которую я добавляю к ней, наполняет чашку. Как только я переполняю ее, чашка взрывается. Более искусные алхимики могут создать концепцию, не добавляя в чашку так много жидкости. А лучшие материалы работают как большие чашки — скорее как ведро. И как только аффиксация «установлена», она затвердевает. Вроде льда, — сказал он.

— Ну… это так для физической материи, да, — осторожно сказала Анис. — Но… в смысле, я мало что знаю об аффиксации, так как мы еще не дошли до этого на занятиях. Но что, если ты попробуешь… не знаю, привязать концепцию к концепции? Было бы это вообще возможно? Использовать саму аффиксацию как контейнер для другой аффиксации? Вроде одной из тех кукол, внутри которых есть еще куклы? Если бы ты сделал это, ты мог бы просто продолжать привязывать концепцию звездного света к концепции звездного света снова и снова. Это кажется нелепым, но, может, это сработало бы?

— Ну, это очевидно… хм. — Сказал Феликс, моргая. — Привязать концепцию к концепцию. Возможно привязать физическую материю к другой физической материи. Также возможно привязать концепции к физической материи. Я не знаю никого, кто когда-либо успешно привязывал концепцию к концепции, но… Хм… — Феликс выглядел все более задумчивым, пока не начал ухмыляться. — Не знаю, пробовал ли кто-то такое раньше. Это звучит нелепо, но… может, это возможно? — Он повернулся ко мне. — Если это сработает, я знаю, что сделаю, чтобы получить свою Способность Ключевого Слова!