Глава 237: Звездная бумага

Передо мной находился эксперимент сумасшедшего.

По какой-то причине в центре лужайки за квартирой Анис находилась верхняя половина гигантского стеклянного шара. Феликс покрыл его несколькими слоями одеял, которые приклеил прямо к стеклу. Затем Феликс прорезал небольшие отверстия по бокам одеял и прикрепил к ним маленькие лампы.

Верхняя половина стеклянного шара удерживалась над землей парой ножек от стола. Столешница была сделана из стекла, и в центре стола лежал лист бумаги. Он светился.

Я в замешательстве моргнула, а затем посмотрела на Феликса.

— Феликс... — протянула я, добавляя словам драматического эффекта. — Я не могу лечить безумие. Прости.

Феликс закатил глаза, не впечатленный моей подколкой.

— У всей этой конструкции есть причина, — сказал он. — Как бы нелепо она ни выглядела, в ней есть смысл. Обещаю. Мне нужен был способ воссоздать «ночное небо». Настоящее ночное небо слишком далеко от нас, поэтому оно работало не очень хорошо. Это каким-то образом лучший способ сделать копию «ночного неба», не сталкиваясь с проблемами дальности.

— Значит, ты накрыл половину стеклянного шара одеялом и приклеил к нему кучу ламп? Не думаю, что ночное небо выглядит именно так, — сказала я.

— У меня ограниченные ресурсы, — сухо ответил он. — К тому же, если это выглядит нелепо, но работает, значит, это не так уж и нелепо, верно?

Я оставила попытки поддразнить Феликса и взглянула на настоящее ночное небо. Звезды только начали появляться, пока солнце садилось за горизонт. Я еще раз взглянула на нелепую конструкцию Феликса, а затем залезла под стеклянный стол.

Я поняла, к чему клонил Феликс. Одеяло создавало темноту под стеклянным шаром, и поэтому все лампы... в какой-то степени напоминали звезды. Я также заметила, что Феликс нанес очень тонкие пятна краски на нижнюю сторону стекла. Он использовал какую-то прозрачную краску. Она едва окрашивала свет, исходящий от ламп, и не перекрывала его. Понятия не имела, зачем это нужно.

Я снова с сомнением посмотрела на Феликса и Анис.

— Это подходит для создания твоих заклинаний? — спросила я Анис.

Она ухмыльнулась и кивнула.

— Это намного медленнее, чем поглощение настоящего звездного света, но теперь я смогу работать над созданием заклинаний 24/7, — сказала она. Она взмахнула рукой, и верхняя половина стеклянного шара приподнялась. Мгновение спустя лист бумаги полетел по воздуху к ней, словно подхваченный невидимой рукой.

Она закрыла глаза, и я увидела, как часть звездного света с бумаги исчезла, будто Анис его съела.

— Видишь? Работает! — радостно сказала она. — Правда, намного медленнее, — добавила она мгновение спустя. Я улыбнулась, видя, как Анис так легко использует магию.

У Анис ушло немало времени на создание ее первой цепочки заклинаний, но последние три года она усердно работала. Она построила две цепочки заклинаний. Одна для Руки Мага, другая для Силового Щита. Ее предметы с Маркета по-прежнему давали ей доступ к Магическому Снаряду. В общей сложности у Анис теперь было три заклинания. У нее не было безумной скорости реакции, которую давало мое Пространственное Зрение, поэтому она не смогла бы остановить пулю в воздухе. Но если она была внимательна, то могла создать силовой щит до того, как стрелок нажмет на спусковой крючок. После нескольких грубых тестов мы были почти уверены, что силовой щит Анис остановит пулю, прежде чем в нем закончится энергия. И она выглядела такой счастливой, когда творила заклинания, что это почти заставило меня забыть о нелепой конструкции.

Почти.

— Значит, это медленнее, чем настоящий звездный свет? — спросила я, глядя на светящийся лист бумаги. — И еще, что это за маленькие пятна краски в стеклянном шаре? Они для чего-то нужны?

— А, — сказал Феликс. — Я не тестировал этот аппарат без них, так что они, возможно, и не нужны. Но они должны имитировать различные виды звезд на ночном небе, — сказал Феликс. — Астрономы обнаружили, что существует множество разных видов звезд. Синие странники и зеленые гиганты на самом деле являются самыми распространенными. Наше солнце — оранжевая неподвижная звезда, что является одним из более редких типов. — Он пожал плечами. — Я подумал, что это поможет с идеей «звездного света», если в «звездах» на ночном небе, которое я создал, будет некоторое разнообразие. Я также скопировал положения и типы звезд настоящего неба с помощью своего стеклянного шара. Я думаю, что было немного легче прикрепить идею «звездного света» после того, как я добавил краску. Но большой разницы не было.

Я снова взглянула на стеклянный шар. Он все еще выглядел нелепо... но это также был плод труда моего друга. Я ухмыльнулась, а затем крепко обняла и Феликса, и Анис.

— Поздравляю! Даже если это еще не идеально, я все равно рада, что у вас двоих все получилось!

Анис ухмыльнулась.

— Это сработало, но не идеально, — сказала она. — Прямо сейчас эффективность составляет около 1% от поглощения настоящего звездного света. Это все равно поможет мне создавать больше цепочек заклинаний... но мы надеялись на лучшее. Вот почему мы позвали тебя сюда. — Она сделала жест, и светящийся лист бумаги снова подлетел ко мне. — Мы уже заметили, что звездный свет, исходящий от бумаги, не совсем тот, что нужно. Теперь, когда мы создали рабочий прототип, мы надеемся, что ты сможешь его усовершенствовать.

— Я была бы рада помочь раньше, — сказала я.

— У тебя и так полно дел, Мир. И, честно говоря, первый год или около того я просто пытался и терпел неудачу в создании светящейся бумаги. Тебе нечего было бы делать, кроме как стоять рядом и смотреть, как я терплю неудачу, — сказал он. — У меня ушло намного больше времени, чем следовало, чтобы понять, что Анис нужен не свет. Иначе она могла бы просто включить лампу и на этом закончить, — сказал он, неловко потирая затылок. — Это кажется очевидным, но иногда очевидные озарения ускользают даже от лучших из нас.

— Справедливо, — сказала я. — Так с чем тебе нужна моя помощь сейчас? Как я могу усовершенствовать процесс?

— Ну, сколько из объяснения об аффиксации ты поняла на занятиях? — спросил Феликс.

Я поморщилась.

— Хм... честно говоря, не очень много. Эссенция Биндинга и я не очень ладили. Некоторые части алхимии было просто трудно понять, не проделав их самой. А я была ужасна в алхимии. Теория аффиксации была гораздо больше основана на чувствах, чем теория трансмутации. А поскольку я не могла ничего трансмутировать, я потерялась, когда учитель объяснял аффиксацию.

— Ничего страшного, — улыбнулся Феликс. — Я использую очень упрощенную аналогию, чтобы ты могла следить за ходом мыслей. Итак, как ты уже знаешь, эссенция биндинга связывает вещи вместе. Эти связи могут быть между двумя физическими объектами, или они могут связывать концепции и физическую материю. Аффиксация — это связывание объектов и идей. То, что мы здесь сделали, — это связали «физические» компоненты света и «идею» звездного света с бумагой. Я полагаю, именно на этом работает магическая система Анис — физический аспект света, смешанный с идеей звезд. Вероятно, поэтому Анис не может использовать солнечный свет для цепочек заклинаний. — Феликс сделал паузу. — Ну, или ее магическая система просто ненавидит красные неподвижные звезды. Это тоже возможно. Но я думаю, что «несовместимость идей» имеет больше смысла, поэтому пока мы придерживаемся этого.

Я кивнула. Пока что я понимала. Мне всегда казалось странным, что Анис не может использовать солнечный свет для создания большего количества цепочек заклинаний. Объяснение Феликса хорошо прояснило мои сомнения.

— Поэтому я изучил много библиотечных книг о том, что такое свет на гранулярном уровне, а затем начал пытаться выяснить, как заставить бумагу излучать свет. Это был тупик, как я уже упоминал, но это была хорошая практика для того, что последовало позже. Как только оказалось, что это бесполезно, я начал внедрять «идею» звезд в следующие прототипы. И вот почему у нас теперь есть эта нелепая конструкция. Не побоюсь сказать, что у меня ушла вечность на то, чтобы сделать светящуюся бумагу, пропитанную идеей звездного света. Аффиксация — это сложно. Но прототип сработал! Проблема в том, что... ну, как ты упомянула, моя установка нелепа. Я не могу использовать настоящее ночное небо, потому что оно слишком далеко. Но мое поддельное ночное небо ужасно. Вот тут-то ты и вступаешь в дело, — сказал Феликс.

Я начинала лучше понимать, почему они двое позвали меня.

— У нас есть несколько идей, как ты могла бы помочь. Прежде всего, ты могла бы попробовать изменить идею звездного света, запечатленную в бумаге, после того, как я закончу. Если ты сможешь просто подправить «идею» звездного света, содержащуюся в бумаге, это может решить проблему со скоростью, с которой сталкивается Анис.

Я нахмурилась. Идея имела смысл, но я беспокоилась, что случайно уничтожу бумагу. Эссенция Изменения отлично подходила для грубого изменения магической системы, но попытка аккуратно изменить бумагу могла ее сломать.

— Я не знаю, выдержит ли бумага мое вмешательство, — сказала я.

Феликс кивнул, как будто это было в пределах его ожиданий.

— Я тоже так думал. Эссенции Изменения, кажется, труднее даются физические объекты. Вот почему я считаю, что наш второй метод тестирования на самом деле имеет больше шансов сработать. Пока мы настраиваем гигантский массив звездного света, я хочу, чтобы ты повозилась с «идеей» звездного света до того, как она будет поглощена бумагой. Моя установка — лишь хлипкая имитация ночного неба. Если ты подправишь ее эссенцией Изменения до того, как я привяжу ее к бумаге, мы можем получить гораздо лучшие результаты, — сказал он.

Я кивнула. Это звучало гораздо более вероятно. К тому же, я бы гораздо меньше беспокоилась о том, что сломаю бумагу.

— Третья идея, которая у меня была, — это попросить тебя воссоздать ночное небо с помощью иллюзии, — сказал Феликс. — А затем я попытаюсь привязать это к бумаге. Этот метод также позволит обойтись без этой нелепой имитации ночного неба. Это может дать наилучшие результаты, но я не уверен, сработает ли это или нет. — Он сделал паузу. — Я хотел попробовать все три метода и посмотреть, что сработает, а что нет.

— Значит... это означает много тестов? — спросила я.

Феликс ухмыльнулся. — Много тестов, — согласился он.