Глава 212: Языковые барьеры

Наблюдая, как груда камней оживает, я потянулась к предметам, которые обычно игнорировала.

В этом мире мне еще не приходилось сражаться с какой-то одной серьезной угрозой. Люди были опасны только числом, а мощных диких зверей здесь не водилось. Уже шесть лет у меня не было причин опасаться сильного врага-одиночки. Моя тактика боя против одного сильного противника и большой группы слабых сильно различалась, и большая часть моих текущих способностей была заточена под сражения с людьми.

Но это не означало, что мои боевые инстинкты исчезли.

В мгновение ока колода Таро была готова, и я вооружилась своим зонтом, {Дыхание Шторма}. Моя колода Таро не пригождалась мне уже много лет, но это был лучший инструмент против сильного одиночного врага.

А потом я заколебалась.

По крайней мере, пока что у нас не было доказательств, что существо планирует напасть. Если другая сторона начнет драку, у меня не будет проблем с тем, чтобы отправить их обратно в океан душ, как только они поднимут оружие. В следующей жизни они смогут научиться быть лучшими людьми или более приятными монстрами.

Но пока что существо, похожее на ската, не проявляло признаков враждебности.

Пока я колебалась, погруженная в свои мысли, я увидела, что Саллия и Феликс тоже достали свое оружие и предметы, а Старый Мо начал осторожно уводить родителей с линии возможного огня. Через мгновение Саллия и Феликс тоже были вооружены до зубов, а Анис заняла позицию, откуда могла стрелять Магическими Снарядами, никого не задев. Родители казались слегка озадаченными тем фактом, что оба они, по-видимому, создали несколько предметов из воздуха, но с этим мы могли разобраться позже.

Спустя несколько мгновений камни перестали двигаться. Я увидела, что они сложились в квадратное, бугристое подобие человеческого лица. Это было не самое удачное подобие — скорее мешанина, чем настоящее человеческое лицо. Но я видела, что теневое существо, похожее на ската, предприняло хотя бы какие-то попытки создать человеческий нос, глаза и рот.

Я держала оружие наготове, а также приготовила свое самое сильное заклинание погашения, на всякий случай. У меня оставалось меньше половины эссенции изменения, но если существо начнет враждебные действия, я была более чем готова ответить тем же. Но я все равно почувствовала, как немного расслабилась. Раз уж существо создало человеческое лицо, возможно, оно намеревалось общаться с нами, а не сражаться?

Как ни странно, Старый Мо и родители, казалось, стали более нервничать, когда увидели, что существо собрало гуманоидное лицо. Мы же, четверо, напротив, почувствовали себя немного спокойнее — возможно, существо пыталось начать дипломатические переговоры.

«Привет?» — написала я ягодным соком на листке бумаги для оригами Феликса, после чего повернула листок к существу.

Существо несколько раз прочистило горло, а затем пророкотало в нашу сторону.

«Привет, ….. ….. умирающие …… ,» — сказало существо, и слова выкатывались из его каменного горла, словно валуны, падающие с горы.

Я в замешательстве моргнула.

Я действительно могла понять некоторые слова, которые произнесло существо — слово «привет» в начале было очень отчетливым, и хотя существо говорило с акцентом, затруднявшим понимание, разобрать сказанное было вполне возможно.

Но вторую половину его слов было очень трудно разобрать. Это было не совсем непонятно — на самом деле, я слышала некоторые фрагменты слов, которые звучали очень похоже на современный вернский язык. Но другие фрагменты слов были либо непонятны, либо произносились настолько иначе, что могли быть другим языком.

К тому же, сам факт того, что существо вообще говорило, был поразителен. Наша группа не могла издавать никаких звуков в этой пустоте, поэтому способность существа делать это сбивала меня с толку.

Я поняла, что существо, вероятно, говорит на древнезелирианском — по крайней мере, это было мое лучшее предположение о происходящем. Я знала, что современные языки произошли от древнезелирианского, а мы находились посреди карманного измерения древних зелирийцев. Это казалось самым разумным объяснением того, почему я понимала некоторые слова, но не большинство из них. Я повернулась к Анис, чтобы посмотреть, узнает ли она какие-нибудь слова, и к моему удивлению, Старый Мо, из всех присутствующих, выглядел так, будто узнал некоторые слова существа.

Старый Мо посмотрел на свой листок бумаги, нахмурился, а затем начал на нем писать. Через несколько мгновений он повернул свой листок к существу.

«Я могу ……» — сказало существо, к большому удивлению Старого Мо.

Старый Мо написал что-то новое на своем листке, и на этот раз я подошла немного ближе, чтобы увидеть, что он пишет.

«……. … ...... Мо Ремитус……. … Привет?» — вот что написал Старый Мо на своем листке.

Письмо Старого Мо, по крайней мере, подтверждало, что он пишет на древнезелирианском. Начертание букв выглядело точно так же, как в магических книгах Анис.

Через несколько мгновений я поняла, что Старый Мо не так свободно владеет языком существа, как я думала. Каждый раз, когда он писал слово, у него уходило много времени на завершение, как будто он пытался вспомнить, как перевести некоторые слова, и не мог точно вспомнить. Существо, казалось, не обиделось на то, как медленно Старый Мо пытается переводить, и начало говорить медленнее, чтобы у него было больше времени на перевод.

Но его глаза все это время оставались прикованы к Анис, вместо того чтобы сфокусироваться на листке бумаги Старого Мо. Каменная голова, которую оно соорудило, не выдавала этого факта — хотя существо, казалось, было готово двигать челюстью каменного лица, когда «говорило» с нами, его глаза все еще оставались просто пустыми глазницами. Но теневая фигура, похожая на ската, казалось, всегда была обращена к Анис, независимо от того, что оно делало или говорило. Я пока не была уверена, хорошо это или плохо, но была начеку.

Помочь Анис освоить старое наследие древних зелирийцев было определенно хорошей идеей, поскольку это помогло бы ей сформировать ключевое слово, основанное на зелирианском колдовстве проявления. У меня теплилась слабая надежда, что, возможно, все обернется так же, как при нашей первой встрече с «Руинами Древних Зелирийцев», где Анис изменила свою биологию под то, что лучше соответствовало ее нуждам. Но что-то во взгляде существа казалось неправильным, хотя, возможно, это было лишь плодом моего воображения.

Я крепче сжала колоду Таро, на всякий случай.

«Я …… ….. умирающие ….. Могу ли я ….. ……. вы …. …. …… …… …… ….. …….. …… …… … ….. ……… … …….. Зелирианский, …. …… ….. …. …. ………,» — сказало существо. Несмотря на то, что оно говорило медленнее, чем раньше, теперь оно использовало гораздо более сложный словарный запас. Это, в сочетании с тем фактом, что его голос был совсем не похож на человеческий, а к его акценту мне было очень трудно приспособиться, сильно затрудняло понимание того, что оно сказало.

Но что-то в этой ситуации заставляло тревожные колокола звенеть у меня в голове. Даже если я не могла точно сказать, что именно меня беспокоит, мне не нравилась эта ситуация.

То, что существо было разумным и способным к общению, не означало, что оно будет дружелюбным, точно так же, как и с другими людьми. Мы уже много раз сражались с другими людьми в этом мире, и не было причин полагать, что другие разумные формы жизни будут хорошо к нам относиться.

«Извините… не могли бы вы говорить медленнее?» — написала Анис на своем листке бумаги.

Скат, управляющий грудой камней, случайно выскользнул из каменной головы на мгновение, когда, казалось, сверкнул взглядом на Анис, прежде чем снова ускользнуть обратно в груду камней и вместо этого одарить группу приветливой улыбкой.

Оно повторило ту же фразу медленнее. Слушая древнезелирианский, я также начала немного лучше привыкать к «акценту», связанному с этим языком, так что смогла разобрать еще несколько слов, чем раньше.

Первая фраза, в особенности, стала достаточно ясной, чтобы я могла хотя бы понять утверждение существа, после того как немного перевела его в уме. Следующие несколько предложений было труднее разобрать, но я все еще могла понять некоторые фрагменты слов.

Эти фрагменты слов заставили меня скрипнуть зубами.

«Я — Глаза как Умирающие Солнца. Могу ли я спросить …. ….. здесь? Нарушение границ….. … ….. … простительно, но…. …. …. …….. девушка — зелирианка. Я не могу… …….. …… ……. .. пропустить.»

О чем говорило это существо? То, как оно смотрело на Анис, говоря что-то о том, что девушка — зелирианка, заставило меня внимательно осмотреть окрестности. Мне не понравилось, как оно сказало что-то о нарушении границ и о том, что Анис — зелирианка. Я беспокоилась, что другие существа вокруг нас могут что-то предпринять, пока мы отвлечены.

Другие теневые существа, похожие на скатов, продолжали заниматься своими делами, по-видимому, не интересуясь тем, что мы делаем. Я с облегчением вздохнула. Похоже, они не делали ничего враждебного… пока что.

Старый Мо быстро нацарапал еще одну фразу на своем листке бумаги. Я взглянула на него и была почти уверена, что там написано: «Я Старый Мо. Пожалуйста, пропустить позволить?» Я была почти уверена, что грамматика Старого Мо в древнезелирианском была бессмысленной, вероятно, потому, что он был знаком с ним лишь поверхностно. Но существо кивнуло, а затем снова посмотрело на Анис.

Снова оно заговорило, и я не могла разобрать, что оно говорит.

«...... …… ….. Девушка — зелирианка. Не могу …. …… ….. ……….. …….. пропустить. Вы должны… …….. ….. иначе я не могу. …. …. …… …… пропустить. Можете ли вы …. ……. …… ее к ….. ….?»

Старый Мо начал яростно строчить на своем листке, а через мгновение протянул его существу.

Единственными словами на его листке были Анис не зелирианка!

Мне все еще не хватало контекста в этом разговоре, но что бы ни услышал Старый Мо, ему это не понравилось. Он потянулся к пистолету, спрятанному в рукаве.

Старый Мо, что оно говорит? — написала я на своем листке и протянула его Старому Мо.

Оно говорит, что не может позволить зелирианке покинуть это место живой, так что мы свободны идти, но Анис должна остаться здесь, — написал Старый Мо, не убирая руки с пистолета.

«Почему?» — попыталась я сказать, едва не сорвавшись, но, как и раньше, я могла издавать звуки в этом месте. Вместо этого я написала это и показала существу, несмотря на мое крайне поверхностное понимание древнезелирианского и еще худшее понимание его системы письма.

Существо, казалось, поняло мои слова. Возможно, в вернском и зелирианском языках слово «почему» было общим.

«Зелирианцы ….. …….. предатели! Мы …. ……. …… …… ……… наказать!» — сказало существо, почти шипя, и яд в его голосе был безошибочно узнаваем. «...... мы…. ….. ….. ..Сломали это… …. ….. чтобы …… …… осознать мы…. ….. …. …. предали по своей воле!»

Старый Мо выглядел потрясенным. Я думаю… существо сказало, что зелирианцы как-то предали их, но я не смог разобрать подробностей. Оно говорит слишком быстро, — написал он, прежде чем показать мне свой листок.

Я передала его слова остальным членам группы через наши браслеты дружбы, нахмурившись и написав ответ.

Анис не зелирианка, — написала я, прежде чем протянуть листок так, чтобы существо могло его видеть.

Существо фыркнуло.

Почему Анис принимают за… мое сердце упало, когда я осознала, где Анис могла подхватить черту, из-за которой другие существа могли поверить, что она зелирианка.

Магическая операция, которая дала ей способности к зелирианскому колдовству. Она могла сделать ее похожей на зелирианку.

Я не думала, что мы закончим этот разговор мирно, поэтому оценила оставшуюся у меня эссенцию изменения. Я постаралась не поморщиться, убедившись, что ее меньше половины, и активировала свою колоду проклятых карт Таро на существе.

Если оно хотело причинить вред моим друзьям, я отправлю его обратно в океан.