Глава 207: Грохот пушечной канонады

После разговора со Старым Мо, к моему облегчению, он стал чувствовать себя со мной гораздо увереннее, чем раньше. Он перестал неловко поглядывать на меня искоса, и казался уже не таким напряженным. Странное напряжение в действиях Старого Мо я раньше не замечала, но теперь, когда оно исчезло, стало совершенно очевидно: необычность меня и моих друзей все-таки заставляла его нервничать. Он также проявлял немалый интерес к Анис, Саллии и Феликсу. Впрочем, он не выглядел встревоженным — и это приносило облегчение. Я была почти уверена, что процесс смерти и перерождения — это то, через что проходит каждая душа. Но все же Старый Мо мог немного опасаться того, что мы каким-то образом сохранили свои воспоминания из прошлой жизни. Довольно жутко видеть ребенка и знать, что у него больше опыта и воспоминаний, чем у тебя. К тому же, я могла представить, что некоторые родители решили бы, что я «заменила» их ребенка или что-то в этом роде, даже если я была уверена, что души так не работают.

Но Старый Мо просто проявлял любопытство — при удобном случае он иногда отводил Саллию или Феликса в сторону и расспрашивал их о большой мультивселенной, но никогда не выказывал страха перед нами. Саллия и Феликс в разговорах со Старым Мо в основном придерживались простых тем и никогда не делились с ним подробностями своих способностей, но, казалось, были готовы обсуждать общие черты нашей жизни до этого момента. Старый Мо также несколько раз пытался отвести Анис в сторону, но та была одержима чтением своих новых книг и тыканьем в свою сферу, и не проявляла особого желания разговаривать с ним или делать что-либо еще. Даже во время еды Анис просто запихивала в рот столько еды, сколько могла, и возвращалась к своим книгам, лишь изредка отвечая нам троим во время разговоров или когда я удерживала ее от спотыкания о собственные ноги во время ходьбы. Меня немного беспокоило то, что Анис пыталась читать на ходу, но она старалась держаться подальше от любых обрывов или выступов, поэтому я решила просто внимательно следить за ней, чтобы она не поранилась.

После разговора со Старым Мо мы провели почти неделю, путешествуя через горы.

По мере того как мы продолжали наш путь через горы, припадки у моей матери, казалось, становились все слабее. Я надеялась, что это значит, что мои целительные способности побеждают зависимость от Физза, но в то же время периоды ясности у матери не стали чаще, чем раньше. Я надеялась, что она будет в здравом уме большую часть времени, или даже все время, по мере того как ее наркотическая зависимость исчезнет. Я искренне надеялась, что конфискация ее наркотиков и бегство из города как-то исправят ситуацию.

К сожалению, все оказалось совсем не так. Я могла только надеяться, что со временем все наладится, но начала сомневаться, была ли вообще хорошей идеей лишать мать наркотиков. Я слышала раньше, что только сам человек может принять решение бросить, начав употреблять наркотики, и хотя я не была уверена, что эта ситуация была именно тем, о чем говорили другие, определенно не казалось, что дела улучшаются так, как я надеялась. Мать все еще, казалось, жаждала Физза, страдала от абстинентного синдрома и по-прежнему большую часть дня находилась не в себе. Это было… совсем не то, что я себе представляла.

Однако неделю спустя мы были вынуждены остановиться и пересмотреть свои действия.

Потому что, продолжая путь, мы наткнулись на довольно зловещий звук грохочущих вдалеке пушек, а также на отдаленные звуки взрывов.

Я нахмурилась и остановилась. Старый Мо, по-видимому, заметил, что я остановилась, и нахмурился, оглядываясь по сторонам.

— Мирия? — спросил он, сбитый с толку. — Почему ты остановилась?

Я поняла, что Старый Мо еще не слышит пушечной канонады. Он остановился просто потому, что остановилась я.

— Я думала, этот маршрут должен быть свободен от обеих армий? — спросила я.

— Должен быть. Не могу представить, зачем какой-либо из армий понадобилось размещать войска в горах — здесь холодно, пушки тащить тяжело, да и со снабжением проблемы. Почему ты об этом спрашиваешь?

Я поняла, что, возможно, недооценила улучшения своего слуха после создания четвертой руны. Они оказались лучше, чем я думала.

— Я слышу пушки вдалеке, — сказала я. — Но звучат они довольно далеко…

Я увидела, как родители напряглись от этих слов, а Старый Мо начал осторожно осматривать окрестности.

— Твои уши… особенные? — тихо спросил он после нескольких мгновений растерянного осмотра.

Я кивнула. — У меня очень хороший слух. Очень, очень хороший.

Взгляд Старого Мо остановился на моих ушах, словно он пытался понять, что я имею в виду под «очень хороший». Теперь, когда я обсудила с ним Маркет, я могла практически видеть, как шестеренки в мозгу Старого Мо вращаются, связывая мои слова о способностях Маркета и моем очень хорошем слухе.

Если я слышу пушечную канонаду вдалеке, это определенно не к добру, потому что это значит, что мы наткнулись на одну из армий, которых надеялись избежать. Просто не было другого способа наткнуться на пушечный огонь во время путешествия по горам. Но то, что я его слышу, еще не обязательно означало, что мы полностью обречены. Битва могла происходить в нескольких километрах отсюда, в зависимости от акустики этого горного района. Это означало, что у нас все еще потенциально есть время, чтобы избежать поля боя, если мы будем осторожны.

— Дай мне знать, если станет громче, — сказал Старый Мо. — А пока продолжим движение. Давайте подойдем немного ближе к полю боя и посмотрим, может, ты просто улавливаешь звук битвы за пределами горного хребта. Это маловероятно, но все же стоит проверить.

Я кивнула, и мы продолжили путь.

Полчаса спустя я начала морщиться.

Я надеялась, что пушечная канонада прекратится, но она определенно становилась громче. Затяжной бой означал, что в нем участвует больше солдат. И мы также определенно приближались к полю боя. Старый Мо тоже начинал хмуриться все сильнее по мере того, как я постоянно держала его в курсе, пока, наконец, он просто не остановил нас совсем.

Он повернулся к нам четверым.

— У кого-нибудь из вас четверых… есть способности к разведке? — спросил он. — Я, вероятно, тоже мог бы это сделать, и до того, как узнал о ваших… способностях, я планировал быть разведчиком для группы. Но теперь я серьезно пересматриваю свое мнение о том, кто на что способен.

Я кивнула. — У меня есть, и у Саллии вроде тоже. — Хотя у Саллии еще не было много шансов использовать ее, способность ее седьмой руны объединять предыдущие способности все еще оставалась отличным вариантом для разведки. Ее способность смотреть сквозь пули, как будто это были заклинания ясновидения, была бы невероятно полезна для шпионажа за солдатами, которых я могла пропустить со своими собственными методами обнаружения.

Я заметила, что родители Анис и Саллии странно на меня смотрят, ведь моя способность исцелять других людей теперь была хорошо известна всем. Мысль о том, что у меня также есть способности к разведке, показалась бы им странной. Но сейчас я чувствовала, что скрывать слишком многое может подвергнуть нас всех гораздо большей опасности.

Старый Мо задумчиво кивнул.

— Хорошо, не могли бы вы вдвоем немного разведать обстановку впереди и дать мне знать, если что-то увидите?

— Нельзя просто так просить шестилетку идти в разведку! — сказал отец Саллии, звуча более чем сердито.

Старый Мо повернулся к нему. — Вы знаете кого-то еще в этой группе, кто пил зелье способностей? Я считаю, что эти двое станут хорошей командой разведчиков, именно потому, что я видел, что они сделали с первой группой солдат, которая нас выследила.

Отец Саллии замер на месте, а затем закрыл рот и сел обратно. Больше никто не возражал.

— Мы сделаем это, — сказала я.

Пять минут спустя Саллия и я отправились в путь. Не то чтобы потребовалось много разведки, чтобы найти проблему.

В часе пути от нас мы обнаружили именно то, чего надеялись избежать.

Прямо у гор сражались тысячи вернских солдат и войск Коалиции. У вернцев было не так много пушек, и казалось, что их загоняют все глубже в горы.

Армия Коалиции была оснащена несколько лучше, но по какой-то причине они решили преследовать вернцев прямо в замерзшие, густо поросшие лесом горные вершины, вместо того чтобы просто позволить вернцам замерзнуть насмерть.

Не могло быть, чтобы это была вся армия — я видела лишь несколько тысяч солдат с каждой стороны, а знала, что по всему Верну были призваны десятки, если не сотни тысяч солдат. Но хотя мы все еще уклонялись от большей части армии, мы, безусловно, не избежали ее полностью. Битва была прямо перед нами.