Чанъань, тюрьма Далисы.

Холодный, сырой воздух ударил в лицо, смешиваясь со зловонием плесени и нечистот.

─ Господин Ли, правила вам известны, времени ровно на одну чашку чаю.

Тюремщик остановился и, прищурившись, звякнул зажатыми в руке кандалами.

─ Да, благодарю вас, старший Ван.

Юный Ли Юань покорно опустил взгляд, согбенный и испуганный.

Проводив тюремщика взглядом, он медленно выпрямил сгорбленную спину, а в глубине его глаз мелькнула острая, хищная искра.

В углу среди соломы скорчилась человеческая фигура. Услышав шум, она резко подняла голову.

Ли Юань молча смотрел на него с почти жестоким равнодушием.

Всего за месяц тюремной жизни некогда блистательный чиновник ведомства доходов Ли Чунвэнь до неузнаваемости исхудал, волосы спутались в грязные пряди, а тюремная роба покрылась пятнами.

«Тц-тц, а ведь карма бьет точно в цель», – злорадно подумалось ему.

Завидев Ли Юаня, поблекшие глаза Ли Чунвэня вспыхнули надеждой.

─ Юань-эр! – он на четвереньках бросился вперед и сквозь деревянные прутья вцепился в рукав юноши. ─ Деньги собраны? Когда отца выпустят на свободу?

Ли Юань с показной рассеянностью присел на корточки, ускользнув от его прикосновения, и принялся неторопливо распаковывать многослойную коробку с едой.

На самом верху лежали две лепешки, рядом аккуратно нарезанная пряная баранина, а на самом дне прятался небольшой кувшинчик с подогретым мутным вином.

─ Отец, не спешите, поешьте сначала.

Протянув еду сквозь решетку, он произнес безмятежным тоном: ─ Сын делает всё возможное, только вот выкуп вырос до тридцати тысяч лянов, да и взятки чиновникам обойдутся в отдельную сумму.

─ Сынок, да я же… я ведь совершенно беспомощен!..

Ли Чунвэнь внезапно вытаращил глаза: ─ Что? Тридцать тысяч!

Сгорая от отчаяния в полумраке каземата, он даже не заметил насмешливой улыбки в уголках губ Ли Юаня.

─ Эти старые воры просто грабят среди бела дня!

Уставившись на Ли Юаня так, будто перед ним забрезжил последний шанс, он взмолился: ─ Юань-эр, как бы трудно ни было, найди выход! Ты ведь мой сын, ты обязан вытащить отца!

─ Но, сын ведь везде уже занимал…

Ли Юань презрительно скривил губы. Теперь-то он вспомнил, что тот его отец?

Хе-хе~

─ Вчера мачеха уже собирала вещи, говорила… что хочет уйти от вас, и еще…

Ли Юань замялся на полуслове, до смерти перепугав Ли Чунвэня, который судорожно вцепился в его руку своими иссохшими пальцами.

─ Что она еще сказала?!

─ Мачеха сказала, что вас приговорили к ссылке в Линнань на каторжные работы возводить городские стены, отправка со дня на день…

Ли Юань наслаждался его мгновенно побледневшим лицом, чувствуя в груди сладкую волну злорадства.

─ Ссылка в Линнань? – в тех краях свирепствуют малярийные лихорадки, оттуда живым не вернуться. Ли Чунвэнь рухнул

на пол, свинцово-серый от ужаса.

─ Отец, я уже умолял деда, но… сын непутёвый, не смог вас спасти, я просто ничтожество, уу-у-у…

Ли Юань фальшиво провыл пару раз, прикрывшись рукавом.

Ли Чунвэнь же не заметил подвоха: его лицо то краснело, то белело, а в глазах зажглась исступленная ненависть. ─ Тьфу! Какой к черту дед?! Раз этому старому хрычу плевать на мою жизнь, то и мне нечего с ним церемониться!

Он зловеще усмехнулся, сжал зубы, украдкой огляделся по сторонам и прильнул к самому уху Ли Юаня.

─ Возвращайся в переулок Чаннин, дом шестой слева. Ключ лежит под центральной плитой порога. В восточном флигеле под третьим кирпичом у северной стены есть тайник…

Уголки рта Ли Юаня приподнялись. Верно: пока не припрешь к стенке, этот старик не расстанется со своими последними козырями.

─ Внутри спрятаны кое-какие сокровища, тихонько забери их, смотри не проболтайся этой ведьме…

─ Отец, откуда у вас столько серебра?

─ Не твое дело, просто сделай как велено.

Ли Чунвэнь нетерпеливо отмахнулся: ─ В тайнике я оставил несколько писем и список имен. Сходи к цензору Чэню, нас связывала… старая дружба, он все поймет с первого взгляда.

─ Слушаюсь, сын непременно все исполнит.

Выпалив всё на одном дыхании, Ли Чунвэнь заметно успокоился. Казалось, спешить ему больше некуда, и он даже вознамерился с аппетитом пожевать лепешку.

Только вот выпечка оказалась сухой, в горле запершило, и он торопливо припал к кувшину с вином.

─ Не беспокойтесь, отец, я из кожи вон вылезу, но спасу вас. Берегите себя здесь, ждите хороших вестей от сына.

Ледяным тоном произнес Ли Юань. Выйти наружу?

Разве что в следующей жизни.

─ Хорошо-хорошо, вот это сынок, вот молодец.

Ли Чунвэнь бессвязно кивал, тревожно напоследок: ─ Смотри осторожнее, ни в коем случае не позволяй этой ведьме пронюхать…

─ Сын понимает.

Добыв то, за чем пришел, Ли Юань больше не желал разыгрывать комедию. Он с ленивой небрежностью собрал утварь и направился к выходу из мрачных подземелий.

Поджидавший у входа тюремщик Ван У расплылся в заискивающей улыбке: ─ Господин Ли, на самом деле дело вашего батюшки… оно еще может повернуться иначе, вопрос лишь в звонкой монете…

Ли Юань моргнул и с искренним восторгом отвесил Вану глубокий поклон.

─ Правда? Ради спасения отца я готов пустить по ветру все семейное имущество…

Он со слезами на глазах воззрился на стражника: ─ Благодарю вас, старший Ван, я сейчас же отправлюсь искать деньги, пусть даже придется распродать родовые земли, но нужную сумму соберу!

В сердце Вана всколыхнулась радость: этот избалованный малец и впрямь невероятно наивен. Лицо тюремщика озарилось еще более широкой улыбкой.

─ Высокая у вас сыновняя мораль, господин Ли, небо непременно оценит это и отведет беду, – польстив юноше, Ван У похлопал его по плечу.

Ли Юань еще раз поблагодарил его и зашагал прочь. Стоило ему свернуть в тихий безлюдный переулок, как напускная скорбь мгновенно испарилась, сменившись ледяной отстраненностью.

Он расправил плечи и легко стряхнул с рукава невидимую пыль, словно счищая налипшую заразу.

─ Ли Чунвэнь, каково это – испытать вкус предательства?

Ли Юань криво усмехнулся. Верно: тем анонимным доносчиком, что обвинил Ли Чунвэня в коррупции, был именно этот его «преданный и любящий» сынок.

Те улики он собирал по крохам целых полгода, кропотливо и расчетливо.

И лишь когда влиятельный дед-сановник по материнской линии сошелся в смертельной схватке с политическими противниками, донос наконец попал в нужные руки.

Чтобы удар пришелся точно в цель.

─ Отец? Ха-ха… –

Ли Юань горько усмехнулся, и в его голосе не осталось ни капли тепла.

В прошлой жизни он был кадровым военным. Возвращаясь после спецоперации рейсом из Малайзии,

самолет пролетал над Индийским океаном, когда внезапный удар загадочного объекта разорвал фюзеляж на части.

В критический момент он сиганул из люка прямо в бушующую стихию океана.

На грани потери сознания ему чудилось, будто он вступил в древний, безмолвный бронзовый храм.

Яркая вспышка пронзила его межбровье, опалив кожу раскаленным клеймом.

Открыв глаза вновь, он оказался в совершенно чужом мире. Его тело оберлось подростковым – слабым, с еще не сформировавшимися костями, и лишь память о стальных армейских буднях по-прежнему пылала былой ясностью.

С момента переселения прошло уже полгода, но оглядываться назад всё еще было непривычно.

Это была странная, искаженная Великая Тан.

Совершенно не похожая на ту историю, что он знал: после мятежа Ань Лушаня реальность свернула на причудливую, жутковатую кривую.

Духовная энергия мира возродилась, люди пробудили сверхъестественные способности, а заполонившие всё демоны и нечисть установили новые порядки.

Двор учредил Департамент усмирения демонов, действовавший параллельно с обычным чиновничьим аппаратом для борьбы с потусторонней угрозой.

Опираясь на мистическую силу, Великая Тан просуществовала еще более четырех сотен лет. Границы империи не раз менялись, но гордое имя Тан не угасло, хотя и чиновники, и цзяньхуа давно жили по иным законам.

Прежний хозяин тела, Ли Юань, был ничтожнейшей пешкой.

Его биологический отец Ли Чунвэнь происходил из низов и пробился в люди благодаря усердной учебе на ученой степени. Ради знатной партии он без колебаний бросил жену и ребенка, женившись на овдовевшей дочери высокопоставленного сановника.

Мать Ли Юаня сгорела от непосильного труда и тоски, а сам он скитался по улицам нищим попрошайкой, познав все круги ада.

Лишь спустя годы, когда у Ли Чунвэня и его новой жены так и не появилось детей, мальчишку соизволили вернуть в Чанньань.

Но дома его ждали лишь издевательства мачехи госпожи Ван и ледяное равнодушие отца.

Полгода назад, получив очередную порцию семейных побоев, Ли Юань слег с лихорадкой и тихо скончался.

Тогда-то нынешний Ли Юань в результате несчастного случая и перенесся сюда, заняв чужую оболочку.

Официально – мальчик, уже испустивший дух, чудесным образом вернулся к жизни.

Будучи закаленным сотрудником правопорядка, он мгновенно оценил обстановку: держался скромнее прежнего, притворялся покорным угодником, а в тайне выстраивал сеть мести.

После ареста Ли Чунвэня семейное добро опечатали, а клан мачехи поспешил откреститься от опального зятя, спасая собственные шкуры.

Ли Юань заранее все просчитал: Ли Чунвэнь знал слишком много, и раз уж влиятельный тесть списал его со счетов, то постарается заставить замолчать навсегда.

Сегодняшний визит преследовал две цели: разыграть комедию ради будущей репутации и выудить из старика тайные схроны.

Добившись своего, он больше не медлил, сориентировался на местности и быстрым шагом направился к переулку Чаннин.