Линь Цинсюэ не стала задерживаться, но у самого выхода из передней резко замерла, бросив на прощание фразу, в которой сквозили нескрываемое высокомерие и насмешка, отчетливо долетевшая до ушей У Цзюньюя:

─ Через три дня состоится малое состязание Святого места Пимяо, и я непременно займу первое место, возглавив молодое поколение. А ты, У Цзюньюй, ничтожество на поздней стадии Заложения Основания, даже права на участие не имеешь, так и останешься до конца дней мажором, прячущимся за родительской спиной.

Произнеся это, она гордо удалилась в сопровождении старейшин, оставив за собой ощущение непреодолимой пропасти между ними.

У Цзюньюй слегка занес над ртом пальцы с семечками, замер на секунду, а затем коротко усмехнулся, отправив зернышко в рот и неспешно разжевывая.

Занять первое место? Назвать его недостойным участия?

Надменность перерожденной оказалась даже выше, чем он предполагал.

Впрочем, сам он оставался совершенно спокоен и даже находил ситуацию забавной. Линь Цинсюэ наивно полагала, что за счет воспоминаний из прошлого сможет вырвать победу на турнире, не подозревая, что нынешние перемены давно вышли из-под ее контроля.

А право на участие? Всего лишь вопрос одного слова, просто ему до этого не было дела.

─ Господин, да эта госпожа Линь… она же перешла все границы! ─ личико служанки Сяоюань покраснело от гнева, она кинулась защищать хозяина. ─ Вы же сын самого Владыки, как это у вас может не быть права на участие, она же просто намеренно вас унижает!─

У Цзюньюй махнул рукой, демонстрируя полнейшее безразличие:

─ Пусть болтает, язык у нее за зубами не удержишь, неужели я стану ей рот затыкать?

Он поднялся, стряхнул шелуху со своей одежды, прижал к груди Сюэцю и лениво произнес:

─ Пошли, составишь мне компанию на рынке, говорят, завезли новые фруктовые цукаты, куплю попробовать.

Сяоюань смотрела на показное равнодушие господина, разрываясь между досадой и тревогой, но спорить не смела и послушно поплелась следом.

Разумеется, новости о том, что Линь Цинсюэ расторгла помолвку с У Цзюньюем и публично объявила об отсутствии у него прав на участие в турнире, разнеслись по всему Святому месту Пимяо быстрее лесного пожара – не прошло и часа, как об этом гудела вся обитель.

Тренировочные площадки мгновенно превратились в клуб обсуждений, где внешние ученики вовсю злословили:

─ Слыхали? Госпожа Линь порвала с этим У Цзюньюем, да еще сказала, что у него даже допуска на турнир нет, просто бальзам на душу!─

─ Еще бы! У Цзюньюй – тупой мажор, вечно бездельничает, культивация застряла на поздней стадии Заложения Основания, где ему тягаться с одаренной Линь Цинсюэ, разрыв был вопросом времени!─

─ Спорим, на этот раз она возьмет первенство и станет первой среди молодых талантов, а этот парень останется на дне!─

В секторах внутренних учеников побочная ветвь клана Линь и вовсе праздновала триумф, не скрывая злорадства:

─ Так ему и надо! Прикрываясь статусом прямого наследника, вел себя как хозяин жизни, а теперь невеста дала ему от ворот поворот, опозорил весь наш род!─

─ Верно, ничтожество без права на участие в турнире все еще держится за статус наследника, полагаю, Владыке пора задуматься о замене кандидата!─

Насмешки, презрение и злорадные пересуды неслись отовсюду, заполняя каждый уголок святого места.

Однако главный виновник всего этого балагана, сам У Цзюньюй, казалось, ни о чем не подозревал.

Прижимая к себе Сюэцю, он неспешно прогуливался по рынку: то покупал пачку изысканных фруктовых цукатов в лавке сладостей, то копался в рядах безделушек, выбирая для зверька изящный нефритовый ошейник, и на лице его цвела безмятежная улыбка человека, наслаждающегося жизнью, на которого не способна повлиять ни одна буря.

Когда они проходили перекресток, несколько учеников внешнего круга узнали его и намеренно заговорили громче, пытаясь вызвать гнев:

─ Гляньте-ка, не брошенный ли это господин У? Еще и гуляет по рынку, нервы железные!─

─ Нутро ничтожества не изменишь, после такого позора даже носа не прячет, лишь бы жрать да развлекаться!─

У Цзюньюй бросил на них ленивый взгляд, не только не разозлившись, но даже с улыбкой качнув пакетом с лакомствами:

─ Завидуете? Зря стараетесь, эти сладости дорогие, вам такие не по карману.

С этими словами он развернулся и ушел вместе с питомцем, оставив обидчиков стоять с позеленевшими от злости лицами и полным бессилием внутри.

[Дзинь! Хозяин проигнорировал насмешки, закрепив образ упаднического мажора и сохранив стабильность духа, награда: 5 000 первоклассных духовных камней, микроподпитка хаотичной духовной силы!]

Система отозвалась звоном в голове, и улыбка на губах У Цзюньюя стала только шире.

Пусть мир вокруг исходит ядом, его собственная основа оставалась незыблемой.

Изображение упадка было лишь защитной маской. На предстоящем через три дня турнире он, разумеется, появится, вот только приготовленный для Линь Цинсюэ «сюрприз» окажется весьма масштабным.

Прижимая лакомства к груди, он неторопливо направился обратно в свою усадьбу, оставляя всю внешнюю суету за ее пределами.