─ Учиха… Изуна, ─ пробормотал Обито, пробуя имя на вкус, и лицо под маской посуровело.

Он ненавидел любые перемены, не поддающиеся его контролю; никто не смел становиться преградой на пути к его заветной цели, а если кто-то всё же находился – такого глупца оставалось лишь безжалостно раздавить!

─ Понял. Я отправлюсь туда лично и разберусь с ним.

Голос Обито звучал безмятежно, словно избавиться от Изуна было для него не сложнее, чем прихлопнуть муравья.

Куро Зетсу скосил на него глаза, думая про себя: «Ну и хвастун же ты. Не говоря уже о том, что Учиха Изуна в своё время был мощнейшим бойцом, способным на равных рубиться с Сенджу Тобирамой, так ведь рядом с ним ещё и Цунаде крутится. Если она всерьёз взбеленится, твоя пространственная техника вряд ли спасёт – останется только улепётывать».

Однако вслух Зетсу ничего не сказал. По его мнению, было даже неплохо, если Обито разок получит по носу – хоть спеси поубавится, а то возомнил себя пупом земли, самомнение раздулось донельзя.

А тем временем сам Изуна, ещё не подозревавший, что на него уже открыли охоту, пристроился вместе с Шидзунэ у входа в какую-то лавчонку, с презрительным любопытством наблюдая, как Цунаде без малейшего намёка на приличие торгуется с лавочником.

─ Чего? Всего десять тысяч? Ты за кого меня держишь, за дуру?!

Цунаде грохнула кулаком по прилавку. Раздался зловещий хруст, дерево покрылось глубокой трещиной, угрожая развалиться на куски в любую секунду.

Лавочник за прилавком утёр со лба холодный пот и заискивающе забормотал: ─ Ув… уважаемая, десять тысяч – это ещё щедро. У вас же сплошной хлам, от него толку чуть.

Смысл читался безошибочно: «Если бы не твой вид законченной психопатки, готовой разнести лавку по кирпичику, я бы ещё подумал, брать ли это даром».

─ Последняя цена – сто тысяч, живо гони бабки!

Цунаде вцепилась лавочнику в воротник и прорычала сквозь зубы: ─ Это же сокровища! Вещи, которые даже в могилу с собой забирают! А ты мне тут заливаешь про „толку чуть“.

─ Я горбатилась, добыв… то есть честно раздобыв их, а ты меня какой-то десяткой тысяч хочешь отшить? Совсем рехнулся?!

Скривившись в три погибели и едва сдерживая слёзы, торговец выудил из кармана пачку купюр. Цунаде тут же вырвала деньги из его рук и, мгновенно сменив гнев на милость, принялась счастливо слюнявить пальцы.

─ Ага-ха-ха! Деньги, деньги! Сначала надо где-нибудь нормально пожрать, а потом пойти и отыграться по-крупному!

Снаружи Изуна покосился на Шидзунэ, в голосе его проскользнуло легкое сомнение: ─ Она всегда такая?

Шидзунэ смущенно опустила голову, сухо кашлянула и виновато пояснила: ─ Госпожа Цунаде вообще-то… в общем, жить можно. Просто запросы у неё масштабные, а тратит… хм, несколько бездумно.

Тфу!…

─ Клан Сенджу пал столь низко! Похоже, под их началом соплеменники Учиха влачат поистине жалкое существование!

Шидзунэ виновато улыбнулась, мысленно признавая, что дела у клана Учиха действительно шли не блестяще – она прекрасно помнила, как во время побега с госпожой Цунаде из селения тех как раз зажимали в тиски.

Из-за всей этой заварухи Цунаде при каждом удобном случае поливала своего учителя последними словами, но Шидзунэ не смела вмешиваться в подобные разговоры, предпочитая помалкивать, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего.

Впрочем, одну вещь Шидзунэ всё же сочла нужным объяснить, однако не успела она и рта раскрыть, как чьи-то руки сгребли её голову и прижали к пышной груди так крепко, что едва не лишили воздуха.

─ Погнали, Шидзунэ, у нас есть деньжата, пошли как следует напьемся!

Еле вырвавшись из удушающих объятий мягкого плена, раскрасневшаяся Шидзунэ возмущенно пробормотала: ─ Госпожа Цунаде, прекратите вечно так делать.Ы

Цунаде залихватски расхохоталась, и зашагала прочь уверенной, развязной походкой в сторону ближайшего кабака. Позади неё семенила раскрасневшаяся Шидзунэ, а замыкал шествие Изуна, который скривил презрительную физиономию и тихонько сплюнул: ─ Тфу.

«Чокнутая баба из Сенджу».

……

─ Эй, наливай!

─ Буль-буль-буль… Ха-а～

─ Хорошо пошло!

Цунаде отрывалась по полной, закинув ногу на табурет и напрочь забыв о любых приличиях.

Сидевшие напротив Изуна и Шидзунэ молча созерцали эту вакханалию. Наконец Изуна подался ближе к Шидзунэ: ─ Послушай, у них в Сенджу все такие того… с придурью?

─ Насколько я помню, Тобирама был вполне адекватным. Ну да, гнилой насквозь и черствый, но на войне по-другому нельзя, это понять можно.

─ Но сейчас мирное время, и эту психопатку выпускают на люди позорить клан?

─ У нас в Учиха за такое бы ноги переломали.

Горячее дыхание щекотало ухо, отчего щеки Шидзунэ порозовели, а сердце забилось чуть быстрее.

Глядя на потерявшую всякий стыд Цунаде, она немного поколебле2льно качнулась в сторону Изуна и зашептала в ответ: ─ Раньше госпожа Цунаде не была такой. Просто её надломила череда тяжелейших потрясений в прошлых войнах… Ей сейчас пятьдесят один год, а она даже не думает о замужестве.

─ Чего-о?!!

Изуна округлил глаза в абсолютном шоке и, ткнув пальцем в молодое, привлекательное и пышущее здоровьем лицо Цунаде, завизжал на несколько тонов выше: ─ Эта зараза – старая карга?!!

─ Бабах!!

Чья-то фигура с диким воплем вылетела из кабака, проломив деревянную дверь и перепугав посетителей, в испуге повылазивших из-за столов.

─ Мелкий ублюдок, не умеешь держать язык за зубами – так жуй землю! Смотри у меня, закопаю обратно!

Лицо Цунаде почернело от гнева, она свирепо зыркнула на Изуна, который кое-как поднимался с земли, весь в синяках и шишках. Возраст был для неё больной мозолью, особенно для вечной засидевшейся в девках матроны.

─ Ах ты ж сумасшедшая баба! Была бы моя воля, стер бы с лица земли! Думаешь, я тебя боюсь?!

Изуна скривил опухший рот, глаза его полыхнули жаждой убийства – ему уже давно хотелось прибить эту нахалку.

Поняв, что дело идет к кровавой бойне, Шидзунэ бросилась между ними, примирительно поднимая руки и пуская в ход все свои дипломатические таланты: ─ Госпожа Цунаде! Лорд Изуна! Успокойтесь, умоляю! Если вы здесь всё разнесете, нам опять нечем будет платить за ущерб!

Стоило зайти разговор о деньгах, как ярость Цунаде слегка поутихла. Она тяжело вздохнула, буркнула ругательство и вернулась за столик продолжать пьянку.

Шидзунэ бросилась поднимать Изуна, усадила его обратно в кабинку, после чего на цыпочках побежала к хозяину заведения договариваться о компенсации – этот отлаженный до автоматизма ритуальный танец вызывал искреннюю жалость.

По разные стороны стола Изуна сверлил Цунаде злобным взглядом, та же демонстративно хлестала саке, словно он был пустого места.

Вскоре Шидзунэ вернулась. Вид у неё был заискивающий, она собиралась что-то сказать, но Цунаде, словно прочитав её мысли, резко подорвалась с места и – вжух! – исчезла в один миг, растворившись в вечерних сумерках.

Изуна аж опешил. Он повернулся к Шидзунэ: ─ Куда это она рванула?

Шидзунэ сникла, тяжело опустившись на лавку: ─ Опять за старое… Наверное, в игорный дом, отыгрываться. Лорд Изуна, боюсь, сегодня вечером нам снова придется мыть посуду в счет долга.

И когда Обито наконец добрался туда, преодолев немалое расстояние, перед его взором предстала картина, заставившая усомниться в реальности происходящего.

В заднем переулке кабака двое мужчин и женщин в одинаковых кимоно ожесточенно трудились над целой горой грязной посуды.

Как ни крути, Обито никак не мог связать образ этого основателя клана Учиха с непобедимым, грозным Мадарой. Пусть даже он приходился Мадаре родным братом, но почему он весь в синяках и моет тарелки каким-то чужакам?!

Пусть Обито уже давно махнул рукой на собственный клан и даже собственноручно приложил руку к его истреблению, вид столь унизительного поведения предка вызвал в нём волну жгучего стыда.

─ Позор… Какой позор!

Обито заскрипел зубами под маской так громко, что заложило уши. Воспользовавшись техникой скрытания, он бесшумно вынырнул из-под земли, намереваясь собственноручно очистить имя Учиха от этого пятна.

Однако стоило ему сделать лишь движение, как Изуна резко вскинул голову. Его лишенные Шарингана, но острые как лезвие глаза впились в пустоту с проницательностью ястреба.

Сердечко Обито ёкнуло. Заметив, что его собираются обнаружить, он поспешно ушел обратно под землю.

Изуна ожесточенно шарил взглядом по округе. Ощущение опасмости было слишком реальным, но из-за отсутствия глаз он не мог точно определить положение скрытого врага.

На секунду он даже засомневался в собственном чутье. В конце концов, на дворе мирное время, вряд ли кто-то станет нападать на него без всякой причины.

Да и вообще, он только что вернулся к жизни, старые враги давно подохли, никто не знает, кто он такой, откуда взялась эта враждебность?

Изуна ломал голову, но безошибочной интуиции доверял всецело, поэтому, продолжая драить тарелки, он держал ухо востро и напрягся до предела.

«Какая чуйка! Я ведь даже не материализовался до конца, а он уже просек моё присутствие».

Взгляд Обито похолодел. Уже по одному этому эпизоду стало очевидно, что родной брат Учиха Мадары в эпоху воюющих государств был далеко не пустым местом.

«Его чакра колоссальна, а живучесть вообще запредельная. Неужели ниндзя той эпохи все такие монстры?»

«Немудрено, что клан Учиха веками резался с Сенджу в кровь, и никто не мог одержать верх. Похоже, я недооценил этого пращура».