Если восточная половина Цангуана сияет огнями богатства и благополучия – с ее дворцами, кварталами знати, величественными соборами и шумными торговыми рядами, – то западная сторона являет собой изнанку столицы: сплетение трущоб, ремесленных слобод и бедняцких кварталов.
Улица Ланьгай на западе города – одно из самых заброшенных и забытых Богом мест, куда брезгуют заглядывать даже патрульные стражники, превращая этот тупик в излюбленное пристанище для банд и уличных бродяг.
Однако сегодня здесь царит непривычное оживление. Под размеренный перестук колес по мостовой в забытую улочку вплывает роскошный четырехместный экипаж, запряженный парочкой породистых скакунов.
Низкие лачуги по сторонам дороги выглядят особенно убого, их закопченные ставни наглухо затворены, будто выказывая немое презрение и страх перед чужаками.
Даже уличные нищие торопливо откатываются к грязным стенам, опасаясь гнева благородного господина из кареты.
Колеса с хрустом дробят щебенку и грязную жижу. Бэнд с брезгливой гримасой косится на валяющихся по углам бродяг, щелкает кнутом, но в глубине души переживает за безупречный глянец упряжи и брызги грязи, летящие на лакированный кузов.
Вскоре экипаж тормозит у двухэтажного домишка. Бэнд резво спрыгивает на землю, выставляет складную скамеечку для ног и лишь после этого отворяет дверцу.
─ Прибыли, господин Ли Сис, будьте осторожны.
─ Благодарю, Бэнд.
Ли Сис ступает на землю и оглядывает обшарпанные закоулки, ничем не отличающиеся от картинки из воспоминаний. Впервые попавший сюда человек в жизни не поверит, что всего в получасе езды отсюда лежит сияющий восточный квартал.
Заметив на фоне типовых трущоб нужный ему кирпичный дом с металлической дверью, Ли Сис тихонько усмехается и привычным, уверенным стуком начинает колотить в металл: ─ Дзень-дзень-дзень! ─ разносится по округе.
Никто не отзывается долгое время, заставляя Ли Сиса нахмуриться.
Странно. Раньше стоило ему постучать хоть раз, как старик Джесс уже выходил с бранью, почему же нынче полная тишина?
В этот момент створка деревянного окна в доме напротив приоткрывается на дюйм, и оттуда на него боязливо косится испуганный детский глаз:
─ Эм... Е-если вы ищете дедушку Джесса, то... то он уехал, и вернется только через месяц.
С этими словами «хлобысь!» – створка захлопывается с такой силой, будто за дверью прячется дикий зверь.
С чего бы ей так меня бояться?
Ловя на себе несколько скрытых, косых взглядов из тени, Ли Сис озирается, но все они вмиг исчезают.
Опустив глаза на собственный костюм, он наконец прозревает.
В прошлой игре, стремясь выжать максимальную эффективность из каждого медного гроша и трясясь над каждой монетой, он не тратился на показную роскошь. Сейчас же, в реальной жизни, он совершенно упустил из виду, что́ его безупречный наряд и шикарный экипаж значат для обитателей улицы Ланьгай.
В другой раз стоит одеться попроще и являться сюда пешком, без кареты.
Мысленно ставит галочку Ли Сис. Старика Джесса на месте нет, но поездка всё равно не пропала даром.
«Выходит, тот самый маленький секретный бонус уже живет по соседству!»
…
Эшли прижимает ладошки к груди. Только что храбрость, на сбор которой ушли все ее нехитрые душевные силы, испарилась от единственной фразы. Не попроси ее дедушка Джесс передать паренек-визитер слова о его отлучке, у нее ни за что не хватило бы духу заговорить с такими страшными людьми.
Дождавшись затихающего стука колес удаляющегося экипажа, девочка робко приоткрывает ставню. Убедившись, что карета окончательно скрылась за поворотом, она облегченно выдыхает.
─ Ты молодец, Эшли! Помочь дедушке Джессу оказалось не так уж и страшно!
chapter_();
Тот человек – он что, из знати?
Наверное. Только аристократы носят столь чистые и красивые одежды, и лишь у них бывают такие сказочные экипажи с серебряным крылатым орлом на дверце.
Но ведь тот господин совсем не похож на злого монстра, про которых рассказывала тетушка Анна? Неужели благородные господа действительно ловят и заживо сжирают таких девчонок, как она?
Маленькая головка Эшли полнится большими вопросами, но долго размышлять ей не хочется – она просто снова закрывает ставню.
В отсутствие тетушки Анны она всегда наглухо запирает все двери и окна. Пусть в комнате от этого становится сумрачно, Эшли совсем не боится темноты; напротив, ей даже нравится коротать время в тени, где окружающий мрак дарует странное чувство безопасности.
…
Усадьба семьи Кейн.
Едва Ли Сис вылезает из экипажа, как его тут же встречает неизменный дворецкий Джойс. Безупречный черно-белый фрак, золотые очки в тонкой оправе и выверенный до градуса поклон – воплощение чистокровной элегантности.
─ Джойс, за мной, в кабинет.
─ Слушаюсь, господин. ─ Строго соблюдая кодекс молчаливого слуги, Джойс шагает на шаг позади молодого хозяина на второй этаж.
Усевшись в кресло за массивным столом, Ли Сис смотрит на стоящего в полуобороте дворецкого и задает вопрос тем же тоном, что и прежний владелец:
─ Джойс, каково нынче состояние дел семейного капитала?
Да, из всех членов клана Кейн в живых остался лишь Ли Сис. Однако прежний хозяин так упоенно погружался в магию, что все бразды правления бизнесом и финансами отдал на откуп Джойсу, просто требуя выдавать нужные суммы по первому запросу.
Впрочем, Джойс заслуживает безусловного доверия. Семья Кейн возвысилась в статусе едва три поколения назад, относясь к молодой родовой знати королевской партии. Тем не менее, Джойс служит главным дворецким дома со времен второго виконта и еще ни разу не допустил ни единой оплошности – пожалуй, он знает родовую кухню лучше самого нынешнего главы.
Именно Джойс вырастил сироту Ли Сиса после гибели родителей, так что в верности старика сомневаться не приходится.
Хотя сам Ли Сис раньше почти не интересовался семейными активами, дворецкий не выказывает удивления – лишь на секунду задумывается и четко докладывает:
─ В настоящее время ежегодный доход семьи составляет около 7500 золотых монет. Из них 5000 монет – ежегодная дотация от королевского дома, около 2000 монет приносят три лавки на улице Фис, и порядка 500 монет дают два земельных участка с усадьбами за городом.
─ Ежегодные обязательные расходы составляют около 4800 золотых. Сюда входят: ремонт и содержание усадьбы и поместий – 1000 золотых в год, содержание штата прислуги – около 300 золотых, питание и бытовые нужды – 1000 золотых, представительские расходы на поддержание связей с королевским двором и прочей аристократией – порядка 2000 золотых, прочие непредвиденные траты – около 500 золотых.
Поскольку титул семьи Кейн – придворный виконт, фамилия не владеет собственным наделом, и главным источником благосостояния остается ежегодное жалование от короны.
Ли Сис издает легкий цокающий звук: истинно аристократический размах! С тоской вспоминаются те времена, когда в начале игры ради пары жалких монет приходилось горбатиться над квестами по нескольку дней.
Впрочем, доходы под стать расходам – львиная доля уходит на поддержание фасада родового престижа.
Иного пути нет: урезать бюджет нельзя. Будучи придворным дворянином, начни он жить скромно, как простолюдин, это тут же посчитают оскорблением в адрес монаршего дома, что грозит наказанием вплоть до лишения титула.
Как же жестко разделены классы! Аристократы и вправду утопают в роскоши и праздности, наслаждаясь жизнью!
Ли Сис делает услаждающий душу глоток горячего шоколада, мысленно продолжая с гневом клеймить развратный образ жизни знати.
─ Сколько у нас осталось свободных накоплений?
Парень прикидывает: раз род насчитывает целых три поколения, за душой должна иметься солидная кубышка.
─ Поскольку за последние годы вы изрядно потратились на редкие материалы для магических изысканий, после покрытия всех текущих расходов этого года у нас в резерве осталось лишь 500 золотых.
(Конец главы)