Тот, кто прятался за стеной, еще не успел уйти.

Шэнь Чжаоюэ уперлась ладонью в закрывающуюся створку дверей фамильного храма.

Стражник не ожидал от нее прыти и едва не прищемил ей пальцы. Он испуганно ослабил хватку, но распахнуть двери шире все еще не смел.

Заглянув через его плечо, Шэнь Чжаоюэ окликнула госпожу Се, уже спускавшуюся к каменным ступеням: ─ Бабушка слышала то же самое. Если в стене лишь отдушина, откуда взялись шаги?

Опираясь на руку служанки, старуха не обернулась: ─ Замуровать стену.

─ Если тот человек уйдет другим путем, мы его не найдем, ─ Шэнь Чжаоюэ продолжала удерживать створку. ─ Управляющий Чжоу погиб здесь. Если вы замуруете эту стену прямо сейчас, люди решат не то, что вы чтите предков, а то, что род Се намеренно отпускает убийцу.

Посох госпожи Се замер на ступенях.

Во дворе царило молчание. Наконец она бросила стражникам: ─ Уберите средние три таблички. Осмотрите только стену, не задевая имена предков.

Тогда стража распахнула створки шире.

Штукатурка за мемориальными досками выделялась пятнами, а швы между кирпичами в центре заметно крошились. Выдернув серебряную шпильку, Шэнь Чжаоюэ смахнула крошки, сыпавшиеся на алтарь. Между двумя кирпичами обнаружилась щель, куда была заклинена тонкая деревянная щепка.

Стоило ей потянуть щепку, как изнутри донесся глухой щелчок.

Чэнь Сяо рявкнул от дверей: ─ Молодая госпожа, берегитесь!

Шэнь Чжаоюэ не успела повернуться, как Чэнь Сяо влетел в зал, перехватив ее за плечо и отдернув за алтарь.

Короткая стрела со свистом рассекла воздух над ее виском и вонзилась в деревянную колонну. Оперение еще вибрировало.

Выставив клинок, Чэнь Сяо заслонил ее собой: ─ За стеной арбалет. Госпоже лучше выйти.

Старуха не стала спорить, позволяя служанке вывести себя наружу. Двое стражников обнажили оружие, но приближаться к стене никто не спешил.

Из пролома донесся шелест одежды – кто-то быстро удалялся вглубь тайника.

Вставив ножны в щель между кирпичами, Чэнь Сяо навалился плечом. Шатающаяся кладка рухнула на плиты, открывая лаз в половину человеческого роста, от которого пахнуло сырой землей.

Он подобрал с алтаря курильницу и бросил ее внутрь. Бронзовый сосуд прокатился по полу, не вызвав больше никаких ловушек.

Глядя на профиль воина, Шэнь Чжаоюэ спросила: ─ Откуда генерал Чэнь узнал, что я здесь?…

Убирая клинок, он ответил: ─ Девица Ахэн заходила на конюшню за тесаком и спросила дорогу к храму. Я опасался, что вы полезете сюда сами, вот и заглянул.

Ахэн выглянула из-за дверей: ─ Это я позвала генерала. Вчерашний узел был военным, я испугалась, что в стенах прячется убийца.

Шэнь Чжаоюэ посмотрела на служанку: ─ Я велела принести лишь острый нож.

Та сжала край рукава: ─ Вы не владеете оружием, госпожа, рядом должен быть тот, кто умеет сражаться. Я не смею ставить вашу жизнь на карту.

Испуг в ее глазах казался подлинным. Шэнь Чжаоюэ не стала допытываться дальше и подошла к колонне, чтобы рассмотреть стрелу.

Чэнь Сяо заслонил ее рукой: ─ Наконечник может быть отравлен, не трогайте.

─ Я возьмусь за древко, ─ завернув стрелу в носовой платок, она аккуратно вытянула ее.

Снаряд оказался чуть длиннее ладони, с коротко остриженным оперением. На открытом пространстве такая стрела не пролетела бы далеко, но в узких подземных ходах перья не цеплялись за камни.

Протянув ее спутнику, она спросила: ─ Генерал узнает ее?

Тот сперва осмотрел наконечник, затем соскоблил ногтем капельку черного лака с древка, и брови его сошлись на переносице: ─ Похоже на бронебойные стрелы из лагеря Сяоци. Каждому воину положено по три штуки, на древках выжигают номер отряда.

Шэнь Чжаоюэ указала на середину древка: ─ Здесь соскоблено.

─ Номер отряда, ─ смахнув деревянную стружку, Чэнь Сяо помрачнел. ─ Форма уставная, а клеймо срезано. В лагере теряли старое оружие, да и мастера на стороне умеют подделывать – по одной стреле виновного не найдешь.

Госпожа Се поинтересовалась снаружи: ─ Чэнь Сяо, куда ведет этот ход?…

Обернувшись, тот ответил: ─ Сам вижу впервые, госпожа.

─ Разве Линьюань никогда не упоминал об этом?…

Опустив глаза, он проронил: ─ Молодой генерал не обсуждал с подчиненными устройство усадьбы.

Помолчав секунду, старуха позволила ему войти внутрь.

Зажег факел, Чэнь Сяо шагнул в пролом, пригнувшись. Шэнь Чжаоюэ следовала за ним. Ахэн попыталась сунуться следом, но она бросила через плечо: ─ Останься здесь, присмотри за бабушкой.

Тайник был узок, под ногами тянулись узкие доски. В свете факела мелькнули свежие следы колес – по ширине они совпадали с ручными тележками для клади.

Спустя десяток шагов проход разветвлялся. Слева тянуло сыростью, справа слабо пахло лекарствами.

Присев на корточки, Шэнь Чжаоюэ подобрала с досок кусочек серебряной фольги. У стены виднелся свежий след от угла тяжелого ящика – пустые серебряные сундуки управляющего Чжоу явно вывозили отсюда.

Внезапно опустив факел ниже, Чэнь Сяо указал на пыль справа: ─ Здесь кто-то прошел. Шаг мелкий, спешный, след свежий.

Не договорив, он бросился вперед. Но едва Шэнь Чжаоюэ сделала несколько шагов за ним, как впереди глухо стукнул падающий камень.

Каменная плита перекрыла путь, из щелей сыпалась серая труха. Чэнь Сяо несколько раз ударил по ней рукоятью клинка, но плита не сдвинулась ни на дюйм.

Пришлось обоим возвращаться в храм.

Велев стражникам стеречь проход, госпожа Се тихо приказала служанке: ─ Смотри, чтобы об этом не услышал второй господин.

Услышав это, Шэнь Чжаоюэ промолчала.

Распоряжение выглядело странным. Старуха словно опасалась собственного младшего сына.

Пока Чэнь Сяо осматривал другие выходы из подземелья, Шэнь Чжаоюэ вернулась с короткой стрелой в боковую комнату при погребальном зале. Кровью наконечник залит не был, но железо покрывал тонкий маслянистый налет. Сковырнув капельку серебряной шпилькой, она различила под запахом тополиного масла горьковатую гниль.

Этот запах она уже чувствовала прошлой ночью.

Подойдя к гробу, она приподняла белое полотно на плече Се Линьюаня. Рана на его груди была зашита, но края порозовели неестественной синевой.

Наклонившись ближе, она затаила дыхание.

Горьковатый смрад, исходивший из раны Се Линьюаня, был до странности похож на тот, что покрывал ту злосчастную стрелу.

Не позволяя маслам смешаться, она завернула образцы в разные листки бумаги. Подписав на каждом происхождение, она убрала их в деревянную шкатулку, отделив тонкой деревянной перегородкой. Тем не менее из обоих свертков по-прежнему разило одинаково.