Когда Ванесса вернулась в свою комнату, служанка спросила, желает ли она ознакомиться с пришедшими письмами и подарками. Обычно Ванесса велела бы принести их, думая о слухах и приличиях, но сейчас всё это вызывало у неё лишь отвращение. Она устало покачала головой.

Умывшись и переодевшись в белое платье в ретро-стиле, она отпустила служанку. Взяв книгу, чтобы успокоить тяжёлое сердце, Ванесса попыталась почитать, но буквы казались ей чужими. В конце концов она со вздохом почти швырнула книгу на стол. С одного края стола громоздились письма, которые она вчера так и не дочитала.

— Говорили, что я как домашний питомец, а теперь ещё велят потакать глупцам.

Слова едва вырывались у неё из груди. В глухом, подавленном голосе слышались то сдерживаемый гнев, то бессилие человека, который презирает самого себя. Ванесса долго обдумывала слова Луизы, а затем тихо рассмеялась без всякой радости.

Если у Ванессы были поклонники, восхищавшиеся её красотой, то у Луизы имелись последователи, преклонявшиеся перед её острым умом и хладнокровием. Эти люди и составляли силу Луизы. Красота же Ванессы, пусть и становилась предметом поклонения, не могла объединить вокруг неё сторонников.

Ванесса не знала, умна она или глупа. Мир попросту не интересовался этим. Перед лицом чрезмерной красоты ни ум, ни глупость не имели особого значения. К тому же она боялась, что её сочтут претендующей на престол, поэтому, помимо самых элементарных знаний и манер, никогда не получала полноценного образования.

Что, если настоящий герой всё-таки появится и убьёт красного дракона? Какова вероятность, что у него хватит сил возвыситься над остальными братьями и сёстрами, которые оскалятся на него? Есть сила — станешь королём. Нет силы — умрёшь. А у неё, кроме красоты, ничего не было.

Всё было катастрофой.

Ванесса без сил легла в постель. Подтянув на себя одеяло, которое валялось в беспорядке, она попыталась уснуть. Пока она погрузилась в мысли, наступила глубокая ночь.

Завтра всё хоть немного наладится.

Она цеплялась за этот оптимизм, собирая по крупицам последние силы. Неважно, что именно должно было измениться: обстоятельства, мысли короля или она сама. Что угодно.

Сон не спешил приходить. В голове лишь беспорядочно роились ненужные думы. Может, ей стало бы легче, если бы она верила в какого-нибудь бога? Но, к сожалению, теперь верующих было немного, а в королевской семье, которая долгие годы враждовала с храмом, даже упоминать богов было нельзя.

Ванесса свернулась клубком и крепко зажмурилась. Мысли расплывались.

Стук.

Она открыла глаза. Отгоняя дремоту, которая уже начала одолевать её, Ванесса нахмурилась.

Стук.

Стук.

Для стука в дверь звук был слишком глухим, а для звука, доносившегося издалека, — чересчур близким. Ванесса приподнялась и принялась искать источник звука. Что-то казалось ей неправильным. Пусть стояла глубокая ночь, вокруг было неестественно темно.

Стук.

Звук доносился со стороны балкона. Ванесса медленно, настороженно опустила одну ногу с кровати. Больше ничего не было слышно. Она опустила и вторую ногу, поднялась и, затаив дыхание, направилась к двери. И тут звук раздался снова.

Ванесса решила, что это один из ослеплённых юношей, которые приходили ради встречи с ней. До сих пор всех их ловили на полпути, но, похоже, на этот раз кому-то удалось добраться до цели. Вероятно, он взобрался по дереву на третий этаж. Ванесса пристально смотрела перед собой, твёрдо решив ни за что не открывать дверь.

В следующий миг дверь распахнулась. Ванесса едва не рухнула на пол от неожиданности. На балконе за открытой дверью стоял огромный, невероятных размеров зверь. Из-за темноты виднелись лишь очертания, и разобрать, что это за существо, было невозможно. В замешательстве глядя на него, она пробормотала:

— Откуда тут собака…

— Принцесса Ларка.

От низкого голоса Ванесса напряглась и начала медленно отступать. За спиной зверя проступил смутный силуэт мужчины, огромный и заслонявший собой свет.

— …Ванесса.

— Кто вы?!..

— Я давно тебя ждал.

Её сознание заполнил страх. Незнакомец совсем не походил на одного из её поклонников. Те, кто отчаянно желал увидеть её лицо, держались с ней подчёркнуто почтительно, тогда как этот мужчина обращался к ней свысока. Даже если он занимал высокое положение, разве мог кто-то, кроме короля, стоять выше принцессы?

Ванесса резко развернулась и закричала:

— Стража!

Её голос загудел под сводами просторной комнаты и затих. Но снаружи стояла полная тишина, ни единого звука. Когда Ванесса в растерянности отступила, мужчина любезно объяснил:

— Никто не услышит, что здесь происходит. Ашир стоит на страже.

Ванесса опустила глаза и украдкой взглянула на балкон. Похоже, Аширом звали этого зверя. Неужели возможно проникнуть во дворец принцессы, да ещё и в Жанет, где стража была особенно бдительной благодаря покровительству короля, приведя с собой такую громадину? Сердце тревожно забилось.

Она постаралась придать голосу как можно больше строгости.

— Я… принцесса Ларка. Отец-король благоволит мне больше всех. Если вы посмеете, посмеете поднять на меня руку… вам этого не простят.

— Если ты этого хочешь, я так и поступлю.

— …Вы маг?

— Можно и так сказать.

— Алхимик?

— Да они уже давным-давно вымерли.

Ванесса лихорадочно пыталась догадаться, кто перед ней, но ничего не приходило на ум. Кем бы он ни был, он наверняка сильнее её — девушки, у которой не было ничего, кроме собственного тела. Ванесса решилась задать вопрос, рисуя в воображении самый страшный вариант.

— Мои родственники… прислали вас?

— Родственники? Я пришёл лишь для того, чтобы увидеть тебя.

Тех, кто поклонялся ей, желая хоть раз увидеть лицо, хоть раз перекинуться словом, было несметное множество. Некоторые действительно перелезали через стены дворца по ночам. Пусть незнакомец и вызывал подозрения, но если он говорил правду, то теперь Ванессе следовало бояться не столько за свою жизнь, сколько за свою невинность.

— …Ты пришёл сюда, потому что поклоняешься мне? Если так… тебе лучше уйти. Это неправильная форма…

— Я поклоняюсь тебе?

В голосе мужчины прозвучало искреннее недоумение. Ванесса нахмурилась. Если не поэтому, то зачем он вообще явился сюда?

— Хотя, если подумать…

Он на мгновение замялся, словно размышляя, а затем пробормотал, будто только что постиг нечто невероятно важное:

— …Пожалуй, так и есть.

— Лад…но. Тогда уходи.

— Но я отличаюсь от остальных дураков. Ты полюбишь меня.

Похоже, он был сумасшедшим. От этой мысли тревога лишь усилилась. Если человек в здравом уме, его хотя бы можно попытаться убедить доводами. Но с безумцем такое не сработает. К тому же невозможно предугадать, что он выкинет.

Было слишком темно, чтобы даже различить очертания незнакомца. Ванесса, ориентируясь на его голос, пригрозила тому месту, где, как ей казалось, он стоял:

— Ты… каким бы безумцем ни был, ведь не хочешь умереть? За проникновение в покои принцессы полагается казнь.

— Значит, сейчас ты меня не любишь. Сколько времени тебе понадобится, чтобы полюбить меня?

— Что за!.. Я, я закрою глаза, так что… немедленно уходи.

— Ванесса де Крайх. Ты самая красивая женщина в мире, и…

— Я же сказала, уходи…

В этот миг в темноте она встретилась взглядом с одним глазом. Ванесса застыла, не договорив от потрясения.

Этот зверь.

Стоило ей мысленно назвать его так, как сознание вдруг прояснилось. Этот зверь, тень с тремя рогами и одним глазом. Она слышала о нём от учителя. Она определённо знала, кто это. Осознание пронзило её, словно холодное лезвие.

Гольбес, высший демон.

— Говорят, тот, кто убьёт меня, возьмёт в жёны самую красивую женщину в мире.

И тот, кто повелевал этим демоном.

Личность зверя и смысл слов мужчины были очевидны. Ванесса закрыла рот, беззвучно приоткрыла его и снова закрыла. С красным драконом издавна связывали всевозможные зловещие слухи. Ничего не было доказано, но из уст в уста их передавали так, словно это была установленная истина.

— …Красный дракон?..

— Меня так называют.

Правда это или нет, но для всего мира он был воплощением ужаса.

И всё же Ванесса едва не рассмеялась. Хотя ей было невероятно страшно, ей действительно хотелось смеяться. Самая красивая женщина в мире. Ей казалось нелепым, что даже тот, кто правит демоническим миром, сотканным, как говорили, из всего самого отвратительного в мире, называет её так.

Дрожащим голосом, но с невозмутимым лицом Ванесса спросила:

— Вы… поклоняетесь красоте?

— Если красота и ты — синонимы.

Не успела Ванесса как следует обдумать смысл этих слов, как красный дракон заговорил:

— Скажи, чего ты хочешь. Я исполню твоё желание, насколько хватит моих сил.

— Чего… я хочу?

— Именно.

Красный дракон говорил так, словно обменивался пустыми шутками, и каждое его слово оставалось до странности неопределённым. Чего она хочет…

Ванесса желала лишь одного: просто жить, не умирать, встретить любимого человека и провести с ним долгую, мирную жизнь. С самого детства она цеплялась за эту мечту, словно паразит, лишь бы продолжать существовать.

Но как красный дракон мог исполнить такое желание? Он ведь не был ни богом, ни кем-либо подобным. Все боялись его, но никто не мог поклоняться ему. Желание Ванессы мог исполнить не король демонического мира, а человек.

Она могла бы попросить убить отца или братьев, но тогда было бы неизвестно, кто займёт освободившееся место. Не имело значения, кто станет королём, если только сама Ванесса не взойдёт на престол. А она никогда даже не представляла себя королевой, поэтому и не желала ею становиться.

Сможет ли она по-настоящему любить кого-то, став королевой? Возможно ли одновременно любить этот величественный трон и другого человека?

Ванесса и сама считала странным, до какой степени была одержима любовью. Ей необходимо было кого-то страстно любить и самой быть столь же страстно любимой. Только тогда она чувствовала, что жива. Власть королевы, не позволявшая ей этого, не имела для неё никакой ценности.

— Вы… не причините мне вреда?

— Никогда.

— И никому… не расскажете о том, что пришли ко мне?

— Если ты этого не хочешь.

— …Не хочу.

— Тогда не расскажу.

От такого покладистого ответа Ванессе нечего было возразить.

Если станет известно, что красный дракон явился к принцессе посреди ночи, все — включая короля — решат, что она лишилась невинности. И совершенно неважно, провели ли они ночь вместе на самом деле. Людские домыслы были настолько удобны.

К тому же её посетителем оказался не благородный аристократ и не обычный юноша, а красный дракон. Тот самый, которого должен убить герой, чтобы получить принцессу.

Ванесса боялась этого. После смерти — нет, пожалуй, не меньше, чем самой смерти. Она боялась, что доброе имя принцессы будет втоптано в грязь и весь мир начнёт осуждать её, хотя её невинность никого не касалась.

Её слава основывалась на необычайной красоте, но отчасти и на том, что до сих пор она не принадлежала никому. Ванесса боялась, что всё, что она создавала до сих пор, рухнет в одночасье.

«Нет на свете ничего прекраснее тебя, ничего добрее и благороднее, ничего чище».

«Так что, Ванесса, перестань вести себя не свойственным тебе образом и вернись к прежней себе — к той милой дочери, какой ты всегда была».

Всё рухнет…

— Полюби меня скорее.

— …

— Чтобы завоевать твою любовь, я сделаю всё, чего ты пожелаешь.

«Через десять дней я отправляюсь в осквернённую зону, чтобы убить Красного Дракона! Хочу хотя бы раз увидеть ваше лицо!»

Её репутация была создана не по её воле, и разрушить её тоже могли без её согласия. Ни в чём до сих пор не было учтено её собственное решение.

Действительно ли красный дракон не причинит ей вреда? Она не знала. Но, по правде говоря, даже если бы знала, это всё равно было не в её власти. Он проник в покои принцессы, приведя с собой огромного зверя и проигнорировав всю дворцовую стражу. Если бы он захотел, то, вероятно, мог бы прямо сейчас убить короля Ларка. Это даже не стоило обсуждать.

Лицо Ванессы стало спокойным. Она, словно о чём-то думая, опустила взгляд к ногам красного дракона, а потом снова подняла голову. В непроглядной темноте на неё неотрывно смотрели жутко-красные глаза. Казалось, две алые бусины парили в воздухе. Ванесса спокойно заговорила:

— …Отважные юноши хотят убить вас. Чтобы получить корону… и меня.

— Они не смогут меня убить, а значит, и тебя не получат.

— Они хотят меня… красивую и невинную. Вне зависимости от моей воли… Вы сказали, чтобы я назвала своё желание. Я хочу жить. Хочу быть в безопасности и прожить долгую жизнь, не опасаясь тех, кто пытается меня убить. И ещё…

Она надолго замолчала, прежде чем продолжить. И хотя колебалась она долго, следующие слова произнесла спокойно:

— Я хочу тебя.

Наступила тишина. Ванесса сделала шаг вперёд, словно желая доказать искренность своих слов. Она всё ещё боялась. Но желание было сильнее страха. Она жаждала этого так, словно лишилась рассудка.

— Я хочу вступить с тобой в связь.

Представьте, как благородство Ванессы де Крайх, перед которым преклонялся весь мир, «сломлено» красным драконом, которого весь мир боится и отвергает. Это было… поистине, даже для воображения…

Её терзало странное желание, которого она прежде никогда не испытывала.

Пусть попробуют и дальше превозносить и боготворить благородство, которого не существует.

У неё не хватало смелости и дерзости зайти дальше и объявить об этом всему миру, но и этого было достаточно. Они говорят, что любят её? Что поклоняются ей? Тот, кто болтает, что «отдаст» принцессу тому, кто убьёт красного дракона, и тот, кто обещает её «получить», в конечном счёте одинаково обращаются с ней как с вещью.

Они будут торговать испорченным товаром, выставляя его величайшей драгоценностью в мире.

Луиза назвала её домашним питомцем. А потом велела ей, словно милому зверьку, поднимающему боевой дух, раздавать благословения перед толпой. Оба утверждения были правдой, и всё же она не могла не злиться и не грустить.

Её выбор никогда не был по-настоящему её собственным. И во дворце, и за его пределами ничего не изменится. До самой смерти ей придётся оставаться прекрасным и благородным объектом поклонения, любимой дочерью короля, а затем женой, которую кто-нибудь получит.

«Почему я должна так жить?»

Разумеется, это было предательством по отношению к отцу и королевству, объявившим войну красному дракону. Но у Ванессы всё равно оставалось лишь три варианта: погибнуть от рук братьев и сестёр, погибнуть от руки красного дракона или выжить.

Она прекрасно понимала, насколько эгоистичным был этот выбор.

Она знала, что из врат, открытых красным драконом, хлынули демоны и что из-за них страдают жители Хисгиэля. Знала и о том, что люди, отправившиеся в поход ради принцессы, пропали без вести или погибли. Но для Ванессы, всю жизнь прожившей за высокими и неприступными стенами, это не было настоящим источником страха.

Она родилась и выросла в этом замке. Низменные желания и примитивная жажда, которые она подавляла двадцать лет, теперь обрушились на неё в эту ночь во всей своей полноте. Люди не могли зачать дитя от бога, так что ей даже не приходилось тревожиться о такой возможности.

— Почему молчишь? Я тебе не нравлюсь?.. — Ванесса, изобразив жалобное лицо, спросила шёпотом. Для неё это было легче, чем дышать.

Он стоял неподвижно, без единого звука, словно время остановилось. И лишь спустя долгое время ответил, будто выдохнул:

— …Такого не случится.

Он сделал шаг вперёд. Ашир остался на балконе, а дверь бесшумно закрылась сама собой.

Наступила абсолютная тьма.