Гамигин в этой временной линии больше не был тем Гамигином, которого она знала. Хан Гёуль была в этом абсолютно уверена.

Будь то тогда, когда Гамигин спас Шин Есыль от монстров, или когда он защитил от Данталиона её саму.

Она не знала, когда именно наступил переломный момент, но, словно промокая под моросящим дождём, она пришла к этому пониманию совершенно естественно.

Он больше не был злодеем. Хотя она понятия не имела, какая карма привела к этому.

Он стал обычным молодым человеком. Тем, кому нравилось такое пустяковое занятие, как кормление бездомных кошек.

Более того, молодым человеком, который знал, как использовать свою силу злодея, чтобы помогать другим.

И как она могла его ненавидеть?

Хан Гёуль была вспыльчивой и обладала далеко не лучшим характером, но в глубине души оставалась девочкой с глубоким чувством доброты.

Разве не поэтому она даже обратила время вспять, чтобы спасти мир?

Она не могла заставить себя ненавидеть Гамигина из этой временной линии. По крайней мере, судя по тому, что она видела до сих пор, этот человек, искренне стремившийся к праведной жизни...

...никогда не смог бы стать тем отбросом, который обрёк бы мир на гибель, как Гамигин из предыдущей временной линии.

Хан Гёуль верила в это. И даже если она притворялась, что не признаёт этого, в глубине души она была абсолютно уверена.

Находясь рядом с ним, разве нельзя было мечтать о более светлом будущем, чем раньше?

Она была настолько благосклонна к Гамигину, что даже осторожно допускала подобные мысли.

— Стой, прекрати!..

Именно поэтому.

Она не хотела в это верить. Она не хотела этого видеть.

Подобное зрелище.

Хан Гёуль расширила радиус «Взора морских глубин» до максимума и прочёсывала остров, пока наконец не нашла Гамигина, но лишь для того, чтобы испытать огромное потрясение в ту же секунду, как увидела его.

Тот самый пай-мальчик Гамигин. Тот Гамигин, который был настолько бесхребетным, что ни разу не дал ей должного отпора, как бы сильно она над ним ни издевалась.

Увидеть, как он избил семерых или восьмерых девочек-волшебниц, а теперь сжимал директрису Чхве Хён А за горло, намереваясь её убить.

Она даже представлять себе подобного не хотела. Настолько крепка была вера, которую Хан Гёуль взрастила по отношению к Гамигину.

На мгновение она задумалась: а что, если всё, что она до сих пор видела в Гамигине, было лишь игрой?

Что, если сейчас он просто вернулся к своей истинной натуре, а того Гамигина, которого она знала, никогда и не существовало? Что, если её всё это время держали за дуру?

Чтобы предотвратить эту трагедию даже сейчас, не лучше ли воспользоваться шансом, пока Гамигин не заметил её присутствия, и нанести внезапный удар?..

В это короткое, мимолётное мгновение в голове Хан Гёуль пронеслось бесчисленное множество мыслей.

Она мучительно пыталась понять, какой выбор в этой ситуации будет правильным.

Логически рассуждая, было бы разумно прямо сейчас материализовать копьё и вонзить его прямо в сердце Гамигина.

Но её чувства, её эмоции удерживали её.

Твердя ей «нет», это не может быть правдой.

Возможно, она просто хотела верить, что всё, что она видела в Гамигине, не было ложью. Словно полная дура.

Должно быть, именно поэтому вместо того, чтобы использовать навык и призвать копьё, первым делом она бросилась к нему.

Подбежав вот так, она обняла со спины Гамигина, который, казалось, был готов в любую секунду убить Чхве Хён А.

И закричала.

— ...Ты обещал. Ты обещал мне! Ты сказал, что пока мы знаем друг друга, ты не совершишь ни единого злодеяния!

Охваченное невыносимым порывом скорби, её незрелое тело отреагировало инстинктивно.

С глазами, полными жалких слёз, она обняла Гамигина со спины и закричала так, словно от этого зависела её жизнь.

— Ты велел мне доверять тебе, придурок!..

Вспоминая слова, которые Гамигин однажды сказал ей, она молилась, чтобы они хоть как-то его остановили.

— Я доверюсь тебе, я поверю в тебя! Пожалуйста, пожалуйста, остановись. Я не хочу видеть тебя таким!..

Кричала она. Просто надрывалась от крика.

Кричала о том, что эта его сторона — совсем не то, что она хотела бы видеть. Что она умоляет его никогда больше не заставлять её смотреть на подобное.

Прямо у неё на глазах... Она умоляла его не делать необратимого выбора.

Если Гамигин убьёт Чхве Хён А, он действительно пересечёт черту, из-за которой нет возврата.

Какими бы ни были их отношения до этого момента, «Регрессор» Хан Гёуль расценит Гамигина как абсолютного злодея.

И если это произойдёт, велика вероятность, что она попытается положить конец их затяжной горькой вражде прямо здесь и сейчас.

Вероятно, они вступят в отчаянную схватку не на жизнь, а на смерть, пока один из них не умрёт.

Ведь в этом и заключалась миссия регрессора.

...Она этого не хотела.

Хан Гёуль не хотела такого финала. У неё было более чем достаточно сил для этого, но она больше не желала убивать Гамигина.

— Стой, прекрати...

Единственное, что она могла сделать, — это закатить истерику, как маленький ребёнок.

Глупо, даже не имея никакой уверенности в том, сработает это или нет.

Со слезами, заливающими щёки, Хан Гёуль крепко обнимала Гамигина, дрожа всем телом.

Она прекрасно понимала, насколько опасным был этот выбор.

Если Гамигин действительно вернул свою изначальную злодейскую натуру, столь беззащитное приближение к нему ничем не отличалось от самоубийства.

Прямо сейчас ситуация была такова, что не было бы ничего удивительного, если бы её схватили и обезглавили в мгновение ока.

Поэтому это было отчаянным навязыванием своей воли. И в то же время — обычным капризом.

Прекрасно осознавая, что, скорее всего, это не сработает, она лишь искала проблеск надежды, смутно полагаясь на ту связь, которую они успели выстроить.

Это был настолько глупый и безрассудный выбор, что прежняя Хан Гёуль возненавидела бы его.

Но Хан Гёуль, захлёстнутая эмоциями, в конечном итоге сделала именно этот выбор.

И всё из-за того, что её тело было юным. Она ещё не была такой зрелой, как Хан Гёуль из предыдущей временной линии.

Но если уж ничего нельзя изменить, значит, ничего не попишешь.

Хан Гёуль логически осознавала и этот факт.

Даже если Гамигин убьёт её прямо сейчас, она, вероятно, не сможет издать ни единого писка.

Она признавала это. И принимала.

И даже с учётом всего этого она приняла тот факт, что её желание остановить Гамигина было сильнее...

И... И в конце концов...

— ...Прости.

— ...

Искреннее желание Хан Гёуль.

Это упрямое, похожее на каприз признание в своих чувствах, которое с гораздо большей вероятностью не должно было сбыться.

— Прости меня, Гёуль...

В итоге оно сбылось. И притом совершенно чудесным образом.

Гамигин произнёс эти слова едва заметно дрожащим голосом, и Хан Гёуль посмотрела на него снизу вверх, широко распахнув свои всё ещё влажные глаза.

Поскольку он стоял к ней спиной, она не видела выражения его лица, но отчётливо замечала, как слегка подрагивают его плечи.

Увидев, что в какой-то момент он отпустил Чхве Хён А и что директриса чудом осталась жива, вскоре Хан Гёуль осознала: её отчаянные крики всё-таки достучались до него.

— ...Ах, угх.

В этот момент эмоции, которые она так долго сдерживала, нахлынули с ещё большей силой. Хан Гёуль снова прослезилась и крепко прижалась к Гамигину.

Вот так, глубокой ночью, когда взошедшее второе солнце скрылось и вернулась тьма, юноша и девочка делились друг с другом теплом и приводили свои чувства в порядок.

Какое злодеяние я чуть было не совершил? Нет, что я вообще пытался сделать?

Придя в себя, первое, что ввергло меня в пучину ненависти к самому себе, было именно это осознание.

То, что я распускал сопли перед девочкой, которая была намного младше меня, не шло с этим ни в какое сравнение.

И на то была веская причина — я действительно чуть не убил человека по собственной воле.

В ситуации, когда я даже не мог оправдаться тем, что противник был злодеем, как это было раньше в торговом центре.

Я пытался убить человека — Чхве Хён А — просто потому, что она вывела меня из себя. Какой же я ужасный человек.

«...А я ведь думал, что смогу подавлять злодейские порывы в любой момент, когда захочу».

Возможно, это было высокомерие и тщеславие. Если бы с этими импульсами можно было так легко справиться, мир не был бы так переполнен злом, творимым преступниками.

— ...

Я лежал на кровати в общежитии для персонала и неотрывно смотрел в потолок.

Ежемесячный оценочный экзамен первокурсников завершился досрочно. Проще говоря, не было никаких условий для продолжения теста. По крайней мере, со стороны академии.

Бесчисленные студенты стали свидетелями того, как в ту ночь на небе взошло солнце, и ощутили магическую силу злодея, которая разошлась подобно ужасающей ударной волне.

Ситуация совершенно не располагала к продолжению экзамена. В основном из-за меня.

Похоже, Чхве Хён А, придя в сознание, решила покинуть остров.

«...Разве меня не должны арестовать?»

С моей точки зрения, каждая минута и секунда с того момента были выматывающими, словно ходьба по канату.

И ведь это было правдой, не так ли? Не было бы ничего странного, если бы в любую секунду сюда ворвались девочки-волшебницы S-ранга.

Теперь, когда подтвердилось, что две или три волшебницы S-ранга не могут со мной справиться, они могли даже запросить поддержку у девочек-волшебниц из-за границы. Как-то так.

— Ха-а...

Из-за того, что после этого всё было так тихо, становилось ещё страшнее. Так в чём же дело? Неужели они были заняты отправкой запросов за границу, поэтому мне дали отсрочку?

Когда же эти девочки-волшебницы ворвутся сюда и вот так просто снесут мне голову?

Знать наверняка было невозможно. Но я думал, что вероятность высока. От этого по спине пробегал невероятный холодок.

Даже дрожа от страха, я с горьким выражением лица приподнял голову и посмотрел в сторону.

А именно, на девочку, которая в ответ использовала меня — человека, лежащего на кровати — в качестве своей собственной кровати.

Используя мою грудную клетку как гимнастический мяч и раскачиваясь взад-вперёд, она хранила молчание с оцепенелым выражением лица, вероятно, по совершенно иным причинам, нежели я.

Я на мгновение зажмурился, прежде чем собраться с духом и выдавить из себя первые слова, обращённые к ней.

— Эм, Гёуль...

— Заткнись.

— ...

И мне пришлось заткнуться. Получив в ответ властный приказ.

Хан Гёуль свирепо зыркнула на меня и зарычала в ту же секунду, как я открыл рот.

С тех пор как мы накануне вернулись с того острова, она ни на секунду не отходила от меня.

Тем не менее, казалось, она была сильно во мне разочарована и наотрез отказывалась вступать в разговор.

Несмотря на это, её действия — прижиматься к моему телу и вести за мной слежку — всё ещё продолжались.

Что это вообще за психология такая? Я не мог этого постичь.

С другой стороны, не то чтобы мне, совершившему на её глазах столь непростительный поступок, было что сказать.

В конце концов, мне ничего не оставалось, кроме как держать рот на замке и послушно позволять ей использовать мой живот в качестве сиденья.

Тепло, исходящее от её спины, прижатой к моей груди, ощущалось особенно щекотно.

И что мне прикажете делать, если девочки-волшебницы ворвутся в этот дом, пока мы в таком положении, в самом-то деле.

Я лишь надеялся, что она не пострадает из-за нелепого недоразумения, если они сочтут её моей союзницей только потому, что она находилась рядом со мной.

Дзинь!

— ...Хм?

Именно в этот момент в тесной квартирке-студии, до этого наполненной лишь тишиной, раздался ещё один звук.

Взгляды Хан Гёуль и мой одновременно метнулись к смартфону, издавшему звук уведомления.

И как только я разблокировал телефон, чтобы проверить сообщение...

— Дай сюда.

— А?

Хан Гёуль стремительно протянула руку и выхватила мой телефон. Затем она вскочила, разорвала дистанцию между нами и проверила экран.

— Эй, ты чего...

Я тоже с запозданием поднялся и, наблюдая за её реакцией, попытался сказать это строгим голосом, но по какой-то причине Хан Гёуль застыла на месте как вкопанная.

Она не стала отходить дальше, но и не особо пыталась меня остановить, когда я потянулся забрать свой смартфон.

— ...?

Озадаченный её поведением, я просто перевёл взгляд и посмотрел на экран телефона.

— ...

И мне не оставалось ничего иного, кроме как тут же выдать точно такую же реакцию, как у неё.

Я просто застыл на месте.

По моей спине мгновенно пробежал холодок.

[Чхве Хён А: Давай завтра поговорим, Мин Сон.]

...Мрачный Жнец начал свои поиски по мою душу.

Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot