Прошло две недели с тех пор, как Святая возглавила местную церковь.

Земли баронии заметно оживились.

Каждые выходные жители деревни приходили в церковь на службы, обретая душевный покой.

А благодаря доступу к исцелению Святой здоровье жителей баронии в целом резко улучшилось.

В столице же приходилось либо ловить один из её редких благотворительных визитов, либо жертвовать целых двадцать золотых монет только ради того, чтобы удостоиться исцеления. Так что, как ни посмотри, своё содержание она отрабатывала с лихвой.

Поскольку Святая оказывала столь глубокое благотворное влияние на все наши земли, я в ответ с головой погрузился в проект по её реабилитации.

В конце концов, здоровый дух обитает в здоровом теле.

В восемь часов утра я резко открыл глаза и сразу же направился прямиком к комнате Святой, чтобы начать нашу тренировку.

Временной занавески, висевшей в дверном проёме, больше не было — её заменила новая добротная дверь.

Я коротко кивнул служанке, которая только что заступила на смену, и осторожно постучал.

*Тук-тук.*

— Святая?

— Угх...

— Святая? Пора на тренировку.

— Не хочу... у меня спина болит...

— И что же вы такого делали, что у вас разболелась спина?

— Вы вчера продержали меня бог весть до какого часа, вот что!

Тихо стоявшая рядом служанка округлила глаза от слов Святой, которые было слишком легко истолковать превратно.

Заметив выражение её лица, я почувствовал озорной порыв.

Я решил ещё немного подразнить её — заодно и сам окончательно проснусь.

— Она просто слишком слаба, чтобы поспевать за мной, так что мы даже не смогли закончить. На что тут жаловаться?

— Я была истощена!

Лицо служанки залилось густым румянцем.

О, прелестно.

Подобное развлечение можно было найти только в такой скучной глухой деревушке.

Стресс как рукой сняло.

Мне хотелось продолжить, но раздувать скандал вокруг Святой было не лучшей идеей, поэтому я не спеша раскрыл правду.

— Не потому ли это, Святая, что вы даже меч толком держать не умеете?

— Зачем Святой учиться фехтованию?

— Вы столь прекрасны, как сами постоянно твердите, Святая — уж кому-кому, а вам точно стоит знать хотя бы основы самообороны.

— ...

До этого она огрызалась на каждое моё слово, но теперь замолчала.

Я заметил это за прошедшую неделю.

Эта Святая оказалась на удивление падка на комплименты.

В обычные дни её язык довольно острый — прямо-таки грязный, если честно, — но от одного искреннего комплимента она тут же замолкает от смущения.

Как бы то ни было, ещё одно очко в мою пользу. Я снова постучал в дверь.

— Святая, стоит пропустить тренировку хотя бы один день, и вернуться к ней будет только сложнее. Вам нужно выйти.

— Угх... у меня правда спина болит...

— Тогда я войду и сам вас выведу.

Состояние Святой немного улучшилось, но у неё всё ещё случались периодические приступы.

Поэтому я всегда носил с собой запасной ключ от её комнаты.

А значит, мог входить и выходить, когда мне вздумается.

*Щёлк. Щёлк.*

— П-подожди! Эй, стой!

Стоило ключу повернуться в замке, как изнутри раздался её панический голос.

Она уже не в первый и не во второй раз искала предлоги, чтобы избежать утренней тренировки.

Поэтому, несмотря на её протесты, я решительно распахнул дверь —

— Ах ты паршивец.

— и застал её за лихорадочным натягиванием одежды.

Похоже, она спала голышом и теперь в спешке пыталась одеться.

Для бывшей Святой ей поразительно не хватало скромности.

Неудивительно, что её отлучили от церкви.

— Хнык... я погибла... я никогда не выйду замуж... Ма-а-ама...

Святая наспех натянула одежду и разрыдалась.

Я не был уверен, положено ли вообще бывшей Святой думать о замужестве.

Тем не менее, смотреть на её рыдания было немного неловко, поэтому я попытался её утешить.

— Там всё равно не на что было смотреть, так что я и не глядел. Не переживайте об этом.

— Чтоб ты сдох.

*Хлоп!*

От этой привычки швыряться подушками при каждом удобном случае мне придётся отучить её в один прекрасный день.

Окраина баронии Дейвен.

Я бежал трусцой по полевым тропинкам вместе со Святой, чьи волосы были собраны в хвост.

Последние две недели я давал ей поблажки, учитывая её занятость церковными делами, и мы ограничивались лишь лёгкими прогулками. Но начиная с сегодняшнего дня я планировал всерьёз заняться её физической подготовкой.

— Ха-а... ха-а... кхе...

— Святая, мы пробежали только половину пути!

— Я... я больше не могу... это... не... невозможно...

— Вы ведь ещё можете говорить? Значит, дыхание у вас осталось. Продолжайте бежать!

— А-а-а... чудовище...

— То, что вы не можете пробежать даже десять минут, означает, что ваша выносливость находится на самом дне.

На бегу Святая — видимо, пот залил ей глаза — поморщилась и вытерла лицо рукавом.

Для той, кто когда-то была Святой, столь жалкие мучения из-за такого пустяка выглядели поистине убого.

— Исцеление... хотя бы одно Исцеление... пожалуйста? А?

— Нет. Это убьёт весь смысл тренировки выносливости.

— ...

— Святая?

— ...

Хм. Похоже, она действительно достигла своего предела.

Обычно она сыпала бы изощрёнными ругательствами, но сейчас не могла даже выдавить ответ.

Я бежал чуть впереди неё и постепенно сбавил темп.

Если я погоню её дальше и она упадёт в обморок, это станет проблемой, так что на сегодня, пожалуй, хватит.

Если продолжать в том же духе, когда-нибудь она сможет обежать всю баронию, даже не вспотев.

Даже после того как я остановился, Святая продолжала бежать с отсутствующим выражением лица, словно её душа покинула тело.

— Святая?

— У-у-ух...

— Святая? На сегодня закончим.

— У-у-ух...

Она настолько превзошла свой предел, что полностью утратила связь с реальностью.

Я тяжело вздохнул, протянул руку, поймал её и остановил.

— Хм?

Она наклонила голову набок и захлопала глазами, словно её разум только что вернулся в тело.

Её лицо было мокрым от пота и буквально блестело.

Я вытащил из кармана платок и, промакивая ей лицо, заговорил:

— На сегодня достаточно.

— П... правда?

— Да.

Лицо, которое ещё мгновение назад казалось совершенно мрачным и несчастным, вмиг просияло.

Скорость её восстановления была настолько подозрительной, что я почти засомневался, не притворялась ли она всё это время.

Тем не менее, мужчина слов на ветер не бросает, поэтому я молча развернулся и направился обратно к поместью.

Именно тогда сзади донёсся её смущённый голос.

— Эй, мы не можем немного отдохнуть, прежде чем идти назад?

— Разве вам не хочется вернуться побыстрее, Святая? Вы вся промокла от пота — наверняка захотите помыться.

— Ну, вообще-то да, но... мои ноги не двигаются...

И действительно, её ноги дрожали так сильно, что она не могла сделать и шагу с места.

Десять минут бега, и ноги её подвели.

Выносливость — величайшее физическое преимущество человечества — на неё, судя по всему, не распространялась.

Я вздохнул, развернулся, присел и подставил ей спину.

— Ч... что?

— Вы глупая? Очевидно же, что я предлагаю вам залезть мне на спину.

— Я... нет... это как-то...

— Что, неужели вам вдруг стало неловко?

— Пусть меня и отлучили от церкви, я всё ещё Святая! Я не могу вот так просто прикасаться к мужчинам!

— Не поздновато ли говорить об этом? Мы уже давно перешагнули эту черту.

— То были непредвиденные обстоятельства, так что это не считается.

Мы уже целовались, так что этот корабль, как по мне, давно уплыл.

Что ж, принуждать того, кто отказывается, — это домогательство. Я не собирался настаивать.

Поэтому я просто помог ей добраться до ближайшего валуна и усадил на него, а затем сел рядом.

Мимо пронёсся лёгкий ветерок.

Сидя бок о бок и наблюдая за жителями деревни, которые уже суетились с самого утра, я уловил слабый, необычный аромат.

Хм... сладкий, но с лёгкой кислинкой?

Похожий на персики.

Я принюхался и спросил:

— Вы чувствуете запах персиков?

— О, ты чувствуешь его?

Святая, которая до этого безучастно смотрела перед собой, оживилась, стоило мне упомянуть персики.

— Да, в воздухе витает какой-то странный сладкий аромат.

Святая на мгновение задумалась, а затем протянула мне своё бледное запястье.

Я недоумённо наклонил голову, глядя на этот необъяснимый жест.

— Что вы делаете?

— Понюхай.

Святая, требующая, чтобы я понюхал её запястье...

Я сморщил нос и выразил своё явное недовольство.

— Угх, Святая, не знал, что у вас такие наклонности. Извините, но нюхать чужой пот — не совсем моё хобби.

*Шлёп!*

Святая, проявив совершенно не подобающее её сану насилие, шлёпнула меня по спине и снова протянула руку.

— Хватит валять дурака.

— Я серьёзно, мне правда не хочется нюхать пот.

— От меня не пахнет потом.

— Меня учили верить словам женщин лишь наполовину.

— Да понюхай ты уже.

Сморщив нос, я нехотя уступил её странной просьбе.

*Нюх-нюх.*

«А?»

Я полностью ожидал резкого, неприятного запаха пота.

Но вместо этого от её руки исходил сладкий персиковый аромат.

Будь он исключительно сладким, то мог бы показаться приторным, но к нему примешивалась едва уловимая свежесть, делавшая этот запах странно притягательным.

«Как вообще человеческий пот может пахнуть персиками?»

Я был настолько заинтригован, что продолжал принюхиваться, а Святая смотрела на меня с крайне довольным видом.

— Обычно пот — это бесцветная жидкость без запаха, но у кого-то вроде меня, переполненного божественной силой, он слегка пропитывается этой силой, что и придаёт ему сладкий аромат персика.

— Хм...

— Обычно божественная сила, растворённая в поту, присутствует в столь ничтожных количествах, что большинство людей не способны её уловить без особой чувствительности. Похоже, у тебя талант.

— Вот как?

— Да. Если бы ты служил в Церкви, из тебя получился бы отличный Священный Рыцарь.

Это было неожиданно. Я никогда не отличался особой набожностью, но, судя по всему, обладал врождённой предрасположенностью к божественной силе.

После недолгой паузы Святая вдруг схватила меня за руку.

— Разве вы только что не говорили, что не можете вот так просто прикасаться к мужчинам?

— Замолчи на секунду.

Я замолчал.

Из тела Святой медленно начала сочиться божественная сила.

— Я собираюсь направить в тебя божественную силу. Обрати внимание на то, что почувствуешь.

— Звучит крайне двусмысленно, Святая.

— Закрой рот.

Она выглядела серьёзной, поэтому я послушно закрыл глаза и сосредоточил свои чувства.

И действительно, через её ладонь в моё тело хлынул тёплый поток.

Он поднялся от моей руки и начал циркулировать по всему телу.

От щекочущего ощущения мне захотелось пошевелиться, но я предчувствовал, что тогда придётся начинать всё сначала, поэтому лишь поджал пальцы на ногах и терпел.

Божественная сила пронеслась по верхней части моего тела, затем спустилась в нижнюю половину и заструилась там.

Сделав полный круг, она наконец вернулась в руку Святой — и в то же мгновение я почувствовал, что всё закончилось, и открыл глаза.

*Вспых!*

Открыв глаза, я увидел собственную руку, окутанную пламенем чистого белого света.

Святая уставилась на это пламя, приоткрыв рот от изумления.

— Чёрт. Ты чертовски талантлив. Бросай свою нынешнюю работу и меть в Святые.

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos