— Мм-м-м... раб... ты сегодня выглядишь довольно симпатично...

Даже с прижатыми к полу конечностями Лаура, казалось, не чувствовала никакой боли — она лишь лениво улыбалась.

Я оценил комплимент, но предпочел бы услышать его в обычный день.

Зная, что она находится под воздействием дурманящего заклинания, я не испытывал особой радости от её похвалы.

— Миледи, пожалуйста, постарайтесь взять себя в руки.

Я прижал её к полу и легонько встряхнул за плечи.

Вряд ли простая встряска способна исцелить от действия афродизиака, но мало ли... никогда не знаешь наверняка.

Может быть, как в кино, это поможет ей прийти в себя.

— Хмм?.. Но со мной ведь всё в порядке?

Я ещё ни разу не встречал человека, который бы сказал, что с ним всё в порядке, и это оказалось бы правдой.

К сожалению, похоже, киношный трюк здесь не сработает.

— Вы явно не в порядке.

— Хе-хе, честно говоря, я тоже так думаю...

Было ли это действием заклинания или нет, но Лаура произносила слова невнятно и снова попыталась прильнуть ко мне.

Обычно такая резкая и колючая, сейчас она глуповато улыбалась — признаться, в этом было своё очарование.

Но я стиснул зубы и снова отстранил её от себя.

Она пошатнулась, её глаза наполнились слезами, и она уставилась на меня с самым жалким выражением лица, какое только можно себе представить.

— Уа-а-а... раб, ты меня ненавидишь?..

Теперь я понимал, что имели в виду люди, говоря, что женские слёзы — самое мощное оружие на свете.

Глядя на эти крупные, тяжёлые капли, скатывающиеся по её щекам, я ощутил укол вины за свою грубость, и во мне вспыхнуло внезапное, иррациональное желание просто обнять её.

Но ради её и своего собственного блага я должен был провести здесь чёткую границу.

Причина первая: я не хотел, чтобы мой первый раз произошёл по принуждению чужой магии, а не по моей собственной свободной воле.

Причина вторая: у меня не было абсолютно никакой уверенности, что я смогу пережить последствия, если Герцог когда-нибудь узнает, что я прикоснулся к его дочери.

Причина третья: за всем этим явно стоял какой-то зловещий план суккубов, и я отказывался плясать под их дудку.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я произнёс:

— Я абсолютно не ненавижу вас, миледи. Если уж на то пошло, я бы сказал, что вы мне весьма симпатичны. Просто я считаю, что существуют границы, которые следует уважать.

Мои слова о симпатии к ней не были пустой болтовнёй лишь для того, чтобы её успокоить.

Даже когда она вела себя наиболее колюче и невыносимо, я ни разу не ловил себя на мысли, что она мне неприятна.

Конечно, когда её выходки злили меня, я мелко мстил ей, сажая на диету из одних лишь пустых овощей.

Но это был гнев на её поступки, а не на неё саму как на личность.

Если бы Лаура мне действительно не нравилась, я бы плевать хотел на пять тысяч золотых и просто полностью игнорировал её до тех пор, пока она не уедет через пять лет.

А слова о том, что она мне симпатична? Это тоже было правдой.

Как говорится, строгость — это тоже проявление любви.

Наполнять её тарелку сырыми овощами без заправки.

Угрожать лишить её еды, чтобы заставить тренироваться.

Всё это делалось исключительно из заботы.

Не то чтобы премия в пять тысяч золотых совсем не сыграла своей роли, разумеется.

Но больше всего я желал ей блага — так же, как хочется, чтобы непослушная младшая сестрёнка добилась успеха.

— Тогда... почему ты отказываешься? Я некрасивая?

— Вы красивы, миледи. Это очевидно.

— Ты мне тоже нравишься, так почему бы нам просто не...

Я зажал Лауре рот рукой прежде, чем она успела закончить эту фразу.

Затем мягко произнёс:

— Вы ещё слишком молоды, миледи. Приходите, когда вам исполнится хотя бы девятнадцать.

Восемнадцать лет. По меркам этого мира она находилась в идеальном брачном возрасте и считалась совершеннолетней. Но в моих глазах она всё ещё оставалась ребёнком.

Когда я так твёрдо ответил ей, закрыв рот рукой, Лаура, кажется, почувствовала мою непреклонность. С поникшим видом она едва заметно кивнула.

Только после этого я убрал ладонь.

— Пф-ф-ф-ха-а...

Оказавшись с зажатым ртом, она, видимо, задержала дыхание, и стоило мне убрать ладонь, как она жадно вдохнула огромную порцию воздуха.

— Т-тогда... Я не буду переходить черту, так что... могу я хотя бы одолжить твоё плечо?

— Да, это можно.

Она робко попросила одолжить ей плечо.

Я наполовину ожидал, что она внезапно бросится на меня, но, к счастью, она сдержала слово и просто тихо прислонилась ко мне.

После недолгого молчания Лаура вдруг подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Раб предпочитает женщин постарше или типа того?

— Нет...

— Тогда почему ты говоришь, что я слишком молода? Все мои подруги из Академии уже замужем.

Тот факт, что все её подруги по Академии уже были замужем, оказался достаточно удивительным, но по-настоящему меня потрясло осознание того, что у неё вообще есть друзья.

У этой колючей, злобной аристократки есть друзья?

Я просто не мог в это поверить.

— Силы небесные, миледи, у вас есть друзья?

Услышав мой вопрос, пропитанный неподдельным изумлением, Лаура легонько стукнула меня своим крошечным кулачком в плечо.

— Жить надоело?

Речь Лауры, которая ещё пару минут назад невнятно бормотала, по мере нашего разговора становилась всё чище — её произношение заострилось, а в глаза вернулась осмысленность.

При этом она всё ещё пыталась прижаться ко мне, так что чары афродизиака явно не рассеялись до конца.

Я понятия не имел, как ей это удаётся, но, похоже, она мало-помалу приходила в себя.

— Вы понемногу приходите в себя. Есть идеи, почему? — спросил я, смахивая её руку, которая медленно ползла к моему бедру, пока сама девушка сонно опиралась на моё плечо.

Лаура отдёрнула руку, обиженно надула губки и склонила голову набок.

— Ммм... мне кажется, рядом с тобой в голове немного проясняется?

Значит, симптомы слабеют, когда она рядом со мной.

Я не был каким-то живым антидотом, очищающим людей от ядов одним прикосновением, так что наиболее правдоподобным объяснением было то, что божественная сила, циркулирующая в моём теле, каким-то образом воздействовала на неё.

— Отойдите от меня на минутку.

Чтобы проверить свою теорию, я сдвинул голову Лауры со своего плеча.

— Не-е-ет... не бросай меня...

Похоже, она решила, что я и вправду собираюсь её бросить, потому что с плаксивым выражением лица принялась отчаянно мотать головой.

Однако разница в нашей физической силе была абсолютной.

Мне удалось нас расцепить.

— Уа-а-а... лжец. Ты же разрешил опереться на твоё плечо!

Вместо ответа я крепко взял её за руку.

Чтобы выбраться из этой комнаты, не прибегая к сексу, мне нужно было передвигаться и искать выход.

Держаться за руки было самым практичным вариантом поддерживать физический контакт и при этом оставаться мобильными.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я, сжимая её ладонь.

Лаура без особого сопротивления переплела свои пальцы с моими и ответила:

— Угх... в голове всё ещё туман, но я вполне могу двигаться.

Обычно Лаура была бы слишком занята ворчанием, чтобы дать прямой ответ, но сейчас она честно отчиталась о своём состоянии.

Видимо, афродизиак достаточно затуманил ей рассудок, чтобы сделать чуточку откровеннее, чем обычно.

— Какое облегчение.

— М-м...

Лаура тайком переплела наши пальцы в крепкий замок, но я решил пропустить это мимо внимания.

Даже я, несмотря на струящуюся сквозь меня божественную силу, ощущал в голове лёгкий дурман. Для Лауры же, у которой не было вообще никакой божественной силы, такую вольность можно было простить, лишь бы она могла сдерживать свои порывы.

«Она вся взмокла».

Ладонь Лауры была влажной от пота.

Она была магом льда и всегда поддерживала низкую температуру тела. Внезапный прилив жара, хлынувший по венам, должно быть, заставил её потовые железы работать на пределе возможностей, отчаянно пытаясь её охладить.

Как только возбуждение Лауры немного улеглось, первым делом я направился к наглухо закрытой двери.

Казалось, она была высечена из монолитного камня — я толкнул её изо всех сил, но она не сдвинулась ни на дюйм.

Каждый раз, когда я касался створки, счётчик секса, установленный над ней, мигал, словно предупреждая меня перестать искать обходные пути и сделать всё так, как задумывалось.

Я колотил по двери, наваливался на неё всем телом, но всё впустую. По моей спине скатилась капля холодного пота.

Из-за ситуации с афродизиаком я на время забыл об этом, но ведь моим изначальным главным страхом всегда была голодная смерть.

Если так пойдёт и дальше, события неизбежно приведут именно к этому кошмарному сценарию.

«Я не могу этого допустить».

Погибнуть в бою с каким-нибудь монстром — в этом, по крайней мере, было бы некое достоинство.

Но умереть от голода или обезвоживания? Это было бы поистине жалко.

Я был полон решимости избежать столь бесславного конца.

Пока я мысленно прокручивал ситуацию, намерения суккубов, заманивших нас сюда в ловушку, становились всё яснее.

Они хотели оставить нас медленно увядать и умирать.

Обещание, что заполнение счётчика до сотни откроет путь в комнату босса, вероятно, было правдой.

Но секс — это интенсивная физическая нагрузка, сжигающая колоссальное количество калорий.

Сделать это сто раз?

В нашем нынешнем состоянии, не съев ни крошки, мы умерли бы задолго до того, как достигли бы хотя бы половины.

Некоторые утверждают, что умереть в процессе — не самый плохой конец, но лично я был с этим категорически не согласен.

А если мы просто решим продержаться, ничего не делая?

Это было столь же глупо.

Поскольку спасения ждать неоткуда, если мы просто будем сидеть сложа руки, то гарантированно умрём от жажды и голода — в этом уравнении ничего не менялось.

Единственным выходом было найти другой путь из этой комнаты.

Осматривая дверь, я старался не думать о том, как крепко Лаура сжимает мою руку.

Дверь была тёмно-серого цвета и выглядела настолько толстой и массивной, что даже мысль о попытке пробить её внушала трепет.

Но, желая выжить, я должен был хоть что-то предпринять, поэтому я на мгновение отпустил руку Лауры и обнажил меч.

В ту же секунду её лицо вновь стало плаксивым, но на этот раз, к счастью, она не стала слишком громко возмущаться.

«Хммм».

Мана скопилась на кончике лезвия, излучая яркий синий свет.

Я со всей силы обрушил заряженный маной клинок на дверь.

ЛЯЗГ!

Лезвие не вонзилось глубоко — оно отскочило.

Обычный камень можно было расколоть, напитав клинок маной, но эта дверь явно имела какое-то магическое усиление. Всё, чего мне удалось добиться — это оставить неглубокую царапину.

Такими темпами я умру от обезвоживания быстрее, чем смогу прорубить себе путь.

Я сохранял улыбку на лице ради Лауры, но, не видя выхода, чувствовал, как стремительно падает мой боевой дух.

«Как мне пробить настолько крепкий камень?»

Я безучастно уставился на оставленную мной жалкую царапину... как вдруг в голову пришла идея.

Для этого мне понадобится помощь Лауры.

Я подошёл к Лауре, чьё дыхание уже стало тяжёлым, хотя я отпустил её руку всего на мгновение.

— Миледи?

— Нннгх... мм...

Её взгляд пугал.

Она была похожа на хищника, выслеживающего свою добычу.

Я поспешно перехватил её ладонь, пока она не натворила глупостей, и произнёс:

— Не могли бы вы применить магию льда, когда я подам сигнал?

Лаура, чьи глаза покраснели и налились кровью, пристально посмотрела на меня.

Её взгляд был напряжённым, но я сглотнул и не отвёл глаз.

Выдержав зрительный контакт пару секунд, она тихо пробормотала:

— Купон на желание.

— Что, простите?

— Дай мне купон на желание...

— Миледи, вы тоже хотите выбраться отсюда. Сейчас не время для торгов.

Красные губы Лауры с расстановкой произнесли:

— Купон. На. Желание.

Выражение её лица было решительным. Похоже, отступать она не собиралась.

Что такого она вообще надеялась вытрясти из простого барона вроде меня, чтобы ради этого требовать купон на желание?

Это был полный абсурд, но я находился в отчаянии, поэтому кивнул.

В конце концов, она всё равно не смогла бы вытянуть многого из незначительного барона.

В лучшем случае она просто попросит добавить больше мяса и хлеба в её порции еды.

С этим я вполне мог смириться.

Добившись заветного купона, Лаура тут же сбросила напряжённое выражение лица и расплылась в счастливой, глуповатой улыбке.

Видя её столь довольной, к тому же с всё ещё немного затуманенным афродизиаком разумом, я ощутил лёгкий укол тревоги.

«Она ведь не собирается пожелать чего-нибудь странного... верно?»

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos