Глава 7. Кто-то совершает побег!

Эссер взял перо и произнес: — Теперь у меня есть к тебе несколько вопросов.

— Я отвечу на всё, что знаю!

— Ты понимаешь, почему тебя арестовали?

Лэйман тщательно подбирал слова: — Рыцари-храмовники сказали, что я связан с еретическим культом.

Это слова рыцарей, а не его собственные, так что ложью это не считалось.

Эссер бросил взгляд на неподвижную львиную статуэтку и продолжил допрос: — Но ты упорно настаиваешь на своей невиновности? Ты хочешь сказать, что не имеешь к ним отношения?

Если бы он ответил «Я не состою в культе», это могло быть засчитано как ложь. Во-первых, Лэйман сам не знал, кем был прежний владелец тела, а вдруг тот был важным культистом? Во-вторых, он уже активировал «Книгу для Божественного Зла» и успел завербовать одного последователя, так что, по сути, он и был «культистом».

Лэйман быстро прокрутил мысли в голове: — В моих воспоминаниях нет ничего о том, что я знаком с ними.

В его памяти действительно ничего не было, ведь когда он очнулся, все культисты были уже мертвы!

Эссер взял документ и взмахнул им перед лицом Лэймана: — Капитан шестого отряда второго легиона Рыцарей Рассвета доложил, что они зачистили место собрания культа и нашли тебя на поле боя. Ты был одет в точно такую же одежду, как у остальных еретиков.

Он в упор посмотрел на Лэймана: — Если ты не один из них, то как ты там оказался и почему был одет так же, как они?

«Отличный вопрос. Я бы и сам хотел это знать.»

— Ваше сиятельство, я понимаю, что это звучит подозрительно, но я действительно не знаю. Очнувшись, и я уже был там.

Эссер хмыкнул, не выразив ни согласия, ни опровержения, и начал что-то быстро записывать пером.

— А где ты был до этого? Чем занимался, кто твои родные и где ты жил?

Признаться, что он пришел с Земли, было бы безумием! Даже если это правда, инквизитор мог счесть его иномирным еретиком и казнить на месте.

Но если допрос зайдет слишком глубоко в детали прошлой жизни «Лэймана Вишарда», а он не сможет ответить, это вызовет страшные подозрения.

Была ли возможность не выдать себя как «попаданца» и при этом откреститься от связи с культом?

Самая распространенная тактика у попаданцев это прикинуться человеком с амнезией!

Но Лэйман не терял память о Земле он просто не получил воспоминаний того, чье тело занял.

Если он просто скажет «у меня амнезия», статуэтка может распознать это как ложь…

Каждый следующий ответ должен быть предельно выверенным.

Лэйман подумал мгновение и осторожно произнес: — Я помню только имя Лэйман Вишард. А что касается того, кем был этот «Лэйман Вишард» раньше и чем он занимался, я совершенно не имею ни малейшего представления.

Это была чистая правда! Какое отношение он, пришелец с Земли, имеет к тому, что делал Лэйман Вишард в прошлом?

Львиная статуэтка осталась неподвижной.

Увидев, что на лице Эссера всё еще читается подозрение, Лэйман решил применить свое самое мощное оружие которым была искренность.

— Господин инквизитор, — на его лице проступило три части растерянности, три части страха и четыре части печали, — скажите, разве это… разве это не называют амнезией?

— Амнезией? — Эссер отложил перо и внимательно оглядел Лэймана своими голубыми глазами. — Если ты думаешь, что сможешь прикинуться дурачком и выкрутиться, то предупреждаю: со мной этот номер не пройдет.

— Я не притворяюсь! Если человек получил тяжелую травму головы, это вполне может привести к потере памяти. Я ведь очнулся на поле боя может, мне досталось по голове? Просто здесь не было врача, который мог бы меня осмотреть, так что я и сам не уверен…

Львиная статуэтка по-прежнему зияла раскрытой пастью.

Получилось! Лэйман не стал признаваться в амнезии в открытую, а, задав вопросы и предположив, подтолкнул инквизитора к этой мысли.

Теперь настала очередь Эссера недоумевать. Его взгляд метался между заключенным и статуэткой.

Заключенный утверждает, что страдает амнезией, хоть на слух это звучало как ложь, призванная избежать наказания. Но «артефакт» молчал…

Что же здесь не так?

Он пристально вглядывался в Лэймана, пытаясь найти слабое место в его глазах и выражении лица.

Хотя Лэйман выглядел жалким, его взгляд был невинен, выражение лица искренне. В нем не было ни тени вины или показного самодовольства, присущих преступникам. «Черт возьми, у него даже нет тех мелких подсознательных движений, которые выдают ложь!»

Неужели он действительно невиновен? Неужели эти мускулистые парни из Рыцарей Рассвета арестовали не того человека?

Кстати, они действительно могли подтасовать результаты, чтобы выполнить план, и хватать случайных крестьян. Возможно, даже были случаи убийства невиновных ради похвалы. В этот раз, возможно, они убили всех культистов, опасаясь претензий со стороны Инквизиции, и решили подставить неудачливого парня?

«Бездари! Как можно вести дела церкви с такими ничтожествами!»

Пока инквизитор смотрел на Лэймана, Лэйман тоже разглядывал его.

Инквизитор явно был поколеблен.

Теперь, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, требовалось лишь легкое подталкивание.

Этот инквизитор явно был набожным. Люди с религиозными убеждениями, встречая таких же верующих, склонны ослаблять бдительность и чувствовать родство душ.

Если бы он сам был последователем Бога Рассвета, воспитанный в догматах веры, какой бы реакцией он мог обладать, потеряв память и будучи обвиненным в участии в культе?

Обычный человек, несомненно, стал бы яростно доказывать свою невиновность. Но смиренный, благочестивый верующий, призванный Богом, поступил бы иначе.

В этот момент нужно было действовать от обратного, выбирая путь наименьшего сопротивления!

«Ты благочестив? Я еще благочестивее! Ты смирен? Я еще смиреннее!»

Лэйман шмыгнул носом и с печалью произнес: — Господин инквизитор, может быть… может быть, мне лучше оставаться под стражей.

Эссер приподнял бровь: — Я столько лет инквизитор, но такого странного требования не слышал.

— Если я действительно связан с культом, но просто не помню этого… тогда мне лучше… лучше оставаться под стражей! Грешник заслуживает наказания!

Слезы навернулись на глаза Лэймана, он принял вид человека, готового на мученическую смерть: — И еще, я боюсь, что если память ко мне вернется, я могу причинить вред другим. Если я буду в заключении, я не смогу больше вредить обществу. Я… я не хочу совершать зло! Умоляю вас, позвольте мне искупить свою вину!

Он тер слезы, украдкой поглядывая на Эссера сквозь пальцы.

Судя по реакции собеседника, он выиграл этот раунд.

Инквизитор быстро что-то записывал, бормоча себе под нос. Лэйман уловил лишь несколько слов: «пустая трата времени», «главный командир», «жалоба». Похоже, рыцарям, схватившим Лэймана, не поздоровится.

Эссер с силой окунул перо в чернильницу, даже не обратив внимания на чернила на пальцах.

— Я составлю подробный отчет для главного инквизитора, — сказал он. — Тебе придется еще некоторое время провести в тюрьме «Мыс». Но, надеюсь, вскоре ты сможешь…

Бум..!

Оглушительный грохот раздался откуда-то снизу. Вся башня содрогнулась. Пыль посыпалась с потолка, гобелен над камином закачался.

Землетрясение? Именно сейчас?

Эссер нахмурился и резко встал. Подождав несколько секунд и убедившись, что башню больше не трясет, он, держась за рукоять меча на поясе, быстро направился к двери.

— В чем дело? — спросил он, распахнув дверь и подавая голос.

— Докладываю! Неизвестно! Сейчас же отправлюсь выяснять! — звонко ответил заместитель начальника Эйтон, стоявший снаружи.

Его шаги быстро удалились. Эссер закрыл дверь, и в следующее мгновение башню снова тряхнуло, заставив даже инквизитора пошатнуться.

— Может, это землетрясение?

Если это так, оставаться внутри значит искать смерти. Эссер приоткрыл дверь и выглянул наружу. Как раз собираясь выйти, он вспомнил о заключенном и обернулся: — Иди за мной!

Лэйман высунулся из-под стола, разведывая обстановку: — Куда мы идем?

— Ты… когда это ты успел забраться под стол?!

Эссер схватил Лэймана за воротник и поднял его, опасаясь, что тот сбежит во время суматохи.

Эйтон потащил его вниз по лестнице. Они не стали возвращаться в главный корпус тюрьмы по подвесному мосту (вероятно, из-за опасений инквизитора, что мост обрушится), а спустились по лестнице к парадной площади тюрьмы.

По пути землю еще несколько раз тряхнуло, сопровождаясь грохотом обрушений. Издалека доносились шумные крики, и чем ближе они подходили к площади, тем громче становились эти звуки.

Заместитель начальника Эйтон подбежал, спотыкаясь, его шлем съехал набок.

— Докладываю! — он отдал честь, а затем суетливо поправил шлем. — Хорошие новости, господин! Это не землетрясение!

— А что тогда? — строго спросил Эссер.

— Плохие новости, господин! Заключенный совершает побег!

Эссер нахмурился, его ледяной взгляд заставил заместителя начальника вздрогнуть.

— Тюрьма «Мыс» не считается самой безопасной в Святой Земле?

Заместитель начальника дрожал, готовый расплакаться. Он изо всех сил старался произвести хорошее впечатление на старшего инквизитора, но теперь все было потеряно.

— Докладываю! Этот заключенный внезапно пробудил сверх… сверхъестественную силу! Мы его арестовываем!

Эссер нетерпеливо оттолкнул его и, держа Лэймана, направился к площади. Заместитель начальника, горестно скорбя, последовал за ними.

Площадь представляла собой хаос: повсюду слышались крики.

Плечистый лысый мужчина в серой тюремной робе с ревом бросился к главным воротам тюрьмы. Его уже внушительные размеры теперь стали еще больше из-за того что бицепсы раздулись, деформируя черные татуировки на коже, а запястья были обвиты разорванными кандалами.

Он схватил стражника примерно своего роста в доспехах и швырнул его прочь, с легкостью, будто бросал мешок с картошкой. Улетевший стражник врезался в толпу своих коллег, которые, словно сбитые кегли, повалились на землю.

— Это он, господин! — заместитель начальника, указывая на лысого мужчину, издал пронзительный визг. — Он внезапно пробудил какую-то сверхъестественную силу, вроде «невероятной силы»! Не беспокойтесь, мы его обязательно схватим и убьем на месте!

Однако ситуация не выглядела так, будто можно было успокаиваться.

Несколько стражников с копьями окружили его. Лысый гигант выхватил одно копье, сломал его пополам, а затем со всей силы ударил ногой. Стражник отлетел назад, ударившись о стену и оставив в ней дыру в форме человеческого тела.

Теперь Лэйман понял, почему башню трясло.

Такое лобовое нападение было смелым, и мужество этого силача вызывало восхищение. Лэйман не мог не показать ему большой палец из-за спины. Но… это было слишком безрассудно.

Количество стражников намного превосходило его. Сможет ли он справиться с ними в одиночку, даже если пробудил сверхъестественные силы? И даже если он прорвется через тюрьму, перед ним будет океан. Где он найдет лодку?

Нужно было сначала проявить терпение, а затем действовать постепенно!

Лэйман бил себя кулаком по груди, желая превратиться в верного советника и помочь этому силачу составить план.

Эссер холодно хмыкнул и передал Лэймана заместителю начальника.

— Присмотри за ним! — распорядился он. — С беглецом я разберусь сам!

Он вытащил меч из ножен.

Лэйман и заместитель начальника одновременно вытянули шеи, словно две зеваки, не желающие оставаться в стороне, они с ожиданием уставились на Эссера.

Неужели он так уверен в своей победе над сверхъестественным? Может быть, он сам…

Вдруг чья-то рука сзади легонько оттолкнула клинок Эссера.

— Что за шум? Спать невозможно…

Рыжеволосый мужчина, зевая, шаткой походкой подошел вперед.

Он был примерно одного возраста с Эссером и носил такую же белую мантию. Но в отличие от аккуратного Эссера, его волосы были растрепаны, глаза сонно прищурены, а на лице остались следы от подушки.

Судя по чертам лица, он должен был быть красавцем, не уступающим Эссеру, но этот вид делал его больше похожим на неопрятного дикаря.

— Нашель, — брови Эссера еще сильнее сдвинулись, словно могли раздавить пролетавшую мимо муху.

Рыжеволосый мужчина по имени Нашель потянулся и медленно спросил: — Что случилось?

— Кто-то совершает побег.

Нашель окинул площадь взглядом, удивленно подняв брови: — Так много людей сразу? Как эффектно!

— Идиот! Ты не различаешь стражников и заключенных?

— …Оказывается, всего один. Надо было сразу сказать, а то я понадеялся зря.

Нашель спустился по лестнице и, вытащив из-под белой мантии… рукоять меча.

Лезвия не было, только гарда и рукоять. Он лениво направил рукоять вперед.

Эссер внезапно напрягся и крикнул: — Быстро уходи с дороги!

Стражники даже не успели отреагировать. Но тут Нашель сделал вид, будто замахнулся мечом…

Из правого плеча лысого гиганта с фонтаном брызнула кровь. Вся правая рука мгновенно отделилась от тела, словно ее разрубило невидимым клинком одним ударом!

— Аааа! Моя рука! Кто отнял мою руку..!