— Давайте я подытожу в последний раз.

— Да...

— Когда вы открыли дверь пиццерии, перед вами появился странный магазин, и вы не могли уйти, не купив что-нибудь. А валютой был...

— Да! Это был мой палец!

Мужчина говорил с пылом, явно всё ещё находясь в смятении от пережитого.

Как он и утверждал, на месте правого указательного пальца остался лишь тёмный шрам.

— Я поняла. Пожалуйста, имейте в виду, что вас могут вызвать позже по этому делу. На данный момент вы свободны и можете идти домой.

Пак Се Джин мельком глянула на часы и продолжила:

— Когда выйдете, там будет сотрудник. Если вы скажете ему про палец, регенерация должна состояться в течение недели.

— Ох... Спасибо вам большое.

— Не за что. Вы усердно платили взносы по всем пяти основным страховкам каждый месяц. Настал момент получить отдачу.

Мужчина непрестанно рассыпался в благодарностях, направляясь к двери.

— Ах, да. И последнее.

— Да?

— И где же товар, который вы купили?

— Ну... мне сказали, что я должен съесть его, прежде чем покину магазин...

Пак Се Джин нахмурилась.

— У вас могут возникнуть проблемы со здоровьем, поэтому советую в ближайшее время посетить больницу.

— Да, ещё раз спасибо.

После ухода мужчины в комнате воцарилась тишина.

— Эх.

Вздох госслужащей нарушил безмолвие.

Пак Се Джин занимала должность руководителя группы расследования новых аномалий в Бюро по управлению городскими легендами.

Хотя она была моложе других начальников отделов, её выдающиеся результаты снискали ей доверие со стороны многих коллег.

Несмотря на юный возраст, она проработала уже почти семь лет, и хотя сообщения о появлении новых аномалий поступали так же регулярно, как ежедневная трапеза, привыкнуть к этому она так и не смогла.

— Что за магазин на этот раз...

Обнаруженные до сих пор аномалии типа «магазин» не были настолько опасны, чтобы мгновенно убивать людей.

К ним относился тип аномалий, из которых можно было выпутаться с умеренными физическими потерями, если соблюдать определённые правила.

Иногда с ними даже удавалось заключить выгодную сделку.

«Этот, кажется, из той же категории».

*Дзинь!*

Когда она зажгла сигарету зажигалкой Zippo, за её спиной раздался звук открывающейся двери.

— Руководитель, пожалуйста, курите на улице.

— Ха! Всё равно вы продезинфицируете это помещение, как только я уйду, так в чём проблема?

Это был Ким До Хён, один из подчинённых Се Джин.

— Но согласно уставу...

— Снова устав? С каких пор человек, не проработавший здесь и четырёх лет, знает устав лучше меня?

Се Джин с раздражением проигнорировала слова До Хёна и затянулась сигаретой.

— Ха-а... И что мы будем делать? Начнём расследование?

— Сначала нам нужно проверить ту пиццерию и её окрестности.

— Понял, я соберу группу и немедленно приступлю к расследованию.

— Да, отличная работа.

Се Джин стряхнула пепел с сигареты.

Мутный дым клубился вместе с падающим пеплом, погружая комнату в полумрак.

— И проверь того мужчину.

— А что с ним?

— Чутьё подсказывает мне, что он точно что-то скрывает.

[Уборка закончена?]

— Более или менее.

Я вздохнул, усаживаясь на табурет за стойкой.

При обычных обстоятельствах всё завершилось бы быстро, но на пол просыпался какой-то порошок — соль или вроде того, — из-за чего уборка затянулась.

Я всё ещё пытался прийти в себя после попадания в игру, как вдруг ворвался покупатель, окончательно выбив меня из колеи.

И вдобавок ко всему эта штука, называющая себя магазином, даже не давала нормальных объяснений, что просто выводило из себя.

Я свирепо уставился на красное окно.

[Чего ты так на меня смотришь?]

— Не пора ли тебе дать мне подробное объяснение?

[О чём?]

— Ну знаешь, например, что я должен делать и зачем.

[Хм. Ты начинаешь раздражать.]

[Но я сочту это заложением фундамента для наших идеальных отношений.]

[Я расскажу тебе кое-что из того, что тебя интересует, Торговец.]

Я кивнул, и появилось новое окно.

[Как я уже говорила ранее, продажа товаров — твоя основная обязанность.]

[Позже, когда запасы подойдут к концу или тебе понадобятся новые товары, тебе придётся самому отправиться на их поиски.]

— Отправиться и достать?

[Путём торговли, сбора и тому подобного.]

[Что ж, подробности я объясню, когда придёт время.]

Вряд ли будет легко раздобыть товары, подходящие для продажи в подобном магазине.

В конце концов, подобные вещи можно было найти только в аномалиях.

[Далее, позволь рассказать, что ты сможешь получить, если будешь усердно работать торговцем.]

[Первое и самое очевидное — выживание.]

[Кстати говоря, наши отношения очень близки к симбиозу.]

[Считай это чем-то вроде отношений между рыбой-клоуном и актинией.]

[Я предоставляю тебе безопасное место, а ты постоянно обеспечиваешь меня пропитанием.]

[Мы — конгломерат аномалий, сформированный через этот контракт.]

Я с трудом сглотнул слюну, оглядывая магазин.

Значит, это жуткое место — крепость, защищающая меня от смерти.

[Идём дальше.]

[Что ты можешь получить, постоянно продавая товары?]

[В моём случае это выживание и развитие.]

[Я не сдохну от голода, а когда мы достигнем определённого уровня... да, возможно, в магазине появится спальня.]

— Подожди, здесь нет спальни?

[Судя по твоему лицу, ты и сам всё понял.]

[Впрочем, в ящике под стойкой есть одеяла и подушки, так что довольствуйся ими.]

Похоже, у меня появилась ещё одна причина старательно продавать товары.

Я смотрел на магазин пустым взглядом, хотя меня уже тошнило от его вида.

Симбиоз с аномалией.

В играх встречалось несколько подобных случаев.

Самый известный пример — паразитическое снаряжение.

Но разница заключалась в том, что в играх это был симбиоз между человеком и аномалией, а здесь — между двумя аномалиями.

В сущности, поскольку аномалии состоят из собственных историй, симбиоз с другими аномалиями означает разрушение этих историй, что делает его практически невозможным.

— Магазин, а я правда аномалия?

Из-за того, что моя внешность ничем не отличалась от той, что была у меня до попадания в игру, поверить в то, что я аномалия, было сложно.

[Согласно общепринятым человеческим представлениям — да.]

[Насколько мне известно, обычные люди не носят подобное в своих тенях.]

— В тени?

Услышав слова магазина, я посмотрел на свою тень.

Она явно была темнее и намного чернее обычного.

Присмотревшись, я заметил, что внутри что-то извивается...

«Я уверен, что уже видел нечто подобное».

Я попытался вспомнить.

«Ах».

Живой осьминог.

Живой осьминог, которого я ел несколько дней назад, выглядел точно так же.

Поскольку до перемещения в моей тени ничего подобного не было, эта дрянь явно появилась уже после.

Стоило мне вспомнить, как извивался живой осьминог, как из моей тени вырвалось чёрное щупальце толщиной со ствол дерева.

— А-а-а! Дерьмо!

Это щупальце не походило ни на что из того, что я видел в игре.

Если и сравнивать его с чем-то подобным, то оно напоминало щупальце кракена, но ощущалось принципиально иным.

Помимо того что оно выглядело омерзительно, существовала проблема поважнее.

Щупальце двигалось само по себе, как отдельный живой организм, разрушая свежеубранный магазин.

— Дерьмо, прекрати! Я кому сказал, остановись!

[Вот что ты можешь получить, постоянно продавая товары.]

— То есть ты хочешь сказать, что эта штука появилась из-за тебя?

[Нет, я имела в виду не это.]

[Это действительно часть твоего тела.]

[Я говорю о твоей силе.]

[Поскольку ты заключил со мной контракт, когда я становлюсь сильнее, ты тоже частично крепнешь.]

[Разумеется, твоё тело станет могущественнее, и это щупальце тоже.]

Станет оно сильнее или нет, но это щупальце и без того было невероятно мощным.

Оно оказалось настолько твёрдым, что от моих ногтей на нём не осталось ни царапины, и настолько сильным, что, даже когда я навалился на него всем телом, оно не прекратило извиваться.

[Но прежде чем становиться сильнее, ты бы научился управлять собственной частью тела. Ты что, новорождённый младенец?]

— Как мне заставить его остановиться?!

[Подумай, как ты вообще вытащил его из своей тени.]

«Как я его вытащил? Я просто представил, как оно двигается».

[Тогда теперь представь, как оно останавливается.]

«Замри, замри. Остановись. Хватит. Прекрати».

— Не работает!

[Ха. Ну и идиот.]

Я и без того был раздражён, а болтовня магазина — хоть реального звука и не было — лишь добавила мне упрямства.

— Ладно, посмотрим, кто кого.

«Образ неподвижного щупальца».

Пока я ломал голову, щупальце опрокинуло мусорное ведро, и мне внезапно припомнились слова отца: «Сынок, запомни: соджу идеальнее всего подходит к ошпаренному кальмару».

«Вот оно! Ошпаренный кальмар. Ошпаренный кальмар. Ошпаренный кальмар».

— Ошпаренный кальмар!

Услышав моё «заклинание», щупальце замерло, будто и не буйствовало только что.

Образ мёртвого кальмара, которого я регулярно ел на протяжении всей жизни, сработал безупречно.

— Ха-а, ха-а.

Щупальце постепенно втянулось обратно в тень.

«Ошпаренный кальмар, ха-ха».

[По крайней мере, теперь ты хотя бы немного можешь управлять им.]

Насмешка магазина была вполне оправдана, учитывая, насколько нелепо я выглядел.

— Похоже, мне придётся какое-то время потренироваться.

[Практика — это хорошо.]

[Но прежде чем начать...]

Красное окно медленно отплыло в сторону, словно предлагая мне оглядеться.

«Сначала стоит снова убраться».

Ранним утром, ещё до восхода солнца, уверенным шагом шёл мальчик, сплошь покрытый синяками.

Он подошёл к полицейскому участку, здание которого ярко светилось, словно показывая, что здесь готовы помочь ему и его родным в любое время.

Внутри полицейского участка старший детектив и молодой детектив жадно пили кофе, пытаясь прогнать усталость.

— Эй.

— Да? Что такое?

— Там на улице... видишь мальчишку?

Дети, приходящие в полицейский участок в такой час, обычно либо хулиганили, либо попадали в серьёзную беду.

Судя по напряжённому виду мальчика, это скорее был второй случай.

— Я проверю.

Сквозь прозрачную автоматическую дверь было видно, как мальчик постепенно приближается, и добродушный молодой детектив вышел ему навстречу.

*Пип!*

Старые детали со скрежетом пришли в движение, и автоматическая дверь открылась.

Детектив вышел на улицу, присел на корточки и обратился к мальчику:

— Что-то случилось?

— А, ну... это...

Куда только делась его прежняя решимость? Мальчик, скованный напряжением, не мог вымолвить ни слова.

Осмотрев мальчика, детектив заметил тёмные синяки, покрывавшие его руки, ноги и даже лицо.

Дело явно было непростым.

— Может, зайдём внутрь и поговорим?

Старший детектив наблюдал, как его коллега входит обратно, ведя мальчика за руку.

И когда они прошли сквозь автоматическую дверь, в его поле зрения остался лишь холодный предрассветный город.

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos