Дождь лишь усиливался, превращая гору в труднопроходимое место. Её наклонная, неровная поверхность давно размокла и стала скользкой и неустойчивой, но двум пробиравшимся по ней фигурам это нисколько не мешало. Лиам и сам не понимал почему, но в итоге пошёл за Безумным дядей, который начал уходить, даже не дождавшись его ответа. Всё произошло настолько внезапно, что Лиам так и унёс с собой печать в форме дракона и теперь почёсывал ею тот самый ожог, который она оставила.

И всё же ни ливень, ни зуд, ни недавний отказ не могли занять мысли Лиама, пока он смотрел в спину старика. В нём всё было иначе: от твёрдого, размеренного шага до окружавшей его ауры. Безумный дядя не казался таким опасным, как Карл, но выглядел неизмеримо загадочнее. Его было куда сложнее понять, и это одновременно настораживало Лиама и пробуждало в нём любопытство.

Кроме того, было ещё кое-что странное, связанное с дождём. Лиам ясно видел, как капли падали на волосы Безумного дяди, но так и не мочили их. Это противоречило всему, что Лиам знал, однако подсказывало ему ещё кое-что: Безумный дядя каким-то образом тоже мог оказаться культиватором. Надежда Лиама встать на этот путь вспыхнула вновь.

Поэтому Лиам молча следовал за Безумным дядей, отгоняя всплывавшие в памяти и звучавшие в ушах крики и голоса и непрестанно почёсывая предплечье, пока они углублялись в горный лес. Лиам знал, где жил Безумный дядя, но редко забирался так далеко в горы. В конце концов, это была территория кабанов, а они не любили незваных гостей. И всё же к ним никто не приближался. Как и в случае с дождём, присутствие Безумного дяди, похоже, отгоняло всё, что могло им помешать, благодаря чему их подъём проходил настолько спокойно, насколько это было возможно.

Впереди наконец показался узкий проём в наклонной каменной стене, и Безумный дядя быстро протиснулся в него боком. Лиам замешкался лишь на секунду, когда фигура старика исчезла внутри, но в конце концов двинулся следом. Он уже не раз видел этот вход, однако никогда не исследовал, что находится внутри, не желая нарушать уединение старика.

Узкий лаз оказался довольно коротким и вывел в круглую подземную камеру, большая часть каменного потолка которой была покрыта зелёным мхом. На земле мерцали четыре свечи, освещая помещение и окружённый ими странный водоём. Дождевой воды в нём не было. Вместо неё внутри без всякого внешнего воздействия кружилась вязкая тёмно-зелёная жидкость. Казалось, она обладала собственной волей, и это вселяло в Лиама тот же ужас, который он испытал в присутствии Карла.

«Что это у культиваторов за пристрастие к странным жидкостям?» — подумал Лиам, не решаясь произнести эту мысль вслух. Его чёрные глаза неотрывно следили за Безумным дядей.

Казалось, Безумный дядя забыл о существовании Лиама с того самого момента, как тронулся в путь. Не обратился он к нему и теперь, когда они добрались до его пещеры, а вместо этого расхаживал вокруг водоёма и бессвязно бормотал. И всё же это бормотание действовало на водоём. Тёмно-зелёная жидкость зашевелилась от голоса Безумного дяди: её водоворот изменил направление, породив встречные волны, которые сталкивались, вздымались и сливались воедино. От этого движения жидкость стала прозрачнее, её зелёные оттенки проступили ярче. Когда Безумный дядя завершил круг, всё успокоилось. Старик остановился у самого края водоёма спиной к Лиаму.

— Раздевайся и погружайся, — наконец произнёс Безумный дядя.

Лиам невольно заморгал и наклонился вправо, пытаясь выглянуть из-за старика и рассмотреть водоём. Зелёная жидкость успокоилась и стала совершенно неподвижной, но инстинкты всё равно подсказывали Лиаму держаться от неё как можно дальше. Однако Лиам уже был в отчаянии.

За десять лет, проведённых на горе, Лиам бесчисленное множество раз перебирал все доступные ему варианты. Знаниями он похвастаться не мог, а деревня Кросстоун не давала никакой возможности это исправить, поэтому он давно пришёл к выводу, что стать культиватором — единственный путь, способный привести его к убийцам семьи. Однако чувство самосохранения у Лиама тоже было сильным. Несмотря на внутренние терзания, он не собирался просто так прыгать в водоём, который выглядел ядовитым, особенно по приказу столь странного человека.

— Безумный дядя, кто ты такой? — осторожно спросил Лиам.

— Сын Изначальной черепахи, — ответил Безумный дядя. — Так же как Король — сын Изначального дракона.

Брови Лиама удивлённо взметнулись, а любопытство уже породило новый вопрос:

— Так эта история правдива? Изначальные звери действительно существовали?

Эта часть предания была известна всем, но Лиам был простым мальчиком из бедной деревни. Легендарные существа вроде Изначальных зверей, способные обрушить кровавый дождь на всё королевство и земли за его пределами, казались ему не более чем сказками.

— Давным-давно, — объявил Безумный дядя, — равновесие между семью Изначальными зверями нарушилось, что привело к конфликту, грозившему расколоть сам мир, в котором мы все живём.

Лиам молча кивнул. Он знал эту часть истории и помнил новые подробности, которые узнал от Карла.

— Было две стороны, — продолжил Безумный дядя. — Победила сторона, которую возглавлял Дракон Совершенства, и равновесие восстановилось.

Эта часть истории тоже была общеизвестна. Дракон Гордыни вышел победителем из столкновения Изначальных зверей и утвердился как сильнейший из них.

«Вот почему Король-Дракон — король?» — подумал Лиам, не зная, насколько эта древняя легенда соответствовала нынешней действительности.

— Стремиться к мести — значит стремиться к силе, — добавил Безумный дядя, взглянув через плечо на Лиама, который всё ещё почёсывал предплечье металлической печатью. — Я могу лишь показать тебе дверь, но пройти через неё должен ты сам.

Чёрные глаза Лиама расширились. Он крепче сжал металлическую печать и спрятал её за спиной. Ему не хотелось, чтобы его раскусили дважды за один день, поэтому он сосредоточился на другой детали, которая привела его в замешательство.

— Безумный дядя, — позвал Лиам, обводя взглядом каменную камеру. — Какую дверь?

Старик даже не моргнул, услышав вопрос, выдававший неведение Лиама. Он лишь махнул грязным рукавом в сторону зелёного водоёма.

— Это же большая лужа, — заметил Лиам, но Безумный дядя больше ничего не сказал и снова повернулся к водоёму.

Странный старик явно хотел, чтобы Лиам вошёл в эту зелёную жидкость, и теперь всё сводилось к тому, на что сам Лиам был готов пойти.

— Эта лужа сделает меня культиватором? — спросил Лиам.

— Она сделает тебя тем, кем тебе суждено быть, — ответил Безумный дядя.

Лиам нахмурился: столь туманный ответ ему совсем не понравился, но дилемма никуда не делась. Он мог повернуть назад прямо сейчас и навсегда отказаться от мести за семью. Или же мог залезть в эту, вероятно, смертельную ванну, надеясь, что человек, откликавшийся на имя «Безумный дядя», даст ему то, что было нужно.

По правде говоря, стоило Лиаму обдумать свои варианты, как он понял, что особого выбора у него нет. Возможно, со временем он забыл бы крики и голоса, выжженные в памяти, но зуд никуда бы не делся. Это раздражающее ощущение всегда напоминало бы ему о том, от чего он отказался.

Поэтому Лиам снял со спины лук и колчан, ослабил завязки потрёпанного серого одеяния, быстро выскользнул из него и остался голым. Он уже собирался оставить и металлическую печать, но старик распорядился иначе.

— Возьми печать в форме дракона с собой, — приказал Безумный дядя.

Лиам подчинился, не придав этому особого значения. Он прошёл мимо старика и на секунду остановился у края водоёма, чтобы осторожно коснуться жидкости пальцами правой ноги.

На ощупь жидкость оказалась на удивление обычной: тёплой, но в остальном ничем не отличавшейся от воды. Несмотря на свой вид, она вовсе не была склизкой. Это придало Лиаму смелости, и он осторожно погрузился в неё.

— Как тебя зовут? — спросил Безумный дядя, пока Лиам ещё не дошёл до середины водоёма.

— Лиам, — ответил он, подняв руки, чтобы печать не коснулась жидкости, которая к тому времени уже доходила ему до груди.

— Ты знаешь, что это значит? — спросил Безумный дядя.

— Защитник, — ответил Лиам, кивнув и остановившись. Его взгляд невольно опустился. Именно отец объяснил ему значение имени и то, что за ним стояло. По крайней мере, что должно было стоять.

— Поэтому ты решил защищать эту гору? — спросил Безумный дядя. — Потому что не смог защитить свою семью?

Лиам резко вскинул голову и сердито уставился на старика, который всё ещё стоял у края водоёма. Он знал о своей вине во время Отбора десять лет назад, но ему совсем не понравилось, что Безумный дядя заговорил об этом.

— Что всё это значит? — крикнул Лиам. Его взгляд метнулся мимо старика к ножу и луку, а затем вновь сосредоточился на нём. — Ты шпионил за мной?

— Я лишь посланник Мудрой черепахи, — провозгласил Безумный дядя. — Пусть теперь свершится предсказанная ею судьба.

Лиам нахмурился, но зуд внезапно стал невообразимо сильным. У него так закружилась голова, что пальцы разжались, выпустив металлическую печать.

Предмет упал в зелёную жидкость и громко зашипел, но Лиам успел уловить лишь начало этого процесса: в следующую секунду его сознание отключилось.