Опустилась ночь.

Ветер в пустошах вновь стал пронзительно-ледяным.

Зато на площадке рядом с автодомом разливался уютный свет.

Остановив машину на защищенном от ветра высоком холме, Линь Хуэй объявил об окончании сегодняшней вылазки.

До упомянутого девушкой заброшенного авиационного завода оставалось еще около двухсот листов пути, а вести ночной автомобиль было слишком рискованно, так что выдвигаться решили с рассветом.

Уставшая до ломоты в пояснице Су Цинцянь, волоча за собой тяжелый ящик, с трудом забралась внутрь.

─ Уморилась… ─

Бросив чемодан на пол, она с укоризной воззрилась на Линь Хуэя.

─ Никакой жалости к хрупкой девушке…

Проигнорировав ее взгляд, Линь Хуэй лишь довольно кивнул:

─ Производительность на уровне.

С этими словами он вытащил из холодильника бутылку минералки, отвинтил крышку и протянул спутнице.

Глаза Су Цинцянь засияли.

В горле после целого дня работы пересохло до такой степени, что казалось, будто оно дымится.

─ Спасибо! ─

По ее груди разлилось тепло: черствый босс оказался не лишен совести и вспомнил про жажду подчиненного.

Она протянула руку, чтобы забрать воду.

Но рука Линь Хуэя замерла на полпути.

Он указал в окно на передний таран, сплошь залепленный за день черной с багровым отливом кровью зомби и источавший жуткое зловоние.

─ Кто разрешил пить? ─

Линь Хуэй приподнял бровь с самым невинным видом.

─ Возьми эту воду и ополосни передок. Воняет так, что мне портит настроение. Мой показатель рассудка вот-вот упадет!

─ … ─

Рука Су Цинцянь зависла в воздухе, благодарность на ее лице застыла, а затем пошла трещинами.

─ Ты… ты чего сказал? ─

Она с недоверием глядела на парня, никак не ожидав, что он заставит ее мыть машину.

Притом чем!

В эту эпоху вода ценилась выше золота!

Даже лидеры крупных гильдий не позволили бы себе тратить минералку на мытье бампера.

─ Ты заставляешь меня… питьевой водой… отмывать куски тухлятины? ─

Голос Су Цинцянь дрожал – от злости и от шока.

─ А чем? Слюной счищать? ─

Линь Хуэй сунул бутылку ей в ладонь и брезгливо отмахнулся. ─ Марш работать, без чистой машины ужина не получишь.

Сжав злосчастную бутылку, Су Цинцянь осталась стоять в ледяном ветру, совершенно потерянная.

─ Подонок! Проклятый капиталист! Варвар! ─

Мысленно изрыгая проклятия, она со слезами на глазах отвинтила крышку, аккуратно смачивала тряпку и отскребала отвратительную грязь.

Каждая пролитая капля отзывалась острой болью в ее сердце.

Это же чистейшая вода!

И идет на мойку транспорта!

Мужчина явно сдвинулся по фазе или страдает неизлечимой манией величия!

…

Спустя полчаса.

Дрожащая от холода Су Цинцянь вернулась в салон – уличный ветер мигом выстудил ее пальцы до онемения.

─ Помыла… сволочь… ─

Бормоча проклятия, она отворила дверь.

И тут же.

Плотный, яростный запах острого перца и специй ворвался в ее ноздри, цепляя душу раскаленным крючком.

Ур-р-р.

Желудок Су Цинцянь ответил предательским, громовым урчанием.

Она вскинула голову.

На том самом складном столике, где раньше громоздилась всякая утварь, теперь красовалась работающая индукционная плита.

В кастрюле бурлило красное масло, а сычуаньский перец и чили весело плясали в кипящем бульоне.

Рядом стояли блюда с тончайшими полосками красно-белой отборной баранины и говядины, свежайшие листья салата, золотистые грибы эноки, кусочки ветчины…

Мало того – на столе поблескивала открытая банка ледяного пива с капельками конденсата на стенках!

Линь Хуэй восседал на диване, подцепив палочками ломтик мяса и опуская его в котел.

─ Семь раз вверх, восемь вниз… о, готово. ─

Макнув мясо в кунжутную пасту, он с явным наслаждением отправил его в рот.

Су Цинцянь застыла у входа, потеряв дар речи.

…

Го… горячий горшочек?

Баранина?

Ледяное пиво?

Она что, спит? Или галлюцинирует от переохлаждения?

На дворе же конец света!

Все остальные жрут заплесневелый хлеб, а этот тип устраивает пир горой прямо в автодоме?!

─ Стоишь и смотришь? ─

Линь Хуэй поднял глаза и кивнул на стул напротив.

─ Иди умойся, приведешь себя в порядок – садись за стол. Наработалась – надо поесть.

Су Цинцянь сглотнула слюну, не в силах совладать с собой, и послушно кивнула.

Переодевшись после душа в домашнее, она до сих пор не до конца верила происходящему, усаживаясь за стол и замирая с палочками в руках.

─ Ешь давай, или мне тебя с ложечки кормить? ─

Линь Хуэй плеснул ей кружку пива.

Опомнившись, девушка уставилась на кипящий остротой бульон, и ее глаза внезапно покраснели.

Она подцепила кусок ветчины и, не обращая внимания на жар, отправила его в рот.

Острая пряность и мясной сок взорвались на языке.

В этот миг накопленные обида, усталость и страх хлынули наружу вместе с горячей едой.

─ Ох… ─

Жуя кусок мяса, Су Цинцянь одновременно заливалась слезами, капавшими прямо на столешницу.

─ Ты чего? Жгучее? ─

нахмурился Линь Хуэй.

─ Не… нет… ─

девушка плакала и продолжала запихивать в рот баранину, бормоча сквозь всхлипы:

─ Просто невероятно вкусно… у-у-у…

─ Как же здорово среди всего этого кошмара поесть горячего…

─ В танке я вечно грызла каменные сухари и запивала их ледяной водой… желудок уже почти сдал…

─ Мне еще перца… сыпаните еще перца…

─ Я люблю поострее…

Глядя на заплаканную, но уплетающую еду с аппетитом голодного волчонка девушку, Линь Хуэй невольно улыбнулся.

Контраст и впрямь выдался забавным.

─ Ешь медленнее, никто не отбирает, ─

он подвинул к ней свою тарелку с мясом.

─ Воды полно, еды навалом. Работаешь на совесть – мясо будет каждый день. Любишь острое – перца у меня навалом.

Припасов, добытых от уничтожения зомби и вскрытия контейнеров, хватало с избытком, и все хранилось в пространственном кармане, где еда не портилась никогда.

Су Цинцянь подняла заплаканное лицо и уставилась на Линь Хуэя.

Теперь этот суровый, властный мужчина казался ей едва ли не озаренным святым светом.

─ Каждый… каждый день мясо? И перец? ─

─ Угу. ─

Су Цинцянь шмыгнула носом, смахнула слезы и истово кивнула:

─ Шеф! Все, с этой минуты вы мой шеф! Завтра прикажете разбирать хоть танк – разберу до винтика!

Раз уж дают горячее, разве грех потрудиться?

Атмосфера наконец потеплела.

За трапезой завязался непринужденный разговор.

Видимо, из-за расслабляющего действия вкусной еды Су Цинцянь потеряла бдительность и пустилась в откровенния.

─ Я родом из провинции Чжэцзян, до попадания сюда училась на первом курсе художественной академии, ─

сделав глоток ледяного пива и раскрасневшись, поделилась она.

…