86. Эддин Клар

Легкий туман окутывал ферму, круглый год не видевшую дневного света. По обе стороны дороги колосья высотой в два человеческих роста терлись друг о друга на ветру, издавая мелкий сухой шелест.

Звон в ушах нарастал. Эддин прижал пальцы к пульсирующим вискам; от чрезмерного усилия его костяшки побелели.

В голове звучал какой-то несуществующий шепот — назойливый, словно скрежет железной цепи, волочащейся по каменным плитам.

Шаги Эддина невольно замедлились. Пошатываясь, он заметил, что идущие впереди спутники оторвались уже шагов на десять, и их силуэты вот-вот поглотит колышущееся море колосьев…

Сквозь полузабытье теплая, как ручей, волна вдруг омыла спину, и бледно-золотистое сияние растеклось от шеи и плеч по всему телу.

Назойливый гул вмиг исчез без следа — пусть даже ненадолго, но Эддин ощутил невероятное облегчение.

— Ты в порядке? Если почувствуешь неладное, сразу говори мне! — Усыпанное веснушками лицо заслонило склоненные колосья, и жрица осторожно поддержала едва державшегося на ногах Эддина.

Эддин встряхнул головой, постепенно приходя в себя, и отстранился, выходя из этой несколько двусмысленной позы.

— Прости, моя вина. Спасибо тебе, Фань…

Имя вертелось на языке, но он запнулся. Жрица… как же ее звали?

Жрица словно и не заметила заминки и лишь улыбнулась:

— Мы же товарищи по отряду. Идем скорее, а то отстанем от тех двоих.

Верно, нельзя отставать!

В Бездне слаженность нужна куда больше, чем в любых других подземельях.

Прибавив шагу, он нагнал их и увидел, что оба стоят перед дверью амбара.

Вор как раз пытался вскрыть замок. Заметив подошедших, воин с упреком бросил:

— Чего вы так копаетесь? Опять этот сопляк тянет назад?

Воин выразительно покосился на Эддина, но жрица шагнула вперед: — Это я нечаянно замешкалась, прошу прощения.

Видя, что жрица взяла вину на себя, воин смолк и стал молча ждать, пока вор справится с замком.

Щелк —

— Готово!

Под залихватский свист вора двери амбара распахнулись, и трухлявый дубовый засов издал скрежет, от которого заныли зубы.

Войдя внутрь, все застыли, потрясенные увиденным: золотые монеты, целый амбар золотых монет!

Сапоги вора из оленьей кожи утонули в золоте. Он поднял одну монету и внимательно рассмотрел ее:

— Золотая монета Древнего королевства! Сорвали куш!

Воин и вор бросились вперед; они загребали пригоршни золотых, и монеты струились сквозь пальцы.

— Ха-ха-ха-ха! Это точно сокровище этого яруса! — Воин вытряхнул все из заплечного мешка и принялся охапками заталкивать туда монеты.

Жрица вела себя сдержаннее, но и в ее глазах мерцал лихорадочный блеск.

Один лишь новичок Эддин остолбенело стоял у входа в амбар, не понимая, что происходит.

— В-вы… что вы делаете?

Перед глазами Эддина не было ни одной из тех монет, о которых они говорили, — лишь амбар, полный обычного зерна.

Гу-у-ум —

Шум в ушах возобновился. Стоило снова поднять взгляд, как зерно исчезло, а вместо него высились груды золотых монет.

Рюкзак воина был уже доверху набит золотыми — ничего другого туда больше не влезло бы.

— Не то, все не то, это ловушка! Выбирайтесь оттуда, живо!

Эддин кричал во весь голос, пытаясь до них достучаться, но воин и вор словно оглохли — они были целиком поглощены сбором своего «золота».

Жрице, казалось, было чуть лучше: по крайней мере, она услышала предостережение Эддина, но ее первой реакцией было развернуться и применить 【Снятие проклятия】 на окончательно одурманенных спутников.

Безотчетная доброта лишила ее возможности сбежать.

Пахнущие гнилью соломенные когти полоснули воздух перед Эддином: одно за другим из пшеничных зарослей по обе стороны стали выбираться соломенные пугала.

Эддин был вынужден отступать шаг за шагом, едва не попадаясь в их когти.

Оказавшись на безопасном расстоянии, он оглянулся: соломенные пугала уже заполнили весь амбар…

Надо их спасти… Хотя бы жрицу спасти…

Он думал об этом, но ноги сами несли его прочь по пройденной дороге.

Слуховые галлюцинации снова появились, и на этот раз рядом не было никого, кто мог бы их развеять. Сможет ли он… вообще выбраться?

Вокруг становилось все темнее. Эддин вытянул руку, пытаясь раздвинуть заслонявшую ему путь тьму…

— Хм?

Грубую занавеску резко отдернули. Свет раннего утра в разгар лета хлынул в комнату, словно пролитое горячее молоко, и слепящий белый свет заставил его ресницы дрогнуть.

Эддин машинально заслонил глаза локтем и, пододвинувшись к стене, сел на постели.

Прижавшись затылком к прохладным кирпичам, он надавил ладонью на пульсирующий висок, словно надеясь выдавить обрывки кошмара из головы.

После дурного сна навалилась такая тяжесть, будто его всю ночь колотили в мешке.

Краем глаза он заметил лежащую рядом незнакомую женщину: ее каштановые волосы разметались по измятой подушке.

Что же он делал вчера вечером?

Ах да, грибы!

Он взял лежавший у кровати сверток, где оставалось меньше половины пачки Синих Грибов, и с отвращением швырнул его в мусорное ведро.

— Чертово снотворное.

Он достал их только потому, что слышал об их усыпляющем действии. Усыпить-то они усыпили, но подсунули вот такой кошмар!

Кошмар, не тревоживший его пятнадцать лет, умудрился вновь пробудиться из-за пары проклятых грибов.

Тоже мне… Собирался как следует отдохнуть и набраться сил перед походом в подземелье, а в итоге чувствует себя еще хуже.

Впрочем, в запасе еще пять дней…

Эддин снова зарылся с головой под одеяло.

— Как же… все-таки звали ту жрицу?..

В Гильдии авантюристов.

Миллабель бросила на стол журнал принятых поручений. Возле письменного стола стояла девушка, дежурившая в ночную смену.

— Кто такие эти Хоусайлей и Хоусайтэ? С каких это пор среди авантюристов алмазного ранга появились эти двое? Ты когда заявку заполняла, неужели не почувствовала, что с именами что-то нечисто?

— Н-но… у них же были жетоны Гильдии… — обиженно протянула девушка. Она ведь действовала строго по правилам.

— Ладно, иди… — махнула рукой Миллабель, отпуская девушку из кабинета.

На самом деле она понимала, что винить девушку нельзя: для иллюзиониста 56-го уровня одурачить простую девчонку — пара пустяков.

Окажись на ее месте сама Миллабель, еще неизвестно, раскусила бы она обман.

Она просто злилась: с этими искателями приключений вечно одни неприятности, один другого краше.

Сначала отряд Бегорна самоуверенно полез на верную смерть, а следом объявился столь же самоуверенный Эддин, вознамерившийся в одиночку закрыть групповое задание.

А если этот тип сгинет?

Ей что, придется вывешивать еще одно задание S-ранга на ликвидацию?

Миллабель лист за листом просматривала досье Эддина Клара, и ее брови ползли все выше.

Судя по послужному списку, этот тип проделывал подобное далеко не в первый раз.

Он предпочитал разведывательные задания — хоть одиночные, хоть групповые, а когда попадалось групповое, просто морочил всем голову магией иллюзий.

Поскольку процент выполнения заданий у него был весьма высок, да и в случае провала он приносил немало ценных сведений, другие филиалы, похоже, смотрели на это сквозь пальцы.

К тому же до сих пор у него не числилось ни одной записи о тяжелых ранениях.

О…

Хотя нет, одна нашлась.

Будучи новичком, он пережил гибель всего отряда в Бездне Пугал: из группы в четыре человека вернулся только он, а из-за проклятия на всю жизнь лишился вкуса.

После этого он сменил район действий и больше ни ногой не ступал в Бездну Пугал, кочуя по другим подземельям, а после Магического прилива перебрался в Посёлок Глухого Ветра.

Похоже, парень не промах. Так или иначе, авантюристов алмазного ранга в Посёлке Глухого Ветра сейчас немного, так что можно позволить ему попытать удачу.