**От Автора**

Простите что так долго не было. Свои проблемы и дела, но теперь я готова снова сесть за эту историю чтобы поведать вам её.

Поэтому эта глава будет длиннее чем предыдущийе чтобы наверстать упущенное.

Большое спасибо что вы всё ещё здесь :3

Четыре забытых имени

«Можно забыть дорогу домой. Можно забыть лицо того, кто однажды спас тебе жизнь. Можно забыть собственный голос.

Но если лес однажды произнёс твоё имя, разве он способен по-настоящему его забыть?»

I. Когда дерево зовёт

Первым исчез звук.

Не грохот, сотрясавший стены Первого Корня. Не шорох золотых линий, пульсировавших под древесной корой. Даже не голоса хранителей, которые ещё мгновение назад пытались перекричать друг друга.

Исчез сам звук как явление.

Астэр увидела, как Каэль что-то кричит, но не услышала ни единого слова. Увидела, как Рив хватает Эллу за руку, как Лиара отступает от чёрной трещины, как Роэн прижимает к груди Хронику До Первого Рассвета.

И всё это происходило в абсолютной тишине.

Перед ними стоял ребёнок.

Тот самый, которого Первый Корень назвал Эном.

Он держал в руках серебряный лист с собственным именем. Его босые ноги не касались земли, а края одежды медленно растворялись в чёрном тумане.

За его спиной шевелилось нечто огромное.

Астэр не видела лица существа, но чувствовала его присутствие. Оно было похоже на холод, который появляется в пустом доме, где когда-то жили люди. На пустую комнату, в которой всё ещё стоит накрытый к столу стул. На письмо, написанное много лет назад и так и не отправленное адресату.

На всё, что осталось после того, как кто-то ушёл, но никто не сумел попрощаться. Отчаяние. Теперь Астэр понимала, почему это слово казалось ей таким неправильным. Они называли так существо, которое хотело уничтожить их мир. Но, возможно, когда-то оно было всего лишь тем, что осталось от людей, которых они сами заставили замолчать. И всё же это не делало его безопасным. Эн поднял голову. Его губы шевельнулись. Астэр прочитала слова:

— Вы обещали вернуться.

Золотые линии на стенах вспыхнули. Тишина раскололась.

— Астэр! — крикнул Роэн. — Не отвечай ему!

Она обернулась.

— Почему?

— Потому что он не разговаривает с тобой!

Роэн выглядел так, будто увидел то, чего боялся больше всего на свете. Хроника в его руках дрожала. По её обложке расползались чёрные пятна, похожие на ожоги.

— Он обращается к той, кем ты была раньше, — продолжил он. — Если ты ответишь от её имени, он сможет…

Роэн не закончил. Пол под ногами разверзся тонкой линией. Из трещины поднялся серебряный корень. Он обвился вокруг запястья Каэля, и тот резко отшатнулся.

— Уберите это!

Элла бросилась к нему, но корень уже проник под ткань его перчатки. Каэль замер. Его лицо изменилось. Сначала исчезла привычная настороженность. Затем напряжение в плечах. Наконец, он перестал сжимать оружие. Медленно опустил руку. Посмотрел на собственные пальцы.

— Странно, — произнёс он.

— Что? — спросила Элла.

Каэль нахмурился.

— Я больше не помню, зачем держал оружие.

Рив шагнул к нему.

— Каэль?

Тот поднял голову. В его взгляде не было ни страха, ни узнавания.

— Простите, — тихо сказал он. — А кто вы?

И в тот же миг на груди чёрной фигуры за спиной Эна появилась третья отметина. Пустая. Ожидающая имени. Астэр поняла, что произошло. Первое Древо не просто возвращало воспоминания. Оно выбирало, кому позволено помнить. И кому придётся забыть.

— Каэль, посмотри на меня, — попросила она.

Он послушно повернулся.

— Ты знаешь меня, — сказала Астэр. — Мы пришли сюда вместе. Ты защищал нас на Тропе Безмолвия. Ты не позволил Риву сунуть руку в гнездо светящихся грибов, хотя сам чуть не наступил на него. Ты…

— Я не помню.

Он произнёс это спокойно. И именно спокойствие напугало её сильнее всего.

— Я не помню ничего из того, что ты говоришь.

Лиара закрыла лицо руками. Элла продолжала держать Каэля за запястье, словно боялась, что он исчезнет, если отпустить. Рив смотрел на него с такой растерянностью, что даже не пытался шутить. Астэр сделала шаг к серебряному корню.

— Верни его.

Эн наклонил голову.

— Кого?

— Каэля.

— Он здесь.

— Ты забрал его воспоминания!

— Нет, — ответил ребёнок. — Я забрал то, что вы спрятали.

Он протянул серебряный лист.

— Он больше не помнит, кем был. Но теперь у него есть возможность узнать, кем он мог стать.

Астэр посмотрела на лист. На нём не было имени Каэля. Только изображение волка. И под ним — тонкая чёрная линия.

— Что это значит?

Эн впервые улыбнулся.

— Что он ещё может выбрать.

Позади ребёнка чёрная фигура медленно подняла голову. И Астэр услышала голос. Не внутри себя. Не в памяти.

Прямо из пустоты между двумя ударами собственного сердца.

> — Четверо должны вспомнить. Но никто не обещал, что они вспомнят одинаково.

Золотой свет погас.

А когда он вернулся, Каэль уже стоял на коленях перед каменным кругом.

И произносил имя, которого никто из них прежде не слышал.

— Варен.

II. Волк, который не знал дороги

— Что ты сказал? — спросил Роэн.

Каэль поднял голову.

— Варен.

Он произнёс это слово ещё раз, медленнее, словно проверяя, принадлежит ли оно ему.

— Я не знаю, кто это. Но мне кажется, что я должен его найти.

Астэр почувствовала, как похолодели ладони.

Варен.

Имя не было записано в Хронике. Она не видела его ни на страницах Архива Листьев, ни среди старых надписей Элариона. Но когда Каэль произнёс его, серебряные линии на руках Астэр отозвались слабым светом. Она знала это имя. Не могла объяснить откуда. Не могла вспомнить лицо человека, которому оно принадлежало. Однако где-то глубоко внутри неё откликнулось чувство, похожее на давнюю боль.

— Роэн, — тихо сказала она. — Ты слышал это имя раньше?

Летописец не ответил. Он смотрел на Каэля.

— Роэн?

— Да.

— Ты знаешь, кто такой Варен?

Роэн медленно закрыл Хронику.

— Я знаю только одно.

— Что?

— Если это имя вернулось, значит, Первый Корень начал восстанавливать не ваши воспоминания.

Он посмотрел на каменный круг.

— Он восстанавливает события, которые мы пытались стереть.

Рив недоверчиво усмехнулся.

— Прекрасно. Значит, теперь у нас не только лес, который запоминает имена, но и дерево, которое решило устроить нам исторический экзамен.

Никто не улыбнулся. Рив опустил взгляд.

— Ладно. Неудачная шутка.

— Нет, — неожиданно произнёс Каэль.

Все повернулись к нему.

Он смотрел на собственную ладонь.

— Это было смешно.

Рив замер.

— Что?

— Я не знаю почему. Но мне кажется, что ты всегда так говорил.

На мгновение в его глазах появилось что-то знакомое. Прежний Каэль. Тот, который закатывал глаза на шутки Рива, но всё равно оставался рядом.

Рив медленно улыбнулся.

— Так и есть.

Каэль посмотрел на него.

— Тогда, наверное, я могу начать с этого.

Он поднялся.

— Если я забыл вас, это не значит, что я должен продолжать вести себя так, будто мы незнакомцы.

Элла выдохнула. Астэр почувствовала облегчение, но оно не продержалось долго. На каменном круге появилась ещё одна надпись.

«ПАМЯТЬ НЕ РАВНА ВЕРНОСТИ.»

Роэн прочитал её вслух. И добавил:

— Не пытайтесь заставить его вспомнить. Если Каэль вернёт имя раньше, чем будет готов, он может потерять себя окончательно.

— А если не вернёт? — спросила Лиара.

Роэн посмотрел на чёрную трещину в стене.

— Тогда Первый Корень решит за него.

III. Четыре дороги

Эн всё ещё стоял в центре зала. Теперь его лицо снова стало размытым. Черты постепенно исчезали, будто кто-то стирал рисунок с мокрой бумаги.

— Почему ты делаешь это? — спросила Астэр.

— Что именно?

— Забираешь воспоминания.

— Я их не забираю.

— Тогда что ты делаешь?

Эн посмотрел на неё.

— Возвращаю вам то, от чего вы отказались.

— Мы отказались от имён, чтобы остановить Отчаяние.

— Нет.

Его ответ прозвучал так тихо, что Астэр едва расслышала его.

— Вы отказались от имён, потому что боялись узнать, кем стали.

Астэр сжала руки.

— Это неправда.

— Тогда почему ты не хочешь вспомнить всё?

Она открыла рот. Но слова не пришли. Эн подошёл к каменному кругу. Чёрный туман расступался перед ним, словно узнавал своего хозяина.

— Вы оставили мне ваши имена, — продолжил он. — Но не оставили права выбирать. Вы решили, что знаете, что лучше для всех. Решили, что можете забрать боль, не спросив, готовы ли люди от неё отказаться.

Он посмотрел на Каэля.

— Ты хотел защитить всех.

Затем на Эллу.

— Ты хотела, чтобы никто больше не страдал от потери.

На Рива.

— Ты хотел, чтобы никто не оставался один.

На Лиару.

— Ты хотела сохранить даже то, что уже невозможно было спасти.

Наконец, Эн повернулся к Роэну.

— А ты хотел, чтобы правда пережила вас.

Роэн побледнел.

— Откуда ты…

— Я помню.

Эн произнёс это без гордости.

— Я помню всё, что вы забыли.

Астэр медленно выдохнула.

— Тогда скажи нам правду.

— Какую?

— Что именно произошло в прежнем Арвеноре?

Эн покачал головой.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что вы всё ещё хотите услышать историю, в которой вы хорошие или плохие. Историю, в которой можно назвать виновного и решить, что на этом всё закончится.

Он поднял серебряный лист.

— Но память не работает так.

Лист раскрылся, словно цветок. Внутри него появились четыре изображения. На первом Каэль стоял перед закрытыми воротами, за которыми слышались голоса. На втором Элла держала в ладонях засохший цветок. На третьем Рив шёл по следам, которые обрывались у края пропасти. На четвёртом Лиара сидела под деревом, окружённая сотнями пустых листьев. Все четыре сцены были незнакомы. И всё же каждый из хранителей отреагировал по-своему. Каэль резко отвернулся. Элла побледнела. Рив перестал дышать на несколько мгновений. Лиара сделала шаг назад.

— Что это? — спросила она.

— Ваши двери, — ответил Эн.

— Куда они ведут?

— К воспоминаниям.

— А если мы откроем их?

— Вы узнаете, что забыли.

— А если не откроем?

Эн посмотрел на Древо.

— Тогда Древо откроет их за вас.

В этот момент четыре изображения вспыхнули. И из каждого раздался голос. Голос прошлого. Голос, который принадлежал им самим.

— Каэль, — произнёс первый. — Ты обещал, что никого не оставишь.

— Элла, — позвал второй. — Ты ведь хотела спасти всех?

— Рив, — прозвучал третий. — Почему ты убежал?

— Лиара, — прошептал четвёртый. — Ты помнишь, кого посадила под корнями?

Лиара побледнела.

— Я ничего не сажала.

Но изображение уже менялось. Под её ногами возникла тёмная земля. Из неё поднимались тонкие ростки. И каждый росток был похож на маленькую руку. Эн закрыл лист.

Все четыре изображения исчезли.

— До следующего рассвета, — сказал он, — каждый из вас должен сделать выбор.

— Какой? — спросил Каэль.

— Вспомнить.

Эн посмотрел на Астэр.

— Или позволить другим выбрать за вас.

После этих слов он растворился. Чёрный туман втянулся в трещину. Золотые линии на стенах снова начали пульсировать. Но теперь их свет был слабее. А в центре каменного круга появились четыре двери. Они не были сделаны из дерева или камня. Каждая состояла из застывшего света, а на её поверхности был вырезан один символ.

Волк.

Олень.

Лиса.

Кролик.

Четыре дороги. Четыре забытых имени.

И четыре правды, которых они, возможно, не хотели знать.

IV. Дверь волка

Каэль долго смотрел на дверь.

— Значит, мне нужно войти туда?

— Не обязательно, — ответил Роэн.

— Но если я не войду, Древо сделает это за меня.

— Вероятно.

Каэль повернулся к нему.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Как?

— Так, будто знаешь, что всё закончится плохо, но не собираешься объяснять почему.

Роэн устало потёр переносицу.

— Раньше ты говорил то же самое.

— И что ты отвечал?

— Что тебе нужно научиться задавать правильные вопросы.

Каэль задумался.

— Звучит раздражающе.

— Ты был очень раздражительным человеком.

— Был?

Роэн впервые за долгое время улыбнулся.

— Надеюсь, ещё будешь.

Улыбка исчезла почти сразу. Каэль посмотрел на дверь волка.

— Если я войду, вы останетесь здесь?

— Мы будем ждать, — ответила Элла.

— А если я не вернусь?

Рив подошёл к нему и протянул руку.

— Тогда я пойду за тобой.

— Даже если это опасно?

— Особенно если это опасно. Кто-то же должен будет объяснить тебе, почему ты опять всё делаешь неправильно.

Каэль пожал ему руку. На секунду они замерли. И вдруг Рив рассмеялся. Не громко, не весело, а как человек, который слишком долго сдерживал страх и наконец позволил себе выдохнуть.

— Знаешь, что самое ужасное? — спросил он.

— Что?

— Ты даже без памяти умудряешься смотреть на меня так, будто я виноват во всех неприятностях Арвенора.

Каэль внимательно посмотрел на него.

— А ты не виноват?

Рив перестал смеяться.

— Вот теперь я точно уверен, что ты вернёшься.

Каэль шагнул к двери.

Перед тем как войти, он обернулся.

— Если я вспомню что-то плохое…

— Мы будем рядом, — сказала Астэр.

— А если я окажусь не тем человеком, которого вы знали?

Астэр посмотрела на него.

— Тогда мы познакомимся с тобой заново.

Каэль кивнул. И вошёл. Дверь закрылась без звука. По ту сторону не было комнаты. Не было пола, стен или потолка. Каэль стоял посреди зимнего леса. Снег лежал на ветвях, а между деревьями тянулась узкая тропа. Впереди горел костёр. Рядом с ним сидели люди. Много людей. Мужчины и женщины, старики и дети. Они были одеты в простые тёмные одежды, а на их лицах не было масок. Каэль подошёл ближе. Никто не обратил на него внимания. Он опустил взгляд и увидел, что на нём самом надет незнакомый плащ. На поясе висел меч, которого он никогда прежде не видел. Но стоило ему коснуться рукояти, как пальцы сами нашли знакомую выемку. Он знал этот меч. Не умом. Телом.

Памятью, которая жила глубже слов.

— Ты опоздал.

Каэль поднял голову. Перед ним стоял мужчина с седыми волосами. На груди мужчины висел небольшой деревянный знак в форме волчьей головы.

— Кто ты? — спросил Каэль.

— Ты забыл?

— Да.

Мужчина вздохнул.

— Конечно. Ты всегда был слишком упрямым, чтобы слушать.

Он указал на костёр.

— Садись.

Каэль не двинулся.

— Я хочу знать, что здесь произошло.

— Тогда сначала ответь мне.

Мужчина посмотрел на людей у костра.

— Если бы ты мог спасти одного человека, но ради этого пришлось бы оставить остальных, кого бы ты выбрал?

Каэль нахмурился.

— Я не стал бы выбирать.

— А если другого выхода нет?

— Я бы искал его.

— А если времени не осталось?

Каэль стиснул зубы.

— Я не знаю.

Мужчина кивнул.

— Хорошо.

— Хорошо?

— В прошлый раз ты тоже не знал. Но всё равно решил, что должен спасти всех.

Костёр вспыхнул. И лес исчез. Теперь Каэль стоял перед каменными воротами. За ними кто-то звал его. Он не мог разобрать слов, но узнавал голоса. Сотни голосов. Люди просили открыть ворота. Он держал в руках ключ.

— Открой, — произнёс мужчина рядом с ним.

Каэль обернулся. Это был он сам. Только старше. На его лице была волчья маска, а на руках темнели серебряные линии.

— Что за воротами? — спросил Каэль.

Его прежнее воплощение не ответило.

— Что за ними?!

— Люди, которых мы обещали спасти.

— Тогда почему ты стоишь здесь?

— Потому что за воротами находится Отчаяние.

Каэль посмотрел на ключ.

— Если я открою, оно выйдет.

— Да.

— А если не открою?

Старший Каэль закрыл глаза.

— Они останутся там. Голоса за воротами стали громче. Каэль услышал детский плач. Затем чей-то смех. Затем собственное имя.

— Каэль!

Он вздрогнул.

— Они знают меня.

— Конечно, — ответил старший. — Ты сам привёл их сюда.

Каэль отступил.

— Нет.

— Ты обещал, что защитишь их.

— Нет.

— Ты сказал, что никто больше не будет забыт.

— Замолчи.

— И когда они начали исчезать, ты решил, что сможешь удержать их всех.

Каэль сжал ключ так сильно, что заболели пальцы.

— Замолчи!

Ворота задрожали.

За ними возникла огромная тень. И тогда Каэль понял: он не просто охранял эти ворота. Он сам помогал удерживать людей по ту сторону.

Потому что боялся узнать, что случится, если откроет их. Старший Каэль протянул руку.

— Ты можешь снова забыть. Первый Корень позволит тебе вернуться к прежней жизни.

— А если я не хочу забывать?

— Тогда придётся принять решение.

Каэль посмотрел на ключ.

Вспомнил Рива. Эллу. Лиару. Астэр. Он не помнил их прошлого. Но знал, что не хочет оставлять их одних. Каэль повернул ключ. Ворота начали открываться. И из-за них вырвался свет. Последнее, что он услышал перед возвращением, было собственное имя. Не Каэль. Другое. Старое. Настоящее.

Варен.

V. Дверь оленя

Элла вошла во вторую дверь. Её встретил сад. Он был прекрасен. Высокие деревья склонялись над узкими дорожками, на клумбах распускались неизвестные цветы, а в воздухе плавали крошечные золотые семена. Всё вокруг казалось знакомым. Элла коснулась листа. Растение тут же потянулось к её ладони.

— Здравствуй, — прошептала она.

Листья задрожали. И Элла услышала смех. Детский. Радостный. Она повернулась. По дорожке бежала маленькая девочка с венком из белых цветов.

— Элла!

Девочка бросилась к ней и обняла за пояс. Элла замерла. Она не знала эту девочку. Но, когда та прижалась к ней, внутри что-то болезненно сжалось.

— Кто ты? — спросила Элла.

Девочка отстранилась.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

— Ты опять забыла?

Элла почувствовала, как у неё задрожали руки.

— Я не хотела.

— Ты всегда так говоришь.

Девочка отвернулась и побежала к деревьям.

Элла последовала за ней. Сад постепенно менялся. Цветы увядали. Золотые семена чернели. На месте зелёной травы появлялась голая земля. Впереди стояло огромное дерево. Под его корнями лежали сотни серебряных листьев. Некоторые были целыми. Другие — разорванными. А на ветвях висели маленькие деревянные таблички с именами. Элла подошла ближе. Она узнала почерк. Это был её почерк.

— Что я сделала? — прошептала она.

Из-за ствола вышла женщина. У неё были длинные седые волосы и маска оленя.

— Ты хотела помочь, — сказала женщина.

Элла обернулась.

— Кто ты?

— Ты.

— Нет.

— Та, которой ты была раньше.

Элла покачала головой.

— Я никогда не видела этого места.

— Ты видела его каждый день.

Женщина указала на дерево.

— Здесь хранились воспоминания тех, кому было слишком больно помнить.

— Древо Имён?

— Нет. Это был сад.

Элла подошла к ближайшему серебряному листу. На нём было написано имя девочки. Та самая девочка, которая звала её.

— Кто она?

Женщина долго молчала.

— Она была первой, кому ты пообещала помочь.

Элла закрыла глаза. Воспоминание пришло внезапно. Она стояла в этом же саду, но деревья были зелёными, а цветы — яркими.

Девочка сидела на земле и плакала.

— Я не хочу помнить, — говорила она. — Когда я вспоминаю маму, мне больно.

Элла опустилась рядом.

— А если ты забудешь её совсем?

Девочка всхлипнула.

— Тогда мне не будет больно?

Элла не знала, что ответить. Она посмотрела на серебряные листья. На Древо.

На людей, которые приходили сюда, чтобы оставить свои воспоминания.

И сказала:

— Я помогу тебе.

Тогда она ещё не знала, что обещание может стать ловушкой. Не знала, что, пытаясь облегчить чужую боль, можно отнять у человека часть его самого. Не знала, что однажды сад заполнится именами тех, кого никто больше не сможет вспомнить.

Воспоминание исчезло. Элла стояла перед женщиной в маске оленя.

— Я не могла знать, чем это закончится, — прошептала она.

— Нет, — согласилась женщина. — Не могла.

— Тогда почему я чувствую себя виноватой?

— Потому что ты узнала, что сделала.

Элла посмотрела на девочку.

Та стояла у дерева и держала в руках увядший цветок.

— Я могу всё исправить?

Женщина покачала головой.

— Не всё.

Элла опустила взгляд.

— Тогда что мне делать?

— Перестать обещать, что боль исчезнет.

Женщина сняла маску.

Под ней оказалось лицо самой Эллы.

— И научиться оставаться рядом, когда она не исчезает.

Сад вспыхнул золотым светом. Элла произнесла своё настоящее имя. Эллиан. И впервые за долгое время заплакала не от страха, а от облегчения.

VI. Дверь лисы

Рив вошёл в третью дверь с привычной усмешкой.

— Ну, посмотрим, какие неприятности я успел натворить.

Но стоило двери закрыться, как улыбка исчезла. Он оказался в городе. Только город был пуст. Улицы покрывал серый пепел, окна домов были заколочены, а на каждом перекрёстке стояли указатели. На них были написаны имена. Рив подошёл к ближайшему.

ЛИРИ. Под именем стрелка указывала на север.

На следующем указателе было написано: ЭЛЛА. Стрелка указывала на восток.

Затем:

КАЭЛЬ. Запад.

И наконец:

РОЭН. Юг.

Рив нахмурился.

— Очень смешно.

Он пошёл на север. Улица тянулась бесконечно. Дома повторялись. Окна были одинаковыми. Даже трещина на стене одного из зданий встречалась ему снова и снова. В конце концов Рив остановился.

— Я уже здесь был.

— Конечно.

Голос раздался с крыши. Рив поднял голову. На карнизе сидел человек в маске лиса. Он был одет так же, как Рив, только его плащ был испачкан пеплом.

— Кто ты? — спросил Рив.

— Тот, кто знает, куда идти.

— Тогда почему сидишь на крыше?

— Потому что ты опять пошёл не туда.

Рив закатил глаза.

— Я начинаю понимать, почему мы решили забыть прошлое.

Человек спрыгнул на землю.

— Ты всегда шутишь, когда боишься.

— А ты всегда говоришь загадками?

— Только когда ты не слушаешь.

Рив скрестил руки.

— Хорошо. Чего я боюсь?

Человек в маске указал на улицу. В конце дороги появилась фигура. Маленькая. Знакомая. Рив перестал улыбаться. Это был мальчик. Он стоял посреди пустого перекрёстка и держал в руках бумажного лиса. Рив узнал его. И не узнал одновременно.

— Нет, — тихо произнёс он.

Мальчик поднял голову.

— Ты обещал вернуться.

Рив отступил.

— Я не знаю тебя.

— Ты сказал, что найдёшь дорогу.

— Я не знаю, кто ты!

Мальчик посмотрел на бумажного лиса.

— Тогда почему ты всё ещё ищешь?

И Рив вспомнил.

Он вспомнил, как стоял на этой улице много лет назад. Вспомнил, как люди уходили из города. Вспомнил, как шёл впереди, обещая найти безопасную дорогу. Он был следопытом. Он умел читать следы, замечать малейшие изменения земли, находить проходы там, где другие видели только стену. И он был уверен, что сможет провести всех через лес. Но однажды дорога закончилась. Перед ними появилась пропасть, которой не было на старых картах. Позади приближался чёрный туман. Люди ждали его решения. А он… Он побежал искать другой путь. Он сказал им ждать. Обещал вернуться. И вернулся слишком поздно. Когда он снова нашёл дорогу, город уже исчез. Люди исчезли. Остались только имена на указателях.

Рив опустился на колени.

— Я пытался…

Человек в маске подошёл к нему.

— Знаю.

— Я хотел найти другой путь.

— Знаю.

— Я не бросал их!

— Знаю.

Рив поднял голову.

— Тогда почему я не вернулся вовремя?

Человек молчал. И это молчание было страшнее любого обвинения. Рив посмотрел на мальчика.

— Прости.

Мальчик улыбнулся.

— Я не злюсь.

— Но я обещал.

— Да.

— Я не сдержал обещание.

Мальчик покачал головой.

— Ты не смог.

Он протянул бумажного лиса.

— Это не одно и то же.

Рив закрыл глаза. И произнёс своё Истинное Имя. Ривен. Город рассыпался пеплом. А человек в маске лиса исчез вместе с ним.

VII. Дверь кролика

Лиара долго не решалась войти.

Она смотрела на последнюю дверь и чувствовала, как внутри неё растёт тревога.

— Ты не обязана идти одна, — сказала Астэр.

Лиара покачала головой.

— Если я не войду сама, это ничего не изменит.

— Мы можем пойти вместе.

— Нет.

Лиара посмотрела на неё.

— Это моё воспоминание.

Она шагнула вперёд.

Дверь закрылась. И мир исчез. Лиара оказалась под землёй.

Вокруг неё тянулись корни. Тонкие. Толстые. Серебряные. Чёрные. Они переплетались, образуя огромный лабиринт.

Лиара знала это место.

Она всегда чувствовала растения лучше остальных. Могла понять, когда дерево болело, когда цветок готовился раскрыться, когда корни искали воду.

Но здесь всё было иначе. Корни не искали воду. Они искали что-то потерянное. Лиара коснулась ближайшего. И услышала шёпот. Помни. Она отдёрнула руку. Другой корень потянулся к ней. Помни. Ещё один. Помни. Лиара побежала. Корни двигались за ней, но не пытались схватить её. Они просто повторяли одно и то же слово. Она добежала до круглой пещеры. В центре лежало маленькое чёрное семя. Вокруг него росли сотни серебряных цветов. Лиара остановилась. Она помнила это семя. То самое, которое однажды нашла в Тихой роще. То самое, к которому прикоснулась и увидела шестерых людей без масок перед горящим Древом Имён. Но теперь она знала, что видение было неполным. Семя лежало в земле. А рядом с ним сидела девочка в маске кролика. Она была похожа на Лиару. Только её маска была целой.

— Ты пришла, — сказала девочка.

Лиара медленно подошла.

— Кто ты?

— Ты.

— Почему все говорят мне это?

Девочка рассмеялась.

— Потому что ты всё время ищешь кого-то другого.

Лиара посмотрела на чёрное семя.

— Что это?

— Начало.

— Начало чего?

— Древа.

Лиара замерла.

— Но Древо Имён существовало задолго до нас.

— Не это Древо.

Девочка коснулась семени. Серебряные цветы раскрылись.

— Ты помнишь, как появился Первый Корень?

Лиара покачала головой.

— Нет.

— Конечно. Ты ведь сама попросила меня забыть.

Лиара почувствовала, как внутри всё сжалось.

— О чём ты говоришь?

Девочка сняла маску. Под ней оказалось лицо Лиары. Но глаза были совершенно другими. Слишком древними. Слишком печальными.

— Ты была первой, кто услышал семя, — сказала она.

— Что?

— Когда мы пытались сохранить воспоминания людей, ты поняла, что Древо больше не может удерживать их все.

Лиара посмотрела на корни.

— И тогда я…

— Посадила семя.

Девочка улыбнулась.

— Ты хотела создать место, где воспоминания смогут жить, не причиняя людям боли.

— Но оно стало Первым Корнем.

— Да.

— А Отчаяние?

Улыбка исчезла.

— Оно появилось позже.

Лиара опустилась на колени.

Значит, это моя вина?

Девочка покачала головой.

— Нет.

— Но я создала…

— Ты создала место, которое должно было помогать. Ты не могла знать, что другие решат использовать его иначе.

Лиара смотрела на чёрное семя.

— Тогда почему я должна вспомнить?

Девочка протянула ей руку.

— Потому что ты единственная из нас, кто всё ещё может услышать, что Древо пытается сказать.

Лиара взяла её за руку. И услышала голос. Не человеческий. Не похожий на голос Отчаяния. Он был тихим, глубоким и очень старым.

> — Я не хочу больше хранить чужую боль.

Лиара заплакала.

— Тогда что мне сделать?

Голос ответил:

> — Научись отпускать то, что нельзя удержать.

Лиара посмотрела на девочку.

— Моё имя…

Девочка кивнула. Лиара произнесла его. Лириэль. Семя раскрылось. Из него вырос маленький серебряный росток. И впервые за всё время Первого Корня в зале раздался настоящий звук. Звон капли воды.

VIII. Четверо вспомнивших

Когда Лиара вернулась, Астэр стояла у каменного круга. Роэн сидел на полу, окружённый раскрытыми страницами Хроники. Он пытался записать всё, что происходило, но чернила исчезали с бумаги, стоило ему закончить строку.

— Что с вами случилось? — спросила Лиара.

Астэр обернулась.

— Ты вспомнила?

Лиара кивнула.

— Лириэль.

Роэн поднял голову.

— Значит, все четверо…

— Нет, — сказала Астэр.

Она посмотрела на двери.

— Не все.

Волк.

Олень.

Лиса.

Кролик.

Четыре символа на каменном круге вспыхнули серебром. И в этот момент двери снова открылись. Первым вышел Каэль. Он держался прямо, но его лицо было бледным. За ним появилась Элла. Затем Рив. Последней вернулась Лиара. Четверо хранителей стояли перед Астэр. Теперь она видела их иначе. Не потому, что они изменились внешне. А потому, что в каждом из них появилось что-то, чего раньше не было. Тяжесть воспоминаний. Их лица оставались прежними. Но за ними теперь стояли другие лица. Люди, которыми они были раньше.

— Варен, — тихо произнесла Астэр.

Каэль поднял голову.

— Ты знаешь это имя?

— Теперь знаю.

Он кивнул.

— Я тоже.

Рив подошёл к ней.

— Ривен.

Элла улыбнулась сквозь слёзы.

— Эллиан.

Лиара посмотрела на свои руки.

— Лириэль.

Астэр повторила их имена про себя.

Варен.

Эллиан.

Ривен.

Лириэль.

Четыре имени. Четыре жизни. Четыре воспоминания, которые наконец вернулись домой. Но радость длилась недолго. На каменном круге появились новые надписи. Они складывались медленно, словно Первому Корню было трудно удерживать слова.

«ИМЯ ВОЗВРАЩАЕТ ПАМЯТЬ.»

Ниже:

«ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩАЕТ ВЫБОР.»

И последняя строка:

«ВЫБОР ВОЗВРАЩАЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.»

Каэль прочитал её вслух.

— Мы должны отвечать за то, что сделали.

— Да, — ответила Астэр.

Рив посмотрел на неё.

— Даже если мы не помнили?

— Даже если не помнили.

Элла опустила взгляд.

— Тогда, наверное, нам придётся исправить то, что мы можем.

— Да, — сказала Астэр.

Лиара подошла к серебряному ростку, появившемуся в центре круга.

— А что насчёт того, что исправить нельзя?

Астэр не сразу нашла ответ.

Потом сказала:

— Придётся научиться жить с этим.

Впервые за долгое время никто не возразил.

IX. Имя, которого не было

Хроника внезапно захлопнулась. Роэн вздрогнул.

— Нет.

Он поднял книгу. По её обложке пробежали серебряные линии.

— Что случилось? — спросила Элла.

Роэн открыл последнюю страницу. Она была заполнена. На ней появились четыре имени:

ВАРЕН.

ЭЛЛИАН.

РИВЕН.

ЛИРИЭЛЬ.

Под ними оставались две пустые строки. Одна предназначалась Астэр.

Вторая — Роэну.

Но рядом с именем Астэр уже начинали проявляться буквы.

АСТЭР.

А вот строка Роэна оставалась пустой. Роэн смотрел на неё, не моргая.

— Почему?

Астэр подошла ближе.

— Что?

— Почему моё имя не возвращается?

Каэль посмотрел на него.

— Может, оно ещё не готово.

Роэн покачал головой.

— Нет. Это не так.

Он провёл пальцем по пустой строке. И Хроника ответила. На странице появилось одно слово.

«ЗАМЕНА.»

Роэн отступил.

— Нет…

Астэр почувствовала, как похолодело всё тело.

— Что это значит?

Роэн не отвечал. Он листал книгу, пытаясь найти объяснение. Но страницы одна за другой становились пустыми. Наконец в самом конце появилась новая запись.

«РОЭН — ИМЯ, ДАННОЕ ДРЕВОМ.»

Ниже:

«ПРЕЖНЕЕ ИМЯ — НЕ ВОССТАНОВЛЕНО.»

А затем последняя строка.

«ПОТОМУ ЧТО ОНО НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ЕМУ.»

В зале стало холодно. Каэль медленно повернулся к Роэну.

— Что это значит?

Роэн не ответил. Он смотрел на страницу так, будто книга только что вынесла ему приговор. Астэр подошла к нему.

— Роэн…

Он отступил.

— Не надо.

— Мы разберёмся.

— Нет.

Он поднял голову.

В его глазах было столько страха, что Астэр впервые увидела в нём не летописца, не хранителя знаний и не человека, который всегда знает больше остальных.

Она увидела того, кто слишком долго хранил чужую тайну.

— Я помню, что попросил Первый Корень оставить мне часть памяти, — сказал он. — Помню, как согласился наблюдать за вами. Помню, как видел, что вы начинаете забывать.

Он посмотрел на Хронику.

— Но я не помню, кем был до этого.

— Значит, вспомнишь, — сказал Рив.

Роэн покачал головой.

— А если мне нечего вспоминать?

Никто не ответил. Потому что теперь они понимали: Роэн мог оказаться не просто хранителем, который сохранил память. Возможно, нынешний Роэн был создан для другой цели. Возможно, его прежнее имя было отдано кому-то другому. И, возможно, именно поэтому человек в расколотой маске ворона утверждал, что он — тот, кем Роэн был до забвения.

X. Последний лист

Первый Корень содрогнулся стенах погасли золотые линии. Астэр почувствовала, как серебряный свет внутри неё начинает угасать.

— Что происходит?

Лиара посмотрела на росток. Он склонился к земле.

— Древо устало.

Роэн поднялся.

— Нет.

Он быстро перелистнул Хронику.

— Оно не может устать.

— Почему? — спросила Элла.

— Потому что оно не просто хранит память. Оно удерживает её.

Рив посмотрел на чёрную трещи.

— А что будет, если оно больше не сможет?

Роэн замолчал. Ответ пришёл сам. Из глубины Первого Корня раздался глухой звук. Один удар. Затем второй. И третий. Будто где-то под землёй билось огромное сердце. На каменном круге появились новые слова:

«ЧЕТЫРЕ ИМЕНИ ВОЗВРАЩЕНЫ.»

«ОДНО ИМЯ ПРОСНУЛОСЬ.»

«ОДНО ИМЯ СКРЫТО.»

Астэр прочитала последнюю строку.

— Скрытое имя…

Она посмотрела на Роэна. Но он уже смотрел в другую сторону. В дальнем конце зала, за каменным кругом, появилась узкая дверь. Её не было здесь раньше. На двери висела маска ворона. Расколотая. Точно такая же, какую носил незнакомец.

Роэн медленно подошёл к ней.

— Не трогай! — крикнула Астэр.

Он остановился.

— Я должен знать.

— Это может быть ловушка.

— Возможно.

Роэн повернулся к ней.

— Но если я не узнаю, кто я, как я смогу понять, почему всё это произошло?

Астэр хотела остановить его. Но не смогла найти ни одного слова, которое имело бы право удерживать его от ответа.

Роэн снял маску с двери. Под ней обнаружилась надпись. Всего три слова.

«ТЫ УЖЕ ВЫБРАЛ.»

Роэн побледнел.

— Что я выбрал?

Дверь открылась сама. За ней стояла темнота. И из этой темноты донёсся знакомый голос. Голос человека в расколотой маске.

> — Наконец-то, Роэн.

Роэн замер.

> — Я ждал, когда ты вспомнишь, что обещал мне.

— Что я обещал? — спросил Роэн.

Ответ прозвучал тихо.

Почти ласково.

> — Ты обещал не возвращать своё имя.

Астэр почувствовала, как сердце сжалось.

Роэн медленно поднял голову.

— Почему?

Из темноты донёсся короткий смешок.

> — Потому что, если ты вспомнишь, кто ты на самом деле…

На пороге появилась фигура.

Человек в расколотой маске ворона.Он протянул Роэну руку > — Ты вспомнишь, кто из нас двоих должен был остаться в живых.

И Первый Корень погрузился во тьму.