Тем временем.
— …Вы сказали, вас прислал главный инспектор?
Глава Союза Справедливости Кым Мёнчжу невольно усмехнулся, глядя на незнакомого мужчину.
Перед ним стоял сурового вида человек в поношенной одежде, назвавшийся посланником Зелёного Леса.
— Что привело сюда посланника Зелёного Леса?
— Ровно то, о чём я только что сказал.
— Именно поэтому и спрашиваю. Какая связь между главным инспектором Союза и Зелёным Лесом, что вы проделали весь этот путь сюда?
— Вот это.
Мужчина протянул ему пачку писем.
Глава Союза принял их и медленно начал читать.
— …Это ещё что?
Содержание было поистине поразительным.
Чхон Ун убил главу Крепости Облачного Пика, затем в качестве её нового главы принял участие в Съезде Зелёного Леса и в конце концов от имени Союза вызвал Короля Зелёного Леса Чин Мухёка на поединок, поставив на кон судьбу всего Зелёного Леса.
Итогом стала сокрушительная победа Чхон Уна.
А потому Чхон Ун стал верховным главой Зелёного Леса.
«Что это вообще значит? Главный инспектор Союза — и одновременно Король Зелёного Леса?»
Пока Кым Мёнчжу сидел, полностью лишившись дара речи, мужчина протянул ему ещё одну пачку писем.
— Теперь вот это.
— ……
Принимая письма с крайне сложным выражением лица, глава Союза пробормотал про себя:
«План реформы Зелёного Леса? А это ещё что такое?»
Он принялся читать, и чем дальше продвигался, тем сильнее бледнело его лицо.
План предполагал по очереди расчистить и привести в порядок опасные горные тропы в хребтах, где располагались семьдесят две крепости Зелёного Леса, отогнать хищных зверей и превратить эти пути в безопасные дороги для обычных людей.
А раз дороги будут построены силами Зелёного Леса, то с проходящих по ним станут брать разумную плату за проезд.
И это ещё не всё.
Крепости собирались перестроить в пригодные для жизни постоялые дворы, где проходящие торговцы смогут безопасно поесть и переночевать.
Кроме того, по возможности их планировалось использовать как склады и промежуточные перевалочные пункты, тем самым способствуя развитию торговли.
Иными словами, предполагалось одновременно полностью уничтожить крупнейшую разбойничью силу Центральных Равнин, развить торговлю и за счёт улучшения безопасности создать надёжные горные пути.
В письме даже прилагался список всех печально известных злодеев и преступников с крупными наградами за голову, которым разрушили даньтяни, связали и отправили властям.
Более того, Павильон Кровавого Лотоса, Врата Чёрного Леса, Врата Низов и Охранное бюро Десяти Тысяч Драконов уже согласились поддержать план, а сам Чхон Ун как главный инспектор Союза активно продвигал его от имени организации.
И что ещё? Пан Чондэ, будущее Шаолиня и следующий великий монах, прямо сейчас является одной из ключевых фигур реформы и отвечает за посредничество и надзор?
И вот он дошёл до последней строки.
За ней следовал вывод.
Для всего этого требовалась поддержка Союза Справедливости.
— …Хо-хо.
Кым Мёнчжу задумался.
Если смотреть только на результат, то Зелёный Лес — давняя головная боль Центральных Равнин — переходил под управляемый надзор Союза, а предложенная Чхон Уном реформа действительно позволяла одновременно улучшить безопасность и получить новый источник средств.
Проблема была в самом процессе.
«Он убил главу крепости, сам стал главой, затем на Съезде Зелёного Леса полез драться с Королём Зелёного Леса?»
«И этот проклятый ученик Пан Чондэ — когда он вообще успел влезть в эту историю и начать заниматься такой странной ерундой?»
У Кым Мёнчжу и без того голова раскалывалась: его единственного ученика теперь называли одним из Трёх Безумцев, из-за чего честь Шаолиня падала буквально на глазах.
А ещё Чхон Ун.
Сколько времени прошло с тех пор, как ему дали должность главного инспектора, а уже две силы, представляющие Чёрный путь, собирались войти под крыло Союза?
Если просто перечислить результаты, всё выглядело так, словно Чхон Ун уничтожил злодеев и взялся оздоравливать Зелёный Лес. Но формулировка меняет всё, а Кым Мёнчжу несколько раз лично сталкивался с Чхон Уном и потому не мог избавиться от странного чувства.
«Неужели он и правда с самого начала полез в Зелёный Лес именно ради его реформы?»
Уверенности не было совершенно.
«Это вообще хорошо или плохо?»
А вот сидевший рядом глава Хуашань Чин Пэккён, напротив, громко рассмеялся от удовольствия.
— Поразительная задумка! Врата Низов, которые вечно сводили заказчиков с убийцами, и Зелёный Лес, давно доставлявший нам головную боль, теперь поглощаются человеком Союза! Да ещё кем — главным инспектором! Для Союза это великое благословение и огромная стратегическая ценность!
— Это-то верно, но…
Увидев сомнение главы Союза, один из старейшин Хуашань, Ко Хак, цокнул языком.
— В чём проблема? Главный инспектор странствует по Поднебесной и прославляет имя Союза.
— Но не кажется ли вам, что его методы несколько… спорны?
— Хо-хо, глава Союза. Разве сейчас время придираться к процессу, когда речь идёт об искоренении жестоких мерзавцев Чёрного пути? Лучше посмотрите на результат. Разве с момента основания Союза простые люди когда-нибудь поддерживали нас настолько горячо? Даже власти отзываются с похвалой. Более того, силам, открыто поддержавшим реформу, обещана небольшая доля, а значит, в будущем им будет отходить часть прибыли!
— Хо-о…
Кым Мёнчжу тяжело простонал.
Но глава Хуашань Чин Пэккён лишь кивнул и сказал:
— Хуашань всецело поддерживает волю главного инспектора.
Следом кивнул и сидевший рядом глава клана Пэн, Пэн Мугык.
И не только он.
Большинство глав школ, которым годами доставляли неприятности Зелёный Лес и Врата Низов, тоже высказались в поддержку.
— Клан Пэн придерживается того же мнения.
— Удан также поддерживает.
— Эмэй тоже согласна.
…
…
…
И в конце концов.
Кым Мёнчжу, всё это время лишь вздыхавший, наконец заговорил.
— …Шаолинь также поддерживает.
— И сколько вы готовы предложить?
— ……
Вольён молча стояла и смотрела на Чхон Уна.
Удивляться тут было нечему.
Прозвище Чхон Уна — Безумный Небесный Безмечник. К тому же он один из Трёх Безумцев — самых сумасшедших людей Центральных Равнин.
Разумеется, Вольён всё это знала, а потому не собиралась каждый раз поражаться подобным безумным реакциям.
Наоборот, хорошо, что он оказался таким же сумасшедшим, как рассказывали слухи.
Чем безумнее человек, тем вернее он собственным желаниям.
А значит, и у Чхон Уна не было причин мгновенно отвергать её предложение.
Сохраняя спокойствие, Вольён спросила:
— Сначала назови свою цену. Торговаться будем после…
— Замолчи. Нуждаюсь сейчас не я, а ты, и всё равно несёшь чепуху про то, чтобы я первым назвал цену. Говорила, будто отчаянно нуждаешься в помощи, а сама врёшь на каждом шагу.
Чхон Ун безжалостно оборвал девушку.
На самом деле ещё во время прохождения оригинальной игры он терпеть не мог людей Тайного Общества.
Все они были теми самыми мерзкими торговцами, которые требуют, чтобы покупатель первым назвал цену.
Конечно, пользоваться преимуществом продавца и давить на покупателя — обычный приём торговли, через который хоть раз проходит каждый, но тому, на кого давят, от этого не менее противно.
А главное — в нынешней ситуации сильная сторона была именно у Чхон Уна.
«Они сами пришли умолять меня, и ещё смеют требовать, чтобы цену первым называл я?»
Лицо Чхон Уна исказилось, и Вольён поспешно добавила:
— Я не это имела в виду! Я просто не знаю, чего ты захочешь, поэтому предложила тебе назвать желаемое! А дальше постараюсь выполнить это в максимально возможных пределах!
— Вот и назови эти самые пределы.
— Если спросить так внезапно, мне ничего в голову не приходит!
Чхон Ун неодобрительно цокнул языком.
— Ты называла себя хранителем сведений?
— Да.
— Насколько велики твои полномочия? Что именно ты можешь решать от имени Общества?
Вольён гордо выпятила совсем небольшую грудь.
— Глава Тайного Общества — моя родная сестра!
— Тогда можешь временно действовать с полномочиями самой главы?
— Ху-ху. Можно сказать и так!
Чхон Ун кивнул.
— Тогда отдай мне Тайное Общество.
«Что? Что отдать?»
Вольён моргнула, решив, что ослышалась, но Чхон Ун снова принял своё печальное выражение лица и произнёс:
— Я хочу Тайное Общество.
— …Ты спятил?
Чхон Ун склонил голову.
— Есть проблема?
— Ха! Проблема? Разумеется, есть! Чтобы просьбу выполнить, она хотя бы должна быть возможной!
— А почему это невозможно?
— Мы просим спасти Тайное Общество, а ты в ответ требуешь отдать тебе Тайное Общество! По-твоему, это вообще имеет смысл?!
Чхон Ун фыркнул.
— Ты исходишь из неверной предпосылки. Сейчас тебе стоит беспокоиться не о будущем Тайного Общества. Раз вы нажили врагом Почтенного Меча, для начала подумай о своей жизни и жизни главы.
— Что?
— Даже если вы не знали, что она ученица Почтенного Меча, это ничего не меняет. Вы всё равно полезли к дочери клана Намгун.
Вольён тут же вспылила.
— С одним только кланом Намгун Тайное Общество вполне способно справиться собственными силами!
— Голова у тебя для украшения? Ты задела одну силу и правда думаешь, что потом будешь иметь дело только с ней? А силы и люди, связанные с ней браком, побратимством, отношениями учителя и ученика, — о них ты не подумала?
Вольён невольно вздрогнула.
— Хорошо, признаю. Но всё равно что-то не сходится! Мы уничтожили все следы. Как Почтенный Меч вообще узнал, что сведения передало Тайное Общество? И как он нашёл все опорные пункты, о которых знают лишь руководители?!
«Потому что я попаданец».
Он знал сведения из оригинальной игры, так что как раз странно было бы, если бы этого не знал.
Если оставить Тайное Общество как есть, оно всё равно в конечном итоге попадёт в руки Священного культа Небесного Демона.
В оригинальной истории после того, как Почтенный Меч почти полностью уничтожал Общество, его остатки поглощал Священный культ, и те превращались в огромную угрозу.
Увидев, как лицо Чхон Уна внезапно стало задумчивым, Вольён едва не заплакала.
— Пожалуйста. Прошу, помоги нам!
— Отдай мне Тайное Общество. Тогда помогу.
— Это невозможно.
— Жаль. Значит, переговоры окончены.
Стиснув зубы, Вольён спросила ещё раз:
— Ты правда не собираешься требовать ничего другого?
— Нет.
— Да тебе наверняка нужны деньги, сведения, что угодно! Хочешь место заместителя главы — получишь!
— Если не собираешься принимать моё условие, исчезни с глаз.
«Чёрт. Чёрт. Чёрт!»
Вольён стиснула кулаки и заскрежетала зубами от бессилия.
Без Чхон Уна уговорить Почтенного Меча было совершенно невозможно.
Но продолжать вот так унижаться тоже не позволяла гордость, да и для будущих переговоров это было плохо.
Поэтому она решила временно отступить и развернулась.
И именно тогда.
— !!!
Два парящих меча вдруг подлетели и, вспыхнув лазурным светом, перегородили Вольён путь.
Меч Алой Ночи и зловещий меч Чхон Уна.
Вольён испуганно дёрнулась и резко обернулась к Чхон Уну.
Он сказал:
— Враг моего учителя. Простить не могу. Защищайся.
— ……