— Ты отобрал мои деньги.
— Что?
— Я не могу тебя простить. Дерись.
— ……
Вокруг мгновенно воцарилась тишина.
Неожиданное поведение Чхон Уна поразило даже стоявших позади Со Ерин и Чок Хварён.
Нет, он же сам дал ему деньги, а теперь говорит, что их отобрали?
От настолько непредсказуемой выходки Чхон Уна на лицах всех присутствующих откровенно проступило замешательство.
Кан Хочхон ошеломлённо возразил:
— Как это «отобрал»?! Великий герой сам мне их дал!
— Я их не давал. Ты угрожал мне, и ради спасения собственной жизни я был вынужден их отдать.
Кан Хочхон вздрогнул и поспешно протянул мешок обратно.
— Мне не нужно! Заберите назад!
— Не хочу.
— Да где такое видано?!
— Здесь.
— Что за бессмыслица...
— Всё имеет смысл.
— Не имеет! Я ведь несколько раз сказал, что мне ничего не нужно!
— Тише. Замолчи. Просто позволь себя избить.
Кан Хочхон понемногу начал закипать.
«Этот псих совсем уже!»
Такого бреда он ещё не видел.
Даже упрямство должно иметь предел!
Он и денег не берёт, и пропустить его готов — чего этот человек вообще добивается?!
Наблюдавшие за происходящим Со Ерин и Чок Хварён переглянулись и заговорили между собой.
— Цок. Вот так посмотришь — и действительно законченный безумец.
— А что удивительного? Наш глава не первый день такой.
— Верно. Во Врата Низов тоже вломился внезапно, а потом до хрипоты доказывал, что он теперь глава.
— И не только Врата Низов. С Вратами Чёрного Леса всё было точно так же. Погодите... только не говорите, что он и весь Зелёный Лес решил прибрать?
Услышав вопрос Хварён, Со Ерин погладила подбородок.
— Кто знает. Каким бы сумасшедшим он ни был, это всё же непросто. Семьдесят две крепости Зелёного Леса — не та сила, с которой стоит бездумно враждовать.
— Да это же всего лишь разбойники.
— Король Зелёного Леса — не простой разбойник. Он абсолютный мастер, перешагнувший стену.
— А наш глава — безумец, который тоже перешагнул стену.
— И это тоже верно.
От их спокойного разговора лица разбойников окончательно побледнели.
Что вообще происходит?
Неужели этот человек действительно собирается сделать врагом весь Зелёный Лес?
— Ну что, помрём.
Чхон Ун с улыбкой поднял руку к небу.
Острие меча блеснуло на солнце и начало опускаться.
Глядя на падающий клинок, Кан Хочхон в ужасе закричал:
— Да что с вами такое?! Разве можно так издеваться над невиновным младшим?!
— Много говоришь для человека, который отобрал у невиновного меня сто лянов серебра.
— Я ничего не отбирал!
— Нет, отобрал.
— Я же сказал, что верну!
— Только потому, что я сильнее тебя. Будь я слабым, разве ты вернул бы хоть монету? Готов поспорить, что нет. Скорее ты попытался бы убить меня и выгрести всё до последнего гроша. В этом и суть разбойников. Отнимать силой у слабых и набивать собственное брюхо — разве не этим вы живёте?
Кан Хочхон невольно вспылил.
— А великий герой чем лучше?!
— Я? Когда я грабил слабых?
— Да прямо сейчас вы пытаетесь ограбить нас силой!
Чхон Ун покачал головой.
— Это не грабёж. Это отчаянная кровавая месть за отнятые у меня деньги. Если бы ты не забрал моё серебро, ничего бы не произошло.
— Да кто у тебя его забирал, если ты сам насильно сунул мне мешок?!
— Я лишь не выдержал угрозы отдать плату за проход.
— А если бы я вообще не взял?!
— Тогда я бы отомстил за то, что ты посмел отвергнуть мою искренность.
— Да чтоб тебя...
И тут.
Гу-у-у—!
Из тела Чхон Уна хлынула обретшая форму Лазурная Громовая Ци.
— Ух!
Стоявший ближе всех Кан Хочхон, едва соприкоснувшись с ней, вскрикнул и опрокинулся назад.
Чхон Ун печально произнёс:
— Трудно поверить, но я действительно не хочу тебя убивать.
«Тогда просто не убивай!»
Будто прочитав его мысли, Чхон Ун продолжил:
— Пусть я и живу, постоянно теряя связь с реальностью, но убийства людей всё равно не могут приносить настоящее удовольствие. Тогда почему же я так старательно пытаюсь тебя убить?
— ……Почему?
— Потому что ты мне отвратителен. Причин несколько. Возможно, мне отвратительно твоё лицо. Возможно, ты испортил мне хорошее настроение своей чепухой. Но всё это мелочи. Главная причина — ты разбойник.
— ……Несправедливо. Мы ведь не потому этим занимаемся, что нам нравится. Просто чтобы выжить...
Чхон Ун фыркнул.
— Чепуха. Причина, по которой вы стали разбойниками, всего одна: это самый удобный путь. Просить милостыню, как нищие, не позволяет гордость, а честно работать на кого-то слишком тяжело и скучно. Поэтому из множества путей вы выбрали разбой. Ведь нет ничего проще, чем жить за чужой счёт.
— ……
— Людей, которые выбирают не правильный путь, а удобный, полно. Но даже у них обычно есть хотя бы какая-то черта, которую они не переходят. А есть такие, как ты, у кого этой черты вообще нет.
Чхон Ун указал на Кан Хочхона пальцем.
— Такие, как ты, живут только ради собственного удобства. Сейчас это всего лишь разбой, но человек быстро ко всему привыкает. Стоит привыкнуть к мерзости — и она начинает казаться естественной. Исчезает само различие между правильным и неправильным.
Кан Хочхон, задетый словами, возразил:
— ……Что вы вообще знаете, чтобы так легко судить?
— Многое. Уже того достаточно, что ты сейчас способен унижаться и молить о жизни, но честно работать на другого тебе почему-то не захотелось, и ты пошёл в разбойники.
Чхон Ун цокнул языком.
— И главное, у меня с Зелёным Лесом давняя связь.
— Что это значит...?
На самом деле связь Чхон Уна с Зелёным Лесом была весьма глубокой.
Это было ещё в далёкие зелёные годы его двадцатилетия.
Тогда Чхон Ун ещё не был ветераном, а всего лишь одним из новичков, впервые запустивших «Предание о Лазурном Ветре».
Разумеется, путь оказался совсем не лёгким.
В игре существовал знаменитый убийца новичков — Зелёный Лес.
Что отличает древний Китай?
Огромный материк и бесчисленные горные цепи.
Поэтому при любом серьёзном путешествии постоянно приходилось пересекать горы, а проблема заключалась в том, что на каждом таком пути выскакивали разбойники и начинали грабить, раз за разом уничтожая нервы новичков вроде Чхон Уна.
Сколько раз он из-за них бил по столу — не сосчитать.
И маршрут не имел значения.
Стоило перейти хребет — и они тут же вываливались толпой и начинали грабёж.
Если ограничивались платой за проход — ещё повезло; большинство не стеснялось и убивать.
Разбойники, живущие за чужой счёт, были совершенно безнадёжны.
С людьми Крепости Облачного Пика Чхон Ун тоже не раз встречался в оригинале.
И каждый раз его прекрасно грабили.
Точнее, не просто грабили — при встрече с ними он почти гарантированно умирал.
И потому Чхон Ун пришёл к одному выводу.
— Хороший разбойник — мёртвый разбойник.
— ……
Чхон Ун широкими шагами направился вперёд.
С каждым шагом Лазурная Громовая Ци ярко вспыхивала в воздухе.
Давление от совершенно безумного человека, который шёл к нему, источая жажду убийства, было настолько сильным, что Кан Хочхон едва не потерял сознание.
Он задумался.
Этот человек не собирается оставлять его в живых.
После нескольких обменов словами Кан Хочхон уже не сомневался.
Собственно, он и раньше это подозревал.
Поэтому заранее кое-что подготовил.
— ……
Кан Хочхон незаметно повёл глазами, и скрывавшиеся в кустах разбойники едва заметно кивнули друг другу.
В следующий миг они быстро обошли Чхон Уна и приставили клинки к шеям Чок Хварён и Со Ерин.
По ауре женщины тоже казались мастерами, но особой силы в них вроде бы не было, а если не сработает даже это — Кан Хочхону уже нечего терять.
Как и ожидалось.
Увидев происходящее, Чхон Ун резко остановился и моргнул.
«Сработало? Правда сработало?»
Кан Хочхон покосился на него и уже собирался самодовольно улыбнуться.
— !!!
Чок Хварён вытянула ладонь, и с глухим звуком, словно лопнул арбуз, голова разбойника разлетелась.
— ……
— ……
Взгляды Кан Хочхона и Чхон Уна встретились.
Кан Хочхон неловко рассмеялся, и Чхон Ун тоже рассмеялся.
Ха-ха.
Ха-ха-ха.
Ха-ха-ха-ха-ха...
— Великий герой, сперва выслушайте...
— А ведь я действительно не хотел тебя убивать.
— Если пощадите меня хотя бы раз, я немедленно брошу разбой и спущусь с гор...
— Жарко. Почему так жарко? Пот выступил, всё липнет, внутри горит. От этой жары я прямо с ума схожу.
— Великий герой! Я виноват и достоин смерти! Клянусь небесами...
Он не успел закончить.
Чхон Ун вытянул ладонь, и едва она коснулась лица Кан Хочхона, раздался хлопок — его голова лопнула словно арбуз.
Спустя мгновение Чхон Ун поднял глаза к небу.
С неба падал снег.
— ……Лето.
Это был первый снег.