— …Что ты сейчас сказал?

— Ровно то, что и сказал.

— Потому и спрашиваю. То есть люди Отряда Летящего Демона сами пригласили тебя, когда ты просто шёл по своим делам, а потом ещё и стали уговаривать помочь им с человеческими жертвоприношениями?

Чхон Ун кивнул.

Из рассказа выпало довольно много подробностей, но в целом это была правда.

А вот Чин Мусон совершенно не понимал, что происходит.

— Отряд Летящего Демона — это же отбросы Демонического культа.

— Оказалось, да.

Чин Мусон цокнул языком.

— И ты, значит, радостно поплёлся за ними?

Чхон Ун внутренне вздрогнул.

Потому что именно так и было.

Ну а как было отказаться, когда демонические мастера сами пришли к нему в руки?

Но если сказать всё как есть, учитель наверняка снова назовёт это тренировкой и отлупит его.

Поэтому Чхон Ун решил слегка приукрасить рассказ с помощью интеллекта современного человека.

— Я не то чтобы радостно пошёл за ними. Ну сами подумайте, это же с первого взгляда подозрительно. Да и у Отряда Летящего Демона дурная слава.

Чхон Ун просто говорил первое, что приходило в голову.

Лгать специально он не стал.

Он лишь опустил весь внутренний ход мыслей, причины решений и психологические связи, приведшие к поступкам.

Они пригласили — он пошёл.

Они начали нести чушь — он всех убил.

Услышав это, Чин Мусон впечатлился.

Пусть ученик и был безрассудным, но собственной жизнью он всё же дорожил.

И такой человек добровольно полез в демоническое логово, чтобы истребить отбросов Демонического культа.

Вот это и называлось отвагой и духом настоящего героя.

— Но всё равно странно. Ты ведь только что сам назвал его демоническим злодеем?

— Назвал.

— Подобное прозвище обычно носят как минимум те, кто прорвался через стену Высшей ступени.

— Наверное.

— Ты сказал, он пользовался веером?

Чхон Ун кивнул.

Боевые искусства веера назывались Искусством Веера.

Разумеется, в Цзянху мастеров, владевших веером, было куда меньше, чем тех, кто практиковал меч или ладонные техники.

Мастер Высшей ступени.

И одновременно мастер Искусства Веера.

Если соединить два таких редких признака, личность становилась очевидной.

— …Пожиратель Душ?

Как и ожидалось от учителя.

Чхон Ун кивнул.

— Ха-ха. И ты говоришь, что убил этого старого чудовища?

— Формой меча, которую вы мне передали, разорвал его на куски.

Чхон Ун произнёс это с гордостью.

Но Чин Мусон не смог просто принять его слова.

— Ха-ха, быть того не может. Сколько ни дави Ци Меча, ей не пробить мечевой ган человека, перешагнувшего эту стену.

Мечевой ган — это не просто сжатая Ци Мечаи.

Ступень, на которой в до предела сжатую Ци Меча вкладывается собственная воля, называется превращением Ци Меча в ган, сокращённо — мечевой ган.

Способность владеть мечевым ганом означала, что история и понимание, накопленные человеком через бесчисленные взмахи меча, наконец достигли определённой высоты.

Иными словами, мечевой ган был воплощённой сущностью боевого пути мастера; обычную Ци Меча он разрезал словно бумагу.

— Даже если твой внутренний метод необычайно чист и накопленная энергия благодаря ему предельно прозрачна, одной этого недостаточно, чтобы сократить такую пропасть.

— Но я сократил.

— …Расскажи подробно.

Чхон Ун начал объяснять, активно жестикулируя.

Он решил рассказать максимально подробно, чтобы учитель не решил, будто тот что-то недоговаривает.

Тот выпускал ган один за другим, а цвет у него был чёрный, словно грязная жижа.

Мне это не понравилось, поэтому я набил туда очищенную ци Изначального Единства — и ган затрещал, словно пересохшая глина.

Показалось, что сработает, поэтому я ещё сильнее вдавил внутреннюю энергию — и появилась щель.

А потом просто продолжил давить, и Ци Меча в итоге поглотила ган.

Чхон Ун закончил рассказ.

— Ха-ха.

Чин Мусон не знал, что сказать.

Цвет боевого искусства в конечном счёте рождается из характера самого практикующего.

Но иногда искусство, доведённое до крайности, начинает властвовать уже над характером.

Именно поэтому ган мастера демонических искусств был чёрным, будто нечистоты.

«Вот почему демонические искусства опасны».

Поскольку они оперируют отрицательной энергией, на низких уровнях демонические искусства сильнее ортодоксальных и позволяют быстрее достигать результатов.

Но только до определённого предела.

Конечной целью даосского боевого пути в конце концов было Вознесение в бессмертные.

А для этого прежде требовалось единство сущности, ци и духа; стоило же начать практиковать демоническое искусство, человек становился рабом желаний, разум расслаблялся, ци мутнела — и с этого момента его путь начинал расходиться с Небесным Дао.

Лишь достигнув ступени Совершенства, практикующий сталкивался с тем, что это расхождение превращалось в непреодолимую стену, а затем годами бился о барьер, именуемый «озарением».

Поэтому в Демоническом культе хватало мастеров уровня Совершенства, но абсолютных мастеров, сумевших перешагнуть следующую стену, было куда меньше, чем у Праведного пути.

Вот почему Чин Мусон никак не мог понять.

Ци Меча пробить ган?

Это всё равно что разбить скалу яйцом.

— ……

Чин Мусон молча смотрел на Чхон Уна.

Пусть ученик и доставлял немало головной боли, в таких мелочах он лгать не стал бы.

Значит, всё сказанное им было правдой.

И если исходить из этого, оставался лишь один вариант.

«Истинная Ци Покорения Демонов».

Основа шаолиньских боевых искусств — усмирение демонического.

Истинная причина, по которой монахи, принявшие буддийский путь, каждый день читают сутры, очищают сердце и закаляют тело, заключается в том, чтобы избавляться от мирских страстей и демонических наваждений.

И даже среди искусств Шаолиня существовало одно особое направление.

Не просто отгонять демона — подавлять его в ответ.

Так называемое Покорение Демонов.

— ……

Чин Мусон положил руку Чхон Уну на плечо.

Поначалу из-за глубокой таинственной чистоты его внутренней энергии он считал метод ученика даосским, но теперь чувствовал в нём ещё и глубокую силу Покорения Демонов, какую ожидаешь разве что от высокодобродетельного монаха.

— Ученик.

— Да?

— Как называется тот внутренний метод, который ты практикуешь?

— Искусство Единой Изначальной Ци Неба и Земли.

— Да, именно. Ты говорил, что это семейное искусство?

— Да.

Чин Мусон рассмеялся.

Искусство Единой Изначальной Ци Неба и Земли?

За долгие годы странствий по Цзянху Чин Мусон видел бесчисленное множество боевых искусств, но даже для него такое название было незнакомым.

Впрочем, удивляться было нечему.

Разве не Цзянху — место, где странных отшельников и чудаков-героев больше, чем песчинок в Янцзы?

Вполне могло существовать никому не известное непревзойдённое искусство линии Покорения Демонов, случайно изученное его учеником в детстве.

Чин Мусону отчаянно хотелось спросить, где и когда тот встретил такое невероятное везение, но он лишь улыбнулся.

Какой бы строгой ни была иерархия между учителем и учеником, спрашивать мастера о его личном счастливом случае считалось нарушением правил.

Поэтому он не стал.

Он просто гордился учеником.

— Впечатляет.

— Я такой.

— Ха-ха, верно. Воин и должен быть уверенным в себе при любых обстоятельствах. Молодец.

Чхон Ун осторожно посмотрел на учителя.

Почему-то тот явно стал куда веселее.

Чхон Ун тихо вздохнул с облегчением.

И широко улыбнулся, стараясь поддержать хорошее настроение учителя.

Кто знает?

Может, тот расчувствуется и снова бросит ему какой-нибудь подарок.

И тут.

— Этот меч ты забрал у убитого демонического злодея?

— Да.

— Он тебе настолько понравился?

Чхон Ун задумался.

Понравился?

Разумеется.

Это же оружие почти финального класса. Как оно может не нравиться?

— И поэтому теперь ты непременно будешь носить этот зловещий меч вместо того, что дал тебе учитель?

— Хм. Скорее всего.

— А с мечом, который подарил тебе учитель, что сделаешь?

— О, хотите, верну?

И тут.

— Негодник!

Бах!

Внезапно вылетевший кулак ударил Чхон Уна по затылку.

Хотя Чхон Ун заранее поднял чувствительность к ци, он даже не заметил приближения удара.

Да как это вообще возможно?

С таким уровнем казалось, будто вся цепочка от вытягивания руки до самого удара была полностью вырезана из реальности.

Чин Мусон посмотрел на стонущего Чхон Уна, державшегося за макушку, и сказал:

— Я не стану упрекать тебя за то, что ты привязался к новому оружию.

— Тогда за что вы меня ударили?!

— Но пренебрегать мечом, данным учителем, я не позволю.

Чхон Ун был готов взвыть от бессилия.

И что мне делать, если оружейных ячеек не хватает?

Это вообще не двуручный, а одноручный меч!

Теперь что, учиться сражаться двумя руками сразу?

Оружие для воина — жизнь. Что плохого в том, чтобы носить клинок хоть немного лучше?

Если уж говорить начистоту, само название «Меч Алой Ночи» звучало старомодно.

Клинок старый и шершавый, рукоять простая и грубая — даже внешне оружие какого-нибудь древнего мастера.

Но сказать учителю что-нибудь вроде: «Ваш меч выглядит как вещь для стариков, поэтому носить его не буду» было бы чистым самоубийством.

Никто не знает, что сделает этот сварливый дед, услышав такое.

Поэтому Чхон Ун лишь потирал ноющую макушку и молчал.

Чин Мусон продолжил:

— Меч, данный учителем, — твоя жизнь.

— Так поэтому я его и не ношу! Раз он дорог как жизнь, его надо хранить в безопасности, а не таскать повсюду!

— Ха-ха, тихо. Не спорь.

Обидно.

Но точку зрения Чин Мусона Чхон Ун всё же примерно понимал.

И пока он размышлял, учитель сам предложил решение.

— Носи оба.

— Что?

Оба?

Два меча?

— Сражаться двумя руками я как-то не…

— Ха-ха, я не об этом.

— Тогда о чём?

Чин Мусон цокнул языком.

— Всё просто. Управляй двумя мечами одновременно.

— Так это и есть два меча.

— Есть и другой способ.

Есть?

Какой?

Хотя мне вообще обязательно это знать?

Я просто хочу пользоваться тем мечом, который мне нравится. Зачем давать советы направо и налево, если лучшего оружия всё равно не подарите?

— Не хочешь?

— Нет.

— Ты даже ещё не услышал.

— А что это?

Глядя на ворчащего Чхон Уна, Чин Мусон ухмыльнулся.

И произнёс:

— Управление мечом при помощи ци.

Чхон Ун глупо моргнул.

— …Управление мечом при помощи ци?

— Именно.

— То самое, о котором я думаю?

— Оно самое.

Чин Мусон цокнул языком.

— Но раз тебе не хочется, ничего не поделаешь. Учитель не вправе заставлять ученика учиться тому, чего тот не желает. Что ж, этот старик пойдёт.

Чин Мусон поднялся с места.

И в тот же миг Чхон Ун, ещё секунду назад стоявший с гордым видом, внезапно рухнул на колени и поклонился до пола.

— Что ты делаешь?

— Недостойный ученик посмел усомниться в наставлении учителя, подобного небесам.

— Ха-ха, а разве только что ты не говорил, что не хочешь?

— Не помню такого.

— ……