Финальным поединком завершился долгий турнир.

Победитель — Чхон Ун.

То есть я.

Впервые за всю историю Сычуаньского Съезда клана Тан победителем стал представитель школы из одного человека.

Причём использовавший такое необычное оружие, как удочка.

Все собственными глазами увидели непредсказуемость и опасность необычного оружия, однако невозможно было отрицать: победа была добыта странной техникой, шедшей вразрез с традиционным боевым искусством.

Что произойдёт, если по всему Цзянху разойдётся весть, что знаменитые молодые мастера Праведного пути и перспективные бойцы мира боевых искусств были разгромлены мальчишкой куда младше них?

Позор — да ещё какой.

Но что поделать?

Турнир уже закончился, и изменить установленный результат невозможно.

Разбираться с последствиями им предстояло самим, а Чхон Уна теперь интересовало только одно.

— От всей души поздравляю победителя нынешнего Сычуаньского Съезда клана Тан — Чхон Уна! В честь победы тебе будет вручён «Пилюля Небесного Духа», вобравший в себя истинное искусство клана Тан, а согласно обещанию победителю также откроют сокровищницу!

Именно ради этого Чхон Ун вообще и участвовал в турнире.

Пилюль Небесного Духа.

Искусственно созданное чудодейственное лекарство, название которого оканчивалось на «дан» — пилюля.

Подобные пилюли изготавливались путём обработки и выдерживания природных ингредиентов с внутренней энергией в точных пропорциях, поэтому создавать их могли лишь мастера высокого уровня, обладавшие исключительной чувствительностью к ци.

Стоило ошибиться хотя бы на одном этапе изготовления — и вместо лекарства получался яд; даже при успехе эффективность зависела от качества и количества вложенной внутренней энергии, поэтому ценились такие пилюли дороже золота.

В большинстве сект их могли создавать только мастера уровня старейшин, причём у каждого изготовителя был свой способ, а потому свойства и эффект лекарств разных школ сильно отличались.

И одной из лучших среди них считалась именно Пилюля Небесного Духа клана Тан.

Разве клан Тан не называли прародителем искусства яда?

При слове «яд» большинство сразу думает о смерти, но в действительности всё было не так просто.

Яд — это крайняя форма вещества, выработанного живым существом ради выживания в предельных условиях; в историческом смысле его можно было считать кристаллизованной сущностью самого выживания и эволюции.

Поэтому яд, если посмотреть с другой стороны, был и квинтэссенцией поддержания жизни и жизненной энергии.

Разумеется, качество чудодейственных лекарств, создаваемых кланом Тан — прародителем ядов, — было высочайшим.

Большинство мастеров стремилось победить на турнире не столько ради доступа к сокровищнице, сколько ради этой Пилюли Небесного Духа.

— Победитель Чхон Ун, желаешь поглотить Пилюлю Небесного Духа прямо сейчас? Если захочешь, старейшина клана Тан лично встанет на защиту и поможет направить истинную ци.

Чхон Ун на мгновение задумался.

К сожалению, чудодейственные лекарства ему были не нужны.

Когда мастер упирается в стену, лекарство прежде всего насильно восполняет недостаток внутренней энергии.

Но тело Чхон Уна позволяло ему поглощать природную ци как внутреннюю энергию, стоит рядом оказаться хотя бы одному демоническому мастеру.

Поэтому даже величайшее чудодейственное лекарство тысячелетия было для него хуже, чем просто один демонический мастер поблизости.

Но если дают хорошую вещь, отказываться ведь глупо.

Даже ненужное человеку хочется взять, если оно ценное.

Поэтому Чхон Ун всё же принял награду.

Сколько она вообще стоит — и отказаться?

Разумеется, даже если не съест, всё равно надо брать.

Когда он вернулся в постоялый двор, где оставил вещи, то почувствовал прожигающий взгляд Чок Хварён, медленно вошедшей следом.

— ...

Всю дорогу от арены до постоялого двора она смотрела на футляр с пилюлей и раз за разом сглатывала слюну.

Чхон Ун нарочно поднял футляр повыше.

Взгляд Хварён тут же пополз вверх вслед за ним.

Теперь он отвёл руку влево.

Её взгляд послушно сместился влево.

— Хварён.

— Да?

— Знаешь, что это?

— ...? Пилюля Небесного Духа.

Верно.

Настоящий предмет роскоши среди лекарственных пилюль — Пилюля Небесного Духа.

— Хочешь?

— ...!

Чок Хварён украдкой подняла глаза на Чхон Уна.

Они сияли так ярко, что ему почти привиделся хвост радостно виляющей собаки.

— Отдать тебе?

— Если отдадите, я буду предана главе секты до самой смерти.

— Хм-м. Но Пилюля Небесного Духа ужасно дорогая. А по твоему виду не скажешь, что ты так уж сильно её хочешь...

— Что сделать? Только скажите. Мне гавкнуть?

— И гавкнешь, если велю?

— Гав-гав! Скул-скул!

— ......

Она и правда это сделала.

Честно говоря, Чхон Ун немного удивился.

Причём получилось весьма похоже.

Даже довольно мило.

— Хварён.

— Да.

— Настолько хочешь эту пилюлю?

— Что, мало? Может, мне вообще встать на четвереньки, как собака?

— О, это тоже было бы забавно.

— ...Нет, разве не глава секты должен меня остановить после таких слов?

— А зачем? Мне нравится.

Чок Хварён цокнула языком.

— Так что, правда вставать?

— Чего ты так воодушевилась? Я смотрю, тебе самой хочется. Похоже, ты давно мечтала изображать собаку.

— Что за собачья... Ха-а. Ладно. Раз уж так велит наш великий, как Небеса, глава секты — придётся повиноваться.

Чок Хварён опустилась на колени, упёрлась ладонями в пол и, позволив выбившимся прядям наполовину закрыть лицо, подняла взгляд на Чхон Уна.

Чхон Ун почувствовал нечто странное.

Так вот она какая, власть главы Врат Чёрного Леса... нет, власть Пилюли Небесного Духа?

— Довольны?

Глаза Хварён сияли.

Было очевидно: она ждёт плату за только что проделанную работу.

Чхон Ун открыл футляр и достал круглую пилюлю с нефритовым отливом.

Взгляд Хварён намертво прилип к ней.

Чхон Ун зажал пилюлю между пальцами и поводил рукой из стороны в сторону.

Глаза Хварён будто притянуло магнитом — они метались следом за пилюлей.

Он описал круг, и голова Хварён послушно повернулась по кругу.

А затем.

— Хварён, лови!

Чхон Ун подбросил пилюлю.

В тот же миг Хварён мощно оттолкнулась обеими ногами и взлетела в воздух.

Вытянувшись всем телом, словно собака, прыгающая за лакомством, она поймала пилюлю прямо в полёте.

Глоть!

После чего самодовольно ухмыльнулась.

Одновременно вокруг её тела начала подниматься ярко-синяя дымка.

Это был признак того, что внутренняя энергия Пилюли Небесного Духа до отказа заполнила её небольшой даньтянь.

— Фух...

Чок Хварён как ни в чём не бывало отвернулась и сняла верхнюю одежду.

Оставшись лишь в тонкой нижней одежде, открывавшей плечи и талию, она села на пол в позу лотоса.

Чтобы полностью усвоить чудодейственное лекарство, требовалась медитация с обращением ци, а поскольку тело вскоре покроется потом и начнёт выводить нечистоты, снять верхнюю одежду было разумным решением.

— Глава секты, постойте на страже.

Сказав это, Хварён тут же закрыла глаза.

Момент, когда мастер направляет всё внимание на медитацию и обращение ци, — самое беззащитное состояние.

Если в этот момент неосторожно потревожить человека, кровь и ци могут пойти вспять, он впадёт в отклонение ци и попросту умрёт.

Поэтому просьба постоять на страже во время медитации была не просто просьбой, а символом полного доверия.

«Я могу доверить тебе даже свою жизнь» — пожалуй, последняя ступень доверия, которую мастер боевых искусств способен показать другому.

Можно сказать, таким образом Хварён ответила на подарок Чхон Уна.

Чхон Ун провёл в Сычуане ещё несколько дней.

Хварён требовалось немало времени, чтобы полностью усвоить Пилюлю Небесного Духа, а сам Чхон Ун был занят тем, что рылся в сокровищнице клана Тан, выгребал всё необходимое для изготовления яда-паразита и отправлял добычу в главную резиденцию Врат Чёрного Леса.

Тем временем в клане Тан творился настоящий хаос.

Они тоже не были слепыми и видели финальный бой, поэтому зрелище, в котором Чхон Ун поглотил тайный яд клана Тан и превратил его во внутреннюю энергию, потрясло их до глубины души.

И это было ещё не всё.

Зрители турнира, участвовавшие мастера и распорядители.

В памяти каждого из них имя Чхон Уна отпечаталось огромными буквами.

Причиной было и то, что ему ещё не исполнилось двадцати, и невероятный факт, что его оружием служила удочка.

Через Сычуань постоянно проходили бесчисленные люди. Естественно, все обсуждали прошедший Съезд клана Тан, и имя Чхон Уна всё чаще звучало в разговорах.

Среди прочих глава секты Эмэй, наставница Миволь Со Чона, дала Чхон Уну собственную оценку.

«Пусть его несколько безумные речи и поступки близки к поведению отпетого негодяя, одного только боевого таланта достаточно, чтобы назвать его непревзойдённым под Небесами».

Её слова расходились всё дальше, менялись из уст в уста и вскоре сократились до куда более простой формулировки.

«Псих. Но чертовски сильный».

К этому добавились слухи о ставшей символом Чхон Уна удочке, о том, что он ученик Почтенного Меча и одновременно глава секты Чёрного пути.

Имя всё чаще звучало из уст любителей посплетничать и тех, кто видел Чхон Уна лично, пока в конце концов не родилось прозвище.

Псих.

Но с талантом, данным Небесами.

Ученик Почтенного Меча, который не пользуется мечом.

Так появился Безумный Небесный Безмечник!

Разумеется, мнения самого Чхон Уна никто не спрашивал.

Но прозвища вообще придумывает не их обладатель, а окружающие.

Начиная с Сычуаня, вместе со слухами о восходящем молодом мастере прозвище Чхон Уна распространялось всё дальше и дальше.

Чхон Уна это не волновало.

Разве звучит не круто?

Безумный, одарённый Небесами и не пользующийся мечом?

Разумеется, услышь это его учитель Чин Мусон, он бы рухнул в обморок, но самому Чхон Уну прозвище вполне понравилось.

Так он вернулся в главную резиденцию Врат Чёрного Леса и некоторое время спокойно жил там.

А затем.

— Глава секты.

К нему широкими шагами подошёл Чин Чхону.

В отличие от обычного, он сильно зарос бородой, и Чхон Ун, увидев его, неодобрительно цокнул языком.

— Неряха.

— Что?

— Ходишь в таком грязном виде — неудивительно, что твоё прозвище Чёрный Меч. Насколько же у тебя паршивая репутация, если тебя называют чёрным?

— Да чтоб тебя! Не Чёрный Меч, а Меч Чёрной Пагубы!

— Один чёрт.

— Вообще ничего общего!

Чин Чхону вспылил, затем кашлянул — кхм — и продолжил доклад.

— В любом случае, глава секты. Есть новости.

— Какие?

— Письмо, которое лично передала глава Врат Низов.

Получив письмо, Чхон Ун склонил голову набок.

— Только суть. Коротко.

— Глава Врат Низов хочет встретиться с вами лично.

— Я спрашиваю, зачем?

Чин Чхону замялся, а затем ответил:

— Спрашивает, не хотите ли вы перейти под их начало.

Чхон Ун переспросил:

— Глава Врат Низов пришла лично?

— Да. Женщина.

— ...Женщина? Уверен?

— ...? Абсолютно.

Услышав ответ, Чхон Ун ненадолго задумался, затем резко поднялся и, пройдя мимо Чин Чхону, направился к двери.

— Скоро вернусь.

— ...