На следующий день.

Намгун Юль, ушедшая раньше, явилась в Павильон Кровавого Лотоса.

Чхон Ун вкратце объяснил ей ситуацию.

Он просто случайно оказался здесь, присмотрелся и понял, что место — настоящее логово отбросов, поэтому раз уж пришёл, решил немного прибраться.

И только-то. Но — надо же?

Каким-то образом он сам стал главой павильона.

На этом объяснение закончилось.

— ……

Намгун Юль растерялась от рассказа, скакавшего из стороны в сторону как безумный, но затем вспомнила обычный характер Чхон Уна и решила, что такое вполне могло случиться, после чего кивнула.

Наоборот, спокойствие Чхон Уна показалось ей даже впечатляющим.

Он всего лишь взмахнул мечом так, как велело сердце, и в результате спас множество людей — разве это не был путь истинного героя Цзянху?

К тому же без Чхон Уна сама Намгун Юль уже была бы мертва.

Наверное, поэтому она и не стала оспаривать ни единого его слова.

А вот учитель Чхон Уна, Почтенный Меч Алой Ночи, отреагировал иначе.

Чин Мусон пришёл к Чхон Уну и предложил выпить.

— Ученик, смотрю, ты уже успел выбиться в люди.

— Сам до сих пор не привык.

Чин Мусон налил Чхон Уну чашу вина.

Затем до краёв наполнил собственную и одним движением осушил её.

— Павильон Кровавого Лотоса принадлежит Чёрному пути. Ты это знаешь?

— Да. Знаю.

— И теперь ты стал главой такого места. Понимаешь, что это означает?

— На мне теперь немалая ответственность.

— Я слышал, что Павильон Кровавого Лотоса связан со Священным культом. Ученик, ты напал на Павильон именно из-за этого?

У Чхон Уна слегка разболелась голова.

Учитель оказался поразительно проницательным.

И ладно бы только проницательным: раз он специально позвал его и заговорил настолько серьёзно, значит, хотел сказать ему очень и очень многое.

Почтенный Меч Алой Ночи действовал жестоко, но если уж относить его к какой-то стороне, то он всё-таки был ближе к Праведному пути.

Естественно, ему вряд ли нравилось, что собственный ученик пачкает руки связями с Чёрным путём.

Чхон Ун ненадолго замолчал.

Их взгляды встретились.

Чин Мусон долго смотрел на Чхон Уна, а затем выпил.

Чин Мусон заговорил:

— Я до сих пор помню день нашей первой встречи. Ты и тогда без страха встал перед этим стариком, потому что хотел убить одного демонического мастера.

— Было дело.

— Когда я спросил, зачем ты пришёл, ты ответил: таковы законы Цзянху — между вами есть долг вражды, поэтому ты пришёл его убить. Теперь мне кажется, что этот долг у тебя не к одному человеку, а ко всему Священному культу. Я прав?

Он спрашивал очевидное, и Чхон Ун даже не знал, что ответить.

Поэтому просто кивнул.

— Ученик, сколько тебе лет в этом году?

— Не знаю точно.

— Лица родителей помнишь?

— Нет.

— А как ты научился боевым искусствам?

Чхон Ун задумался.

«И что мне на это ответить?»

Не мог же он сказать, что перед глазами у него просто плавают формулы техник в системном окне.

Ничего не поделаешь.

Когда подходящего ответа нет, остаётся молчать.

— Не помнишь?

— Да. Просто случайно получилось.

— Что ж, учитывая твой талант, это не невозможно.

Чин Мусон снова наполнил опустевшую чашу Чхон Уна.

— Удивительно. Что даже с таким прошлым ты не потерял самого себя.

— ……

— Ты отказался от предложения стать частью семьи Намгун, затем без раздумий убил главу Павильона Кровавого Лотоса, а теперь собираешься сделать врагом весь Демонический культ и бросаешься вперёд, не разбирая дороги…… Ты словно мотылёк, летящий на огонь. Видишь только одну цель и несёшься к ней.

— Вы беспокоитесь?

Чин Мусон усмехнулся.

— Говорят, кровь гуще воды. Но убеждения гуще крови, а связь учителя и ученика гуще даже убеждений.

Его спокойный голос продолжил:

— Мне всё равно, какой дорогой ты пойдёшь. Даже если все вокруг станут тебя отговаривать, даже если отговаривать начнут твои враги, учитель обязан не сомневаться в ученике ни на волос. Ты — единственный меч, который мне довелось обрести. Как мечник может не верить собственному мечу?

— ……

— Мужчина не должен отступаться от собственной воли. Выбирать дорогу нужно осознанно, но выбрав — нельзя оглядываться назад. Как ты не жалеешь, что сделал это место своей опорой, так и я не жалею, что принял тебя в ученики. Даже если ты вдруг окончательно свихнёшься и заявишь, что пойдёшь путём Демона, это будет твоим выбором, а значит, как учитель я должен его уважать.

Чин Мусон громко рассмеялся и резко поднялся.

А затем бросил ему ножны с мечом.

Чхон Ун поспешно поймал их, и Чин Мусон произнёс так, словно речь шла о пустяке:

— Бери.

— Что это?

— Меч Алой Ночи.

Меч Алой Ночи.

Знаменитый клинок, выкованный лучшим мастером Поднебесной Ку Чинчхолем из Чёрного Железа, которое он тысячу раз проковал в пламени. Его отличительной чертой был клинок, испускавший красноватое сияние.

— Но зачем вы отдаёте мне свой любимый меч?

— Ха-ха! Как учителю сохранить лицо, если его ученик бросил меч и размахивает одной удочкой? На моём уровне я могу странствовать по всей Поднебесной хоть с одной лошадью, так что отдать один меч непутёвому ученику — самое естественное дело.

Чхон Ун на миг потерял дар речи.

Не доверять никому, во всём сомневаться и всё равно упрямо выживать.

Такой была задача, которую поставило перед ним попадание в этот мир.

Он жил так уже несколько лет, и столь безоговорочную поддержку Чхон Ун получил впервые.

И тут.

Чин Мусон рассмеялся и снова заговорил:

— Наш господин глава Павильона Кровавого Лотоса… нет, ученик.

— Да.

— Золотая Слива, которую я тебе подарил, оказывается, уже выставлена на торги.

— ……Вот как?

«Чёрт».

«Уже заметил?»

— Меч, который ты только что получил. Знаешь, сколько он стоит?

— Нет.

— Дорого. Очень дорого.

— Понятно.

После этого спокойный голос Чин Мусона продолжил:

— Береги его как собственную жизнь.

— Хорошо.

Чин Мусон встретился с Чхон Уном взглядом и добавил ещё одну фразу:

— Продашь — убью.

— ……

Чхон Ун сидел на почётном месте, прежде принадлежавшем главе павильона, и наблюдал, как входят руководители.

Каждый из входивших уже знал отвратительный характер Чхон Уна, поэтому осторожно озирался и ступал чуть ли не на цыпочках.

Но среди них нашлись две женщины, которые единственные вошли, весело смеясь и совершенно не следя за его настроением.

Это были Хон Соён и Пэк Соль.

Обе — убийцы из Врат Летящей Тени, которых Чхон Ун схватил в отделении Союза Справедливости у горы Цинчэн и запер в Тюрьме Девяти Драконов.

Их, вообще-то, следовало оставить в тюрьме, но сюда их привёл не кто иной, как учитель Чхон Уна, Чин Мусон.

— Ах да, и этих тоже забери. Тюремщик чуть ли не на коленях просил меня что-нибудь сделать с этими двумя девками. Упрямые, ни черта не слушаются, да ещё и жрут пилюли для утоления голода без меры. Ты сам во что бы то ни стало велел оставить их в живых, так что и отвечать за них тебе, разве нет?

Так Хон Соён и Пэк Соль тоже стали членами Павильона Кровавого Лотоса.

Ах да, яд-паразит им, конечно же, тоже дали проглотить.

Они с важным видом вошли и уселись справа от меня.

— Пришли, господин глава павильона?

Чок Хварён подошла к моему левому боку.

Но слева от меня уже кто-то сидел.

Чин Чхону.

— Это моё место.

Чин Чхону строго указал ей на это.

Чок Хварён оглядела его с головы до ног.

И, похоже, сразу поняла, что он слабак: один уголок её губ медленно приподнялся.

— Кто ты?

— Меч Чёрной Пагубы Чин Чхону.

— Меч Чернокожего?

— Ах ты зараза!!

О, задело.

Чин Чхону вскочил.

«Подерутся?» Чхон Ун с живым интересом наблюдал.

Чок Хварён была демоническим мастером, причём практиковавшим демоническое искусство.

Чин Чхону не мог этого не понимать.

Что и ожидалось от человека Чёрного пути — смелости ему было не занимать.

Чин Чхону резко поднялся и уставился на Чок Хварён так, словно собирался убить.

А затем.

— Чёрт, на этот раз прощу!

С этими словами он сам убрался в угол.

Лицо Чхон Уна скривилось.

Он сказал:

— Яйца себе отрежь.

— ……

Чин Чхону сделал вид, будто ничего не услышал.

Чхон Ун цокнул языком и обратился ко всем:

— Все собрались?

Сидевшая справа Хон Соён ответила:

— Все.

Чхон Ун кивнул.

— Как думаете, зачем я снова вас собрал?

Хон Соён опять ответила:

— Чтобы до смерти нас доставать?

— Тоже неплохая мысль. Может, с тебя и начну?

— Оговорилась.

«Ха, я уже устал».

Когда вокруг собрались одни люди Чёрного пути да демонические мастера, ему уже становилось душно.

Чхон Ун с трудом подавил медленно поднимающееся раздражение и наконец перешёл к сути.

— Я совершенно ясно говорил вам в прошлый раз: усилить внутреннюю охрану до предела и следить за языками, чтобы ни крупицы сведений не просочилось наружу.

Все сидящие ответили:

— Да.

Чхон Ун приветливо улыбнулся и продолжил:

— Но тут до меня дошла одна новость. Кто-то, словно крыса, прячется внутри и без остановки сливает сведения Союзу Справедливости.

Почтенный Меч Алой Ночи Чин Мусон.

Перед уходом учитель Чхон Уна сказал ему:

Внутри прячется одна крыса, и первым делом её следует поймать.

— Кто же это?

На вопрос Чхон Уна сидящие принялись коситься друг на друга.

— Выйдешь сейчас — оставлю в живых.

Но и после этих слов Чхон Уна никто не заговорил.

Тогда Хон Соён, до сих пор молча наблюдавшая справа от него, осторожно сказала:

— Господин глава?

— Что?

— Может, доверите это мне?

Хон Соён соблазнительно изогнула глаза.

Честно говоря, доверия к ней не было, но стало интересно, что она собирается устроить, поэтому Чхон Ун кивнул.

Хон Соён рассмеялась: «Хо-хо!» — и обратилась ко всем:

— А вы знали?

Все склонили головы набок.

Взгляды собравшихся сосредоточились на ней.

— Я про главу Союза Справедливости. Оказывается, этот старик сирота.

Ах!

У всех рты раскрылись.

— И евнух, и лысый. Ни волос, ни мужского достоинства, ни матери с отцом. Не моется, старый беззубый тигр, а налёт у него на языке воняет так, что…

И тут.

— Как ты…!

Нашёлся единственный человек, который не выдержал.

Свист!

Одна Летящая Игла Тёмной Тени рассекла воздух и полетела прямо ему в межбровье.

— !!!

Мужчина скрестил указательный и средний пальцы и в последний миг поймал Летящую Иглу Тёмной Тени.

Увидев это, Хон Соён рассмеялась:

— Нашла.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Чхон Ун поднялся и зааплодировал.