Задание на смену класса выполнено.

Название нового класса — глава Павильона Кровавого Лотоса.

А ещё появились трофеи.

Ими стали не кто иные, как многочисленные демонические мастера.

Так что Чхон Ун просто не мог не прийти в возбуждение.

Он целиком поглотил отделение Демонического культа и заполучил столько демонических мастеров, что, если какое-то время сосредоточиться лишь на тренировке боевых искусств, результаты наверняка окажутся немалыми.

К тому же только что он получил ещё одну важную информацию.

Даже утратив демоническое искусство, даже лишившись вообще всех боевых искусств, тот, кто однажды был демоническим мастером, всё равно продолжал считаться им.

Для Чхон Уна это была отличная новость.

Ведь круг тех, кого система признавала демоническими мастерами, стал шире.

Ему хотелось проверить ещё кое-что, но Чхон Ун лишь наполнил даньтянь природной ци до подходящего уровня и покинул Тюрьму Девяти Драконов.

Захватив организацию, следовало сделать то, что полагается.

А именно — завоевать преданность.

Конечно, ему самому было бы проще просто придавить всех силой, но тогда такую организацию едва ли можно было назвать по-настоящему своей.

Если он хотел царствовать здесь словно король и жить беззаботно, было важно завоевать и их сердца.

Основа человеческих отношений, существовавшая в Китае с древнейших времён.

Связи.

Нужно было стать с ними одной семьёй.

Тогда они станут вместо него заниматься тем, что ему самому делать лень, возьмут на себя тяжёлую работу, а в конце концов смогут даже отдать за него жизнь.

Чхон Ун окинул взглядом собравшихся перед ним руководителей и спросил:

— Кто я?

— Вы глава павильона.

— Верно. Я глава павильона.

— ……

Руководители нервно сглотнули, украдкой наблюдая за Чхон Уном.

Перед ними был монстр, которого не смогли бы одолеть, даже навалившись всей толпой.

Да и судя по его поведению, характер у него был далеко не самый приятный.

Нет, просто отвратительный.

Поэтому ради собственной безопасности лучше было всеми силами ему угождать.

В этот момент Чхон Ун спросил:

— А тогда кто вы?

— Простите?

— Я спрашиваю, кто вы такие.

Вопрос прозвучал совершенно внезапно.

Кто они такие? Ответ на него был лишь один.

— Мастера боевых искусств.

— Нет. Мастерами боевых искусств называют тех, кто чистосердечно оттачивает свой путь. А вы зачем изучали боевые искусства? Чтобы втыкать ножи людям в спину, заниматься всякой грязью, гнуть пояс перед сильными и распускать язык перед слабыми, разве нет? Тогда вы не мастера боевых искусств, а просто простолюдины с мечами.

Лица у них заметно помрачнели.

Какие же замечательные выражения.

— Ещё раз. Кто вы?

— ……

— Живо отвечайте.

— Но всё-таки называть нас простолюдинами немного…

Услышав это, Чхон Ун фыркнул, будто поражаясь подобной реакции.

— Что, обиделись, что я назвал вас простолюдинами? Ну да. Я был неправ. Как же можно было прямо в лицо назвать вас простолюдинами? Смертный грех совершил.

— Нет, это не настолько…

— Грех мой настолько тяжёл, что расплатиться за него я не смогу. Ничего не поделаешь. Придётся искупить вину этого никчёмного главы павильона вашими жизнями.

От этих слов они подскочили как ошпаренные.

— Почему именно нашими жизнями?!

— По правилам Павильона Кровавого Лотоса за грехи главы павильона платят жизнями его подчинённые.

— Что? Мы никогда не слышали о таком правиле.

— Естественно. Я только что его придумал.

— ……

Про себя они подумали:

«Он правда псих?»

— Ну что, тогда умираем.

Шинг—!

Чхон Ун резко поднялся с места и вытащил меч.

От этого внезапного движения лица руководителей побелели.

— Простите!

— Что вы сказали?

— Глава павильона прав. Мы не мастера боевых искусств, а простолюдины с мечами.

Только тогда уголки губ Чхон Уна довольно поползли вверх.

С Чёрным путём в этом отношении удобно.

Здесь главный просто тот, кто сильнее, поэтому организацию можно вот так взять и захватить силой.

Конечно, недовольные найдутся всегда, но и их можно просто придавить силой.

Такое было возможно именно потому, что здесь собрались люди, которые сильнее кого бы то ни было цеплялись за жизнь.

— Знаете, что я ненавижу в этом мире больше всего?

— Что же?

— Таких простолюдинов с мечами, как вы.

— …Простите.

— Ох ты. Думаете, одного извинения достаточно? Не стоило тогда делать то, за что приходится извиняться.

— ……

Руководители вовсе закрыли рты.

Что бы они ни сказали, он тут же цеплялся к словам, поэтому они выбрали крайний выход — просто молчать.

Увидев это, Чхон Ун сказал:

— Отвечайте.

— ……

— Не будете отвечать?

— ……

Чхон Ун положил руку на ножны, и только тогда они отозвались:

— Впредь будем вести себя осмотрительнее.

— Давайте дальше жить дружно.

— Да.

— Говорить-то вы умеете.

— ……

Чхон Ун продолжал отчитывать их как вздумается.

Но это было не просто способом выпустить стресс.

Это тоже являлось частью стратегии: изводя их придирками, он чётко вбивал им в головы существующую иерархию.

Потому что если сразу не определить, кто здесь выше, а кто ниже, люди Чёрного пути быстро начнут лезть тебе на голову.

Впрочем, с этим хватит.

Пора было переходить к сути.

— С сегодняшнего дня Павильон Кровавого Лотоса полностью отказывается от прежнего курса.

— Полностью?

— Да. До сих пор это было логово ублюдков, где собрались простолюдины и занимались исключительно всякой дрянью. Но отныне Павильон Кровавого Лотоса пойдёт совершенно новым путём. При этом я не говорю вам отказываться от принадлежности к Чёрному пути. Я и сам не человек Праведного пути, да и не собираюсь считать весь Чёрный путь абсолютным злом.

Чхон Уна мало интересовало деление на Праведный путь, Тёмный путь, чёрных и белых.

В конце концов, даже у людей Тёмного пути были собственные понятия о справедливости и благородстве, и действовали они в рамках своих правил.

Если бы Тёмный путь полностью плевал на законы и творил всё, что ему вздумается, Союз Справедливости, императорский двор и власти давным-давно объединили бы силы и разгромили его.

Куда важнее лагеря были собственные убеждения.

Именно благодаря им Чхон Ун с момента попадания в этот мир до сих пор отчаянно цеплялся за жизнь.

— Кто вы?

— Простолюдины.

— Нет, ещё до этого.

— ……Люди.

— Верно. Люди. Тогда как же вышло, что вы родились людьми, а стали простолюдинами?

От такого первобытно простого вопроса руководители принялись переглядываться.

— Уверен, большинство из присутствующих здесь не то что с серебряной ложкой во рту не родились — материным молоком толком насытиться не успели.

— Так и есть.

— Когда пытаешься выжить, уже всё равно на Праведный путь, Чёрный путь и прочие лагеря, которые другие поделили как им вздумалось. Вы просто хотели есть, хотели жить, снова и снова шли на компромисс с совестью, цеплялись за жизнь на улицах, а порой отнимали и грабили чужое.

Руководители молча слушали Чхон Уна.

Потому что в его словах не было ни единой лжи.

— Такова жизнь на самом дне. Будешь слабым — тебя растопчут. Будешь добрым — тебя сочтут лёгкой добычей. Не отнимешь сам — отнимут у тебя.

Чхон Ун не переставал внимательно следить за их лицами.

Ещё недавно они выглядели так, будто про себя осыпают его руганью, а теперь по крайней мере действительно вслушивались в его слова.

— А потом появляются те, кто родился с серебряной ложкой во рту, чинно развлекается боевыми искусствами в своём кругу и с умным видом рассуждает о справедливости, благородстве, совести и раскаянии. Разве это не смешно? Кто они вообще такие? Что им известно о жизни на самом дне? Проклятые лицемерные ублюдки. Кто ещё здесь простолюдин?

— ……

Чхон Ун и сам несколько лет прожил круглым сиротой.

Будь он сиротой с рождения, возможно, всё было бы иначе, но у него были нормальные родители, друзья, а потом его внезапно забросило в отсталую древнюю Поднебесную и заставило жить сиротой. Отчаяние от этой пропасти между двумя жизнями было таким, что даже ад показался бы слабым сравнением.

— Знаете, почему при всём этом я ненавижу простолюдинов с мечами?

— Почему?

— Потому что стоит одному взяться за меч ради собственного выживания, как остальные тоже начинают хвататься за оружие и бесчинствовать.

— ……

Чхон Ун поднялся и подошёл к окну.

— Поэтому отныне я не стану делить Павильон Кровавого Лотоса по пустой границе между чёрным и белым.

Чхон Ун решительно объявил о своих планах.

— Отныне Павильон Кровавого Лотоса будет идти лишь одним путём.

Тогда стоявший позади Чин Чхону осторожно спросил:

— Каким же путём?

— Истребления Демонов.

Истребление Демонов.

Так называлась чит-модификация, которую Чхон Ун установил перед попаданием в этот мир.

— Отныне мы станем передовым отрядом, идущим на свержение Демонического культа.

— Что?

— Деньги будем выбивать из Демонического культа, припасы брать у Демонического культа, сведения — тоже у Демонического культа. Чёрт возьми, да мы просто будем жить за счёт одного Демонического культа.

— ……

Почему?

Потому что я люблю демонических мастеров.

В конце концов, чтобы выжить в мире с установленной модификацией, нужно придерживаться предусмотренного ею способа прохождения.

Раз уж он установил модификацию под названием «Истребление Демонов», оставалось лишь идти путём «Истребления Демонов».

Можно было сказать, это предварительная работа ради будущей спокойной и беззаботной жизни в мирной Поднебесной.

О демонические мастера, которыми полна Поднебесная.

Прошу, дайте мне силу.

В этот момент один из стариков, молча слушавший всё это время, осторожно спросил, поглядывая на него.

Казначей Павильона Кровавого Лотоса, Чан Пэксан.

Для краткости — старик Чан.

— Господин глава павильона.

— Что?

— А что тогда делать с данью, которую мы до сих пор платили Священному культу Небесного Демона?

— Разумеется, игнорировать.

— Но если выплаты прекратятся, они пришлют посланника.

Услышав это, Чхон Ун резко повернул голову.

— Этот посланник. Он демонический мастер?

— Что? Ну… раз его отправляет Священный культ Небесного Демона, наверное, да?

Перестать платить дань.

Придёт посланник.

А посланник — демонический мастер.

Иными словами.

«Получается… демонические мастера будут сами ко мне приходить?..»

Вот оно.

Чхон Ун задрожал всем телом от восторга.

Руководители, молча наблюдавшие за ним, ждали продолжения со взглядами, ясно говорившими: «Псих. Опять началось».

— Когда день выплаты?

— Сегодня.

— То есть он скоро придёт?

— Обычно он приходил в этот же день, в час Собаки, с семи до девяти вечера, так что, полагаю, да.

Так это совсем скоро?

Тогда такой шанс нельзя было упускать.

Чхон Ун накинул подвернувшийся под руку халат и спросил старика Чана:

— Старик Чан.

— Да, господин глава павильона.

— У нас здесь случайно нет удочки?

— ???

Внезапно удочка?

Старик Чан заморгал.

Восемь часов вечера.

Время, когда землю уже окутала густая тьма.

К Павильону приближалась девушка в сопровождении шести охранников.

Вскоре они добрались до Павильона Кровавого Лотоса и сразу направились к воротам отдельного дворика, где жил глава павильона.

Там их ждал старик Чан.

— Старик Чан, давно не виделись.

— Да, барышня. Надеюсь, глава культа пребывает в здравии…

— Без приветствий. Дань.

— Б-барышня?

— Мне лень разговаривать, так что не отвлекай и неси её скорее.

— Дело в том…

Старик Чан покосился по сторонам, потёр ладони и осторожно произнёс:

— Насчёт дани.

— Что с ней?

— Наклонитесь на минутку…

— ???

Девушка моргнула.

Старик Чан добродушно улыбнулся и жестом подозвал её ближе.

Выглядел он совершенно безобидно, поэтому девушка цокнула языком, подошла и подставила ухо.

Старик Чан хриплым, скрипучим старческим голосом прошептал:

— Хе-хе. Попались.

— Что?

И в этот миг.

Свист! Незаметно прилетевшая рыболовная леска рассекла воздух.

И обвилась вокруг шеи девушки.

Сразу после этого старик Чан наполнил палец внутренней энергией и точно ударил по точке Большой Кости, расположение которой Чхон Ун наспех успел ему показать.

Тук-тук-тук!

В мгновение ока девушка оказалась обездвижена запечатанными точками и лишь беззвучно открывала рот, а старик Чан быстро вынул спрятанную у неё во рту ядовитую пилюлю.

А затем.

— Окружить их!

Во главе с Чин Чхону.

Спрятавшиеся поблизости воины Павильона Кровавого Лотоса выскочили со всех сторон и окружили противников.

— ???

Глаза девушки наполнились потрясением.

За все годы жизни в Цзянху она впервые в жизни сама оказалась добычей на крючке.