Золотая Слива.

Цена за одно из Десяти Великих Сокровищ Поднебесной, которых во всём мире существовало лишь десять экземпляров, оказалась суровой.

По словам Почтенного Меча Алой Ночи, весь талант Чхон Уна держался на одной лишь одарённости, а основы у него почти отсутствовали.

Если оставить всё как есть, при встрече с врагом сильнее себя он неизбежно рассыплется, поэтому старик объявил, что в ускоренном порядке вобьёт ему в тело всё без исключения: что такое боевое искусство, что такое искусство меча и что такое техника движения.

Раз уж врождённый талант Чхон Уна был достоин будущего первого мастера Поднебесной, то и понимание боевого пути должно соответствовать, иначе учителю будет стыдно за ученика.

В результате.

— Ха-ха-ха! Хороший взгляд!

— Нет, погодите, кх!

Спарринг Чин Мусона и Чхон Уна продолжался без остановки.

— Ха-ха! В бою между мастерами всё в конце концов решает сосредоточенность! Побеждает тот, кто окажется упорнее и злее!

— Кхх!

Чхон Ун с криком согнулся всем телом.

Шурх! Деревянный меч прошёл над самой головой, срезав несколько волосков.

— Если будешь смотреть только на кончик вражеского меча, никогда не поймёшь, когда и где откроешься! Мечом должен управлять ты, а не меч тобой — иначе хозяин и слуга поменяются местами!

Когда следующий удар пошёл к ключице, Чхон Ун упёрся обеими ладонями в землю и откинул тело назад.

Он едва ушёл от опасности, взмыв в воздух словно в сальто, и тут же увидел новую тень меча.

Чхон Ун невольно восхитился.

Что это вообще за меч такой? Только кажется, что уклонился — проклятье, удар уже летит с другого угла; уходишь и от него — клинок снова переламывает траекторию под углом, который человеческое запястье вообще не должно уметь создавать.

На первый взгляд могло показаться, будто безумный старик просто хаотично машет мечом, но каждая отдельная траектория содержала сложную суть приёмов.

К тому же непонятно, что он сделал с деревянным мечом: даже без Ци Меча каждый удар заставлял мышцы вопить от боли.

Но Чхон Ун не сдавался.

Даже если он сдастся, старик всё равно не остановится, а значит, его просто забьют ещё сильнее, поэтому приходилось двигаться, сколько бы ни кричали мышцы всего тела.

Проклятый старик!

Проклятый спарринг!

Задержал дыхание — получил удар за то, что тело становится жёстким.

Неправильно поставил локоть — получил удар и объяснение, что локоть не рычаг силы, а руль направления.

Приподнял пятку — получил удар за потерю центра тяжести.

Не включил поясницу — снова получил, потому что без неё меч становится тяжёлым.

Удар за ударом, снова и снова, без единой передышки.

Это адское обучение продолжалось несколько месяцев.

И всё же Чхон Ун не сбежал, потому что прекрасно понимал: такая возможность действительно выпадает лишь раз в жизни.

Одностороннее избиение Чин Мусона едва не выбивало Чхон Уну сознание, но одновременно обладало странным эффектом — заставляло думать исключительно о боевых искусствах.

Будто снова вспоминались годы, когда он нищим мотался по улицам и получал побои от кого только можно.

А главное — телом постигать глубокое понимание искусства меча и основы принципов боевого пути было шансом, который и раз в тысячу лет выпадет не каждому.

Увидь это дети знаменитых семей, они бы позеленели от зависти.

Хотя был и человек, который смотрел на происходящее с довольной улыбкой.

— Младший брат Чхон, ты в порядке?

— Нет. Синяков не видно?

— Хи-хи, после таких побоев неудивительно, что всё тело в синяках.

Иметь одного учителя в конечном счёте означало быть одной семьёй.

Поначалу им было неловко, но за несколько месяцев они сблизились, и Намгун Юль стала обращаться к нему уже не «великий герой Чхон», а «младший брат Чхон».

После завершения спарринга Намгун Юль заботливо наносила на спину лежащего Чхон Уна драгоценную Мазь Золотой Раны.

— Правда очень больно.

— Ничего. Скоро пройдёт.

— Старшая сестра Юль, учитель и тебя так бил, когда обучал?

— Нет? Он говорил, что женщину нельзя бить даже листком, поэтому ни разу со мной не спарринговал.

— ......

Вот же безумец.

Проклятый старик, любитель женщин.

От такой шокирующей мягкости учителя к женщинам у Чхон Уна отвисла челюсть.

— Готово.

Намгун Юль в последний раз провела ладонью по окрепшей спине Чхон Уна.

Когда она увидела его впервые, он был похож на нищего, от которого остались одни кости, но за несколько месяцев здесь успел обрасти мышцами и стал выглядеть куда мужественнее.

— Теперь иди.

— Угу.

— И не забудь, завтра мы идём в Чэнду.

— В Чэнду?

— Ты же просил узнать о надёжном денежном доме.

— А.

Денежный дом был, по сути, банком мира боевых искусств.

А зачем ему банк?

Разумеется, чтобы оставить там деньги и получить долговые расписки.

Сейчас Чхон Ун пребывал в состоянии крайней душевной тревоги.

Когда он был нищим, терять было нечего, поэтому даже если жизнь была отвратительной, на душе оставалось спокойно. Но стоило обзавестись золотым юаньбао и драгоценной Золотой Сливой, как тревога стала невыносимой.

Нельзя забывать.

Это древняя Центральная Равнина, где царят право сильного и беззаконие.

Насколько всё плохо? Настолько, что здесь существуют целые школы, открыто живущие воровством и даже гордо вывешивающие собственные названия.

Был даже человек, который лишь благодаря мастерству воровства получил прозвище Божественный Вор Без Тени и вошёл в число Ста Великих Мастеров.

Чтобы избавиться от этой сердечной одержимости, Чхон Уну следовало как можно скорее продать Золотую Сливу и превратить всё имущество в расписки.

Поэтому слова Намгун Юль были для него проявлением огромной заботы.

Раз Чхон Ун настолько любил деньги, то и эмоции, связанные с деньгами, выражал совершенно честно.

Уголки его губ поползли вверх, а глаза изогнулись дугой.

— Спасибо.

— ......

— Тогда я пойду.

Чхон Ун ушёл готовиться к вечернему спаррингу.

А Намгун Юль, глядя ему вслед, резко опустила голову.

Кончики её ушей пылали красным.

На следующее утро Чхон Ун и Намгун Юль покинули поместье сразу после пробуждения.

От горы Цинчэн до Чэнду было примерно восемьдесят ли.

Даже если постоянно использовать технику лёгкости, путь занимал половину дня.

Естественно, по дороге хотелось есть, а ноги уставали, поэтому без остановок было не обойтись.

Как говорится, сначала еда — потом великие дела.

Перед важным делом они решили сперва набить желудки.

Так по пути они заглянули в трактир «Кёнхва».

Дзынь-дзынь.

В трактир, ещё немного рановато для обеда, вошли юноша и женщина.

Это были направлявшиеся в Чэнду Чхон Ун и Намгун Юль.

Из-за раннего часа внутри не было видно ни одного посетителя.

Стоило им кое-как усесться за первый попавшийся стол, как к ним с кувшином воды и заискивающей улыбкой подошёл слуга с лицом, напоминающим крысу.

Подходя, слуга быстро бегал глазами и исподтишка разглядывал обоих.

Ножны на поясе.

Довольно чистая одежда воина.

Парень выглядел так, будто характер у него отвратительный, но оба всё равно обладали выдающейся внешностью.

А главное — телосложение явно было натренированным.

«Мастера боевых искусств!»

Придя к выводу, слуга расплылся в улыбке и громко закричал.

— Хе-хе, добро пожаловать! В нашем трактире «Кёнхва» всё настолько вкусно, что двое едят, а один помрёт — второй и не заметит! Что будете заказывать?

Слуга судил людей по внешности.

Разве в современном обществе к клиенту не относятся по-разному в зависимости от того, как он одет?

На Центральной Равнине было то же самое. Нет, вообще везде, где живут люди, всё одинаково.

У мастеров боевых искусств обычно водятся деньги, а лучший гость — тот, кто много тратит.

Вместо Чхон Уна заказ сделала Намгун Юль.

— Целая жареная курица! Паровые булочки с бараниной! Нарезное мясо! Изумрудное вино! По две порции!

Слуга во весь голос прокричал заказ и скользнул на кухню.

Через некоторое время стол был заставлен блюдами.

Жир стекал с целой курицы, над булочками поднимался пар, рядом лежало упругое нарезное мясо и стояло густое Изумрудное вино.

Для двоих еды было даже слишком много.

Но Чхон Уна это не волновало.

Всё-таки он теперь владелец золотого юаньбао.

Такие траты для него вообще не проблема.

— Хе-хе, приятного аппетита!

Слуга улыбнулся и незаметно отошёл.

Затем встал в углу и принялся внимательно разглядывать Чхон Уна, который жадно набивал рот едой.

Снаружи трактир «Кёнхва» выглядел как совершенно обычное заведение.

Но на деле это был «чёрный трактир», принадлежащий Вратам Низов, где заодно принимали заказы на убийства.

А что такое Врата Низов?

Низы — значит самые низшие. Грязь — значит самые грязные.

Иными словами, организация, созданная людьми с самого дна общества, которые объединились, чтобы хоть как-то обрести силу.

И если у таких людей есть одна отличительная черта, то это, без сомнений, количество.

Среди них людей без боевых искусств было больше, чем мастеров.

А обычный человек привлекает меньше внимания, чем мастер боевых искусств.

По всей Центральной Равнине они без конца переносили самую разную информацию.

Подобно крысам.

Если у Праведного пути был Союз Нищих, то у Тёмного пути — Врата Низов.

Будучи одной из лучших информационных организаций Центральной Равнины, они занимали довольно заметное место среди сил Тёмного пути.

И совсем недавно они получили заказ.

Заказчиками были Врата Чёрного Леса и Павильон Кровавого Лотоса.

Чхон Ун убил пятерых воинов Врат Чёрного Леса и помешал заданию людей Павильона Кровавого Лотоса, поэтому за его голову обещали огромную награду.

Слуга поспешно взглянул на листок с описанием внешности.

Чёрные волосы, наглая манера речи, юноша и женщина, отвратительные манеры за столом, лицо человека с мерзким характером......

«...Неужели?»

— Простите, молодой герой.

— Чего?

— Могу узнать ваше имя?

— Зачем вам моё имя?

— Хе-хе, у нас обычай записывать имена новых гостей. Если назовёте почтенное имя, Изумрудное вино будет за счёт заведения.

— Чхон Ун.

— ......

Слуга задержал дыхание.

Затем быстро оглядел углы трактира.

Шурх.

И медленно опустил поднятую руку.

— !!!

Рывок-рывок—!

Из укрытий со всех сторон одновременно выскочили мужчины в масках и направили острия мечей на Чхон Уна.