К назначенному часу Чжи Со поднялась в учебную комнату на втором этаже. Она пришла чуть раньше обычного и думала, что комната пуста, но, распахнув дверь, осеклась. Чжэ Он уже сидел там, откинув голову на подголовник и вытянув длинные ноги. В одной руке он держал телефон.

— Прости. Знала бы, что ты здесь, постучала бы, — неловко пробормотала она, переступая порог. Но Чжэ Он даже ухом не повёл. Словно оглохнув, он не отрываясь пялился в экран телефона.

Приведя стол в порядок и сев, Чжи Со с трудом подавила вздох. Раньше она этого не замечала, но они сидели чересчур близко друг к другу. Теперь она, кажется, понимала, почему во время занятий Чжэ Он каждый раз откидывал голову, когда они встречались взглядами.

— Ты же помнишь, что завтра экзамены по истории, музыке и физкультуре? Школьные оценки 1 тоже важны, так что давай сегодня выучим конспекты по этим трём предметам. Я выписала то, что, по словам учителей, будет на экзамене. Если хорошо это выучишь, наберёшь хотя бы восемьдесят баллов. С какого предмета хочешь начать?

1 Внутришкольный балл (нэсин) — накопительная оценка за успеваемость, которая учитывается при поступлении в вуз.

Но даже когда Чжи Со замолчала, ответа не последовало.

— Ты меня слышишь? — тихо спросила Чжи Со. Однако Чжэ Он продолжал упорно молчать. В конце концов Чжи Со подняла голову. И встретилась взглядом с Чжэ Оном: он сидел в прежней позе и смотрел на неё поверх экрана телефона.

— Сама-то куда смотришь, когда говоришь? Человек перед тобой сидит.

Взгляд Чжи Со дрогнул, но лишь на мгновение — лицо снова стало непроницаемой маской.

— С какого предмета начнём? — бесстрастно поинтересовалась она. Чжэ Он, натолкнувшись на её привычно холодное выражение лица, резко нахмурился.

Выпрямив спину, он с глухим стуком шлёпнул телефон на стол экраном вниз. Затем, оперевшись локтем на подлокотник, медленно подался вперёд. Расстояние между ними резко сократилось, но Чжи Со не могла отодвинуться: ей мешала спинка стула.

— Я тут несколько дней думал. Почему я тебе так не нравлюсь?

— Лучше начать с физкультуры, да? Там меньше всего учить, как раз подтянем средний балл…

Чжи Со отвела взгляд и поспешно перевела разговор на уроки.

— Вроде я не вёл себя так паршиво, чтобы тебе не нравиться.

Но Чжэ Он и не думал отступать.

— Или с истории? Она и на июньском пробном экзамене 2 пригодится…

2 Моигоса — общенациональный стандартизированный пробный экзамен для подготовки к суныну.

— Ли Чжи Со.

Этот разговор двух глухих оборвался на полуслове, стоило Чжэ Ону негромко позвать её по имени. Чжи Со нехотя подняла глаза. Сдерживая волнение, она строго произнесла:

— Не забывай. Сейчас время урока. Об этом поговорим потом.

— «Об этом», говоришь?..

Одна бровь Чжэ Она приподнялась. Чжи Со ещё сильнее напрягла спину, изо всех сил стараясь не поддаваться его напору.

— Если ты не настроен заниматься, мне здесь делать нечего. Скажи прямо, и я уйду.

В глазах Чжэ Она вспыхнул недобрый огонёк. Чжи Со даже услышала, как скрипнули его зубы. Напрягшаяся челюсть подтверждала, что ей не послышалось.

Подняв глаза на Чжи Со, Чжэ Он медленно наклонился вперёд.

— Ладно. Мы обязательно поговорим потом. Обязательно.

С особым нажимом выделив последнее слово, он наугад сгрёб со стола конспект и резко раскрыл его.

Из-за экзаменов занятие, начавшееся в два часа, закончилось ровно в пять. Прежде чем Чжи Со успела вымолвить хоть слово, Чжэ Он с оглушительным стуком захлопнул учебник и отбросил конспект подальше, словно не собирался больше в него заглядывать. Затем развернул стул к Чжи Со.

— Пять часов. Урок окончен, — объявил он. Сглотнув, Чжи Со подняла голову, словно на что-то решилась.

— Давай сначала скажу я.

Чжэ Он удивлённо посмотрел на неё сверху вниз. Однако, вопреки смелому началу, слова давались с трудом. Чжи Со помедлила, шевеля губами, и всё же заставила себя заговорить:

— Я знаю, что я тебе интересна.

— Дело не в интересе… — попытался поправить её Чжэ Он.

— Выслушай меня, пожалуйста. В общем, я понимаю, что ты ко мне хорошо относишься.

Чжи Со торопливо перебила его. У неё не хватило бы духу услышать от него прямое «ты мне нравишься»: услышь она это вслух, вся её заготовленная за ночь речь рассыпалась бы в прах.

— Но, прости, я не могу ответить тебе взаимностью.

— Почему?.. — сдавленно спросил Чжэ Он. Чжи Со спокойно посмотрела на него.

— Ты же сам знаешь. Я нищая. И поэтому должна учиться изо всех сил.

Ведь нужно жить усерднее всех на свете, чтобы жизнь, начавшаяся с глубокого минуса, вышла хотя бы в ноль.

— Я хочу добиться успеха.

— …

— И пока я этого не добьюсь, я не стану ничего тратить впустую.

— …

— Ни время, ни деньги.

…Ни чувства.

Договорив, Чжи Со опустила глаза:

— Спасибо за твои чувства. И прости, что приходится говорить об этом вот так.

Закончив, Чжи Со прерывисто перевела дыхание.

— Ха-а…

Чжэ Он тяжело, натужно выдохнул. Чжи Со даже не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что он делает: он наверняка по привычке провёл ладонью по лицу и прикусил губу, пытаясь сдержать ярость.

— Ли Чжи Со.

Услышав этот севший, глухой голос, Чжи Со внутренне подобралась. Она была готова к тому, что он пошлёт уроки к чёрту и велит ей убираться из его дома сию же секунду.

— Ну почему ты головой не думаешь?

От этой совершенно неожиданной фразы Чжи Со вскинула голову. Откинувшись на спинку кресла, Чжэ Он смотрел на неё с непонятной смесью чувств.

— Будь я на твоём месте, притворился бы, что согласен встречаться, и получал бы за уроки вдвое больше.

— …

— Раз уж подвернулся богатый лох, я бы и на его машине ездил, и его картой пользовался, и ел за его счёт что подороже.

— …

— Чего ж ты не пользуешься?

— …

— Сложно, что ли?

— …

— Хотя бы так поступила бы, блядь…

Обронив последнее слово, Чжэ Он тут же зажал рот ладонью. Похоже, оно вырвалось у него совершенно против воли. Впрочем, недолгое замешательство вскоре сменилось выражением полной безнадёжности.

— Думаешь, мне это в голову не приходило?

Услышав Чжи Со, Чжэ Он лишь поднял на неё глаза.

Чжи Со некоторое время молча смотрела на него в ответ.

Широкие плечи, высокий рост, вид, из-за которого к нему было трудно подступиться, врождённое изящество и лоск, а поверх них — развязность и незрелость. И выражение лица, в котором всё это сочеталось совершенно естественно и ярко.

Если уж уродился таким потрясающим, был бы хоть бессердечным.

— Только вот сердце у тебя оказалось слишком чистое.

Чжи Со до сих пор помнила звук его шагов позади. Он шёл осторожно, подстраиваясь под её шаг. Стоило им встретиться взглядами, он сам сердито выкрикивал: «Чего?» Но при появлении машины начинал отчитывать её: «Машина же едет! Вперёд смотри, когда идёшь!» И ещё — целую охапку токпокки, которую он вручил ей.

Вглядываясь в лицо Чжэ Она, Чжи Со слабо улыбнулась.

— Был бы ты хоть чуточку похуже.

Чтобы не было заметно, если я из корысти растревожу твоё сердце.

Чтобы не бросалось в глаза, если такой человек, как я, вдруг исчезнет.

…Чтобы ты мне не нравился.

Договорив, Чжи Со опустила глаза. Смотреть на него дольше было свыше её сил.

— Я пойду. Если тебе в тягость заниматься со мной, скажи маме.

Чжи Со с трудом оторвала от стула налитое свинцом тело.

— А ты? Ты сама собираешься и дальше вести эти уроки?

— Да. За такие деньги учеников на дороге не найдёшь.

От её откровенного ответа Чжэ Он ошарашенно усмехнулся. Но в этой усмешке не было ни капли тепла.

— Я пойду.

Чжи Со повесила рюкзак на плечо и повернулась к выходу. Навалилась глухая, свинцовая усталость.

— Тогда ответь ещё на один вопрос.

За спиной раздался притихший голос Чжэ Она. Чжи Со вместо ответа обернулась. Чжэ Он неотрывно смотрел на опустевший стул, где она только что сидела.

— Я тебе противен?

— Нет.

— Тогда… я тебе хоть капельку нравлюсь?

Горло Чжи Со стиснул горячий спазм.

…Нравишься.

— Нет…

Но с губ сорвался ответ, обманувший собственное сердце.

— Блядь.

Убедившись в том, где его место, Чжэ Он грязно выругался.

Чжи Со хотела было попрощаться, но раздумала: обстановка к вежливости не располагала. Прикрыв за собой дверь учебной комнаты, она начала спускаться по лестнице, но ненадолго остановилась и обхватила горло рукой.

— Ой, почему вы здесь стоите? Что-то болит? — спросила тётушка Ким, которая как раз поднималась по лестнице.

— А… Просто горло болит.

— Простудились, видать. Загляните-ка в больницу, пока хуже не стало.

Чжи Со лишь молча улыбнулась.

Ведь она не могла признаться, что горло болит оттого, что она сдерживает слёзы.

Выйдя за ворота огромного поместья, Чжи Со зашагала вниз по гладкому асфальту. Миновав квартал теснящихся друг к другу аккуратных коттеджей, она вышла на двухполосную дорогу. Шагая по тянувшемуся вдоль неё тротуару, Чжи Со по привычке достала книжку с английскими словами. И принялась зубрить.

Шаг.

Услышав шорох, она невольно обернулась. Позади никого не было. Она подумала, что это к лучшему, но плечи бессильно поникли. Медленно идя вперёд, Чжи Со вновь принялась учить слова. Сегодня они никак не запоминались, и она по нескольку раз повторяла их вполголоса.

Шаг.

Звук повторился, и Чжи Со оглянулась ещё раз. На дороге по-прежнему никого не было. Она замерла, вглядываясь в пустую улицу. Бесконечная полоса тротуара. Густой ряд придорожных деревьев. Поля и огороды за ними.

Послеполуденное небо стояло высокое и ясное, в косых лучах солнца листва на деревьях отливала тёплым золотом. И на фоне этого привычного пейзажа перед глазами без труда вставал Чжэ Он.

Его хмурящиеся брови, стоило их взглядам встретиться, и одновременно изгибающиеся в усмешке губы. Его манера стоять вполоборота и искоса смотреть на неё сверху вниз.

Боялась, что так будет, потому и просила не ходить за мной…

Дорога, по которой раньше было так естественно шагать одной, вдруг стала дорогой одиночества.

Прикусив нижнюю губу, Чжи Со снова отвернулась. За спиной снова почудился шаг, но она больше не оборачивалась.