— Ты что здесь делаешь?.. — растерянно спросила Чжи Со хриплым со сна голосом.

— Фотосинтезом занимаюсь.

— …

— Что?

— …

— Чего уставилась?

Чжэ Он огрызнулся с таким видом, словно это у неё возникли какие-то претензии.

В этот миг лучи, бьющие в окно, ослепили Чжи Со, и она, не найдя слов, лишь зажмурилась. Только сейчас до неё дошло: тень, укрывавшая её от солнца, падала от Чжэ Она.

— Сеанс фотосинтеза окончен.

Чжэ Он оттолкнулся от подоконника, к которому прислонялся. Чжи Со не могла пошевелиться, пока он обходил ряд и возвращался на своё место.

И тут в памяти всплыло.

Ей вспомнился недавний сон: кучевое облако, которое, казалось, исполнит любую её просьбу, и то, как долго она смотрела на него с нежностью.

— Хоть текст к заданию и длинный, в итоге от вас требуют ответить «кто». Значит, нужно сосредоточиться на той части, где говорится, кто это, верно?

Учитель выводил мелом на доске длинную английскую фразу. Он писал небрежно, беглым почерком, да ещё и неразборчиво, так что разобрать слова удавалось с трудом.

Впрочем, мучилась не одна Чжи Со: даже те, кто неплохо учился, сидели с обречённым видом, уткнувшись носами в учебники.

Чжи Со с трудом подавила готовый сорваться вздох.

Сегодня совсем не получается сосредоточиться.

Было ли виной тому искажённое произношение учителя английского и его кривые каракули на доске или же… Чжэ Он, с которым они уже несколько дней не обмолвились ни единым словом, — разобрать было трудно.

С того самого утра, когда Чжэ Он под предлогом фотосинтеза заслонял её от весеннего солнца, он не сказал ей ни слова. Чжи Со тоже первой не заговаривала, так что между ними само собой повисло молчание.

Она думала, что, может, оно и к лучшему, если Чжэ Он перестанет ею интересоваться, но мысли путались. Её беспокоили и неловкость, повисшая между ними за соседними партами, и уже завтрашнее занятие…

— У-у-ух…

Вздох всё-таки сорвался с губ, но легче на душе не стало.

Чувствуя стеснение в груди, Чжи Со положила руку на парту и вздрогнула. Руки коснулось что-то тёплое. Крепкое, тёплое и мягкое. Она украдкой опустила взгляд и увидела, что её рука соприкасается с рукой Чжэ Она.

Перед глазами всё поплыло, а сердце ухнуло куда-то в пятки с запоздалым глухим стуком. Откуда-то из глубины груди поднялась лёгкая дрожь, которую было трудно объяснить.

— Прости…

Чжи Со торопливо отдёрнула руку и извинилась. Чжэ Он по-прежнему хранил молчание.

Подумав, не было ли ему очень неприятно, она повернула голову — и их взгляды сошлись. Чжэ Он смотрел на неё в упор, не выдавая ни единой мысли, ни малейшей эмоции.

— Ничего, — с небольшой задержкой ответил Чжэ Он и уткнулся в сборник задач. Чжи Со тоже поспешно опустила глаза в книгу, но всё же успела заметить.

Кончики его ушей покраснели.

Чжи Со украдкой окинула взглядом гостиную.

Поместье Чжэ Она состояло из трёх отдельных зданий. Как ей рассказывали, в большом доме с левого края жил первый председатель SR Син Хён Ман. В центральном доме жили Чжэ Он и его мать, госпожа Пэ, а в правом — домашние работники.

Чжи Со невольно вспомнила разговор, который состоялся у них с Чжэ Оном ещё в ту пору, когда они ладили.

«Почему дом председателя стоит не прямо по центру?»

«Не знаю. С точки зрения фэн-херни, если жить в левом доме, проживёшь дольше».

«…Наверное, фэншуй?»

«Да знаю я. Просто бред собачий чистой воды. Хочешь жить долго — селись не по сторонам света, а возле университетской клиники. Вдруг свалится, что тогда?»

«…»

В ворчании Чжэ Она сквозила едва заметная тревога за деда.

«Ну, лично мне плевать, я и здесь могу жить».

Под конец он покосился на неё и обронил эту фразу.

Вспомнив об этом, Чжи Со потупилась. Когда он всё это рассказывал, она была уверена, что будет бывать только в центральном доме.

«Если у вас есть время, не могли бы вы прийти завтра на час раньше занятия? Выпьем чаю, заодно кое-что обсудим по поводу уроков».

Пока вчера поздно вечером не пришла эта эсэмэска.

Госпожа Пэ особо подчеркнула, чтобы Чжэ Ону ничего не говорили, так что Чжи Со пришла втайне от него. Правда, на этот раз её провели не в главный особняк, а в крайний справа дом — туда, где жили домашние работники и прочие служащие.

На чайный столик в гостиной опустилась тарелка. На простой тарелке были красиво разложены несколько видов фруктов.

И тарелка красивая, и фрукты.

Пока Чжи Со разглядывала угощение, на диван напротив опустилась госпожа Пэ.

— Простите, что позвала вас, когда вы, наверное, заняты экзаменами. Вам не слишком много нужно выучить?

Госпожа Пэ говорила с виноватым видом.

— Я почти всё выучила заранее, так что ничего страшного.

— Какая же вы умница и какая обходительная.

— Спасибо за добрые слова.

Сидеть лицом к лицу с госпожой Пэ после размолвки с Чжэ Оном было крайне неловко, но Чжи Со не подала виду и вежливо улыбнулась.

— Вы видели предварительный результат вчерашнего экзамена Чжэ Она по математике?

— Нет ещё. Собиралась посмотреть завтра.

— Оценки очень выросли. Стыдно признаться, но раньше у него с математикой был сущий кошмар.

Госпожа Пэ вспомнила, как увидела прошлогодний результат его экзамена по математике.

Пять баллов.

Она тогда так опешила, что спросила, не из десяти ли это. На что Чжэ Он с невозмутимой физиономией заявил: «Нет, из ста. Я ведь целых два ответа угадал». От этих слов вся семья пришла в ужас.

А на этот раз он набрал целых восемьдесят. Госпожа Пэ молилась хотя бы о половине правильных ответов, а тут такой скачок. Трудно было поверить, что подобное возможно всего за пару месяцев.

— Вы столько потрудились.

— Это заслуга Чжэ Она. Он сам очень старался.

Чжи Со ни словом не приписала успех себе, и госпожа Пэ горько улыбнулась.

Чжи Со для своих лет была на редкость хороша собой, умна и рассудительна. Родись она в приличной семье… Да хотя бы не будь её родная сестра девицей из бара. Тогда госпожа Пэ позволила бы ей хотя бы здесь близко дружить с Чжэ Оном.

Быстро спрятав тень горечи, госпожа Пэ продолжила:

— Как и договаривались, премию перевести на прежний счёт?

— А… да. Приму это как стимул стараться ещё усерднее. Спасибо вам огромное.

— Я бы расстроилась, если бы вы отказались, так что спасибо, что охотно согласились. Считайте это знаком благодарности. Кстати, если вы не против, не могли бы вы и дальше заниматься с нашим Чжэ Оном? Я буду платить вам больше.

— …

Улыбка на губах Чжи Со едва заметно застыла.

Заниматься с Чжэ Оном было вовсе не трудно. Напротив: соображал он на лету, схватывал всё мгновенно, так что учить его было даже интересно. Да и платили более чем щедро. Всё было просто замечательно.

Не в порядке была только она сама.

Она сама, которая в последнее время при одном взгляде на Чжэ Она вспоминала то самое облако из сна.

— Вам нужно время подумать?

— А… Нет. Если вы доверяете мне, я приложу все усилия.

Чжэ Он смущал её, а собственное сердце смущало ещё сильнее, но упустить такие деньги из-за этого она не могла. Её нищая жизнь не оставляла места для сантиментов.

— Спасибо. Кстати, мне показалось, вы с Чжэ Оном в последнее время немного отдалились друг от друга. Что-то случилось? Ах, или я слишком вмешиваюсь?

От неожиданного вопроса уголки губ Чжи Со окончательно одеревенели.

— Нет. Ничего не случилось. Мы с ним и раньше не были близки.

— Ну и то верно. Какая дружба между парнем и девушкой? К тому же вы учитель и ученик. Я предупрежу Чжэ Она: хотя бы на занятиях он должен относиться к вам вежливо, ведь вы его учительница. И вы тоже говорите мне, если он забудется и начнёт позволять себе лишнее. Я его приструню. Хорошо?

Госпожа Пэ приветливо посмотрела ей в глаза. Чжи Со сглотнула под её доброжелательным, но твёрдым взглядом.

Всю жизнь Чжи Со прожила, чутко улавливая чужие настроения, и теперь мгновенно поняла: госпожа Пэ мягко, но недвусмысленно даёт понять, чтобы она не сближалась с её сыном вне занятий.

Чжи Со опустила глаза, уходя от пристального взгляда.

— Да.

Услышав её охотное согласие, госпожа Пэ улыбнулась.

— Сейчас столько вкусных фруктов. Я приготовила для вас немного разных, заберите, когда будете уходить после занятия. Я предупрежу.

Получив желаемый ответ, госпожа Пэ заговорила совсем благодушно. Чжи Со лишь безмолвно улыбнулась в ответ. Словно и не чувствовала горькой жёлчи, подступившей к самому горлу.