Том 1.

Часть 1. Капитан Кассель.

«Жалкая процессия».

Франсис, капитан королевских рыцарей, оглянулся на скакавших следом подчинённых. Строй смешался, доспехи и плащи превратились в лохмотья, а самих людей осталось ничтожно мало.

Когда он осадил коня, всадники позади тоже замерли как один. Клубы серой пыли, подхваченные ветром, тут же развеялись.

Тяжело дыша, капитан спросил:

– Где Лас?

Лас, замыкавший отряд, исчез. Осталась лишь его лошадь.

– Когда я видел его в последний раз, он был ранен в шею, – отозвался один из рыцарей, срывая и бросая оземь расколотый шлем. Он задыхался и с трудом выговаривал слова. – Должно быть, сорвался с седла по дороге, а я не уберёг. Простите.

Капитан не мог винить подчинённого. Он и сам ни разу не оглянулся с тех пор, как всё началось.

«Осталось семеро. Включая меня».

Он судорожно перевёл дух, вспоминая призрачных всадников, налетевших из ниоткуда. Пальцы, сжимавшие поводья, колотила неутихающая дрожь.

– Кто-нибудь понял, кто это был?

На вопрос командира рыцари переглянулись. Ответить было нечего.

Наконец один неуверенно произнёс:

– Быть может, Орден Чёрного Льва?

Капитан решительно покачал головой:

– Доспехи у них и впрямь чернёные, но это точно не люди графа. По мне, так они скорее…

Слово «нечисть» уже подступило к горлу, но он сглотнул его обратно.

Меньше чем за десять минут от двадцати рыцарей осталось лишь восемь. Опытные воины короля позорно бежали без единой попытки дать отпор, и в этом паническом бегстве даже не заметили, как от восьмерых осталось всего семеро.

Теперь Франсис не понимал даже, куда скачет. Он смутно держал путь на запад, но уже сомневался, на западе ли вообще садится солнце.

«Не померещилось ли мне всё это? Таких чудовищ просто не бывает на свете».

Он снова мысленно вернулся к недавней резне. Огромные мечи чёрных рыцарей рассекали кованую броню с пугающей лёгкостью, точно масло. Они пробивали лошадь копьем, вскидывали её в воздух вместе со всадником и швыряли прочь. А брошенное им копьё один из них перехватил на лету и сломал у него на глазах, словно сухой прут.

– Капитан, в чём наше задание? Не пора ли уже рассказать нам? Что это за всадники и за что на нас напали? – сдавленным голосом спросил самый юный рыцарь, перепуганный до смерти. – Разве мы не королевский орден Каморта? Почему мы тайком выскользнули за ворота в предрассветной тьме, даже не доложив Его Величеству? Почему обходили селения и мчались только напрямик, срезками?

– Да, капитан, – поддержал его другой. – Я тоже думал, что нам велено явиться на пир по официальному приглашению Ирописа. Но вы ещё перед выездом приказали облачиться в полный доспех, а в пути мы столкнулись с врагом, против которого любая броня бессильна. Скажите же, что происходит?

Командир немного помолчал, а затем извлёк из-под плаща плотный конверт. Тот был скреплён королевской печатью и надёжно запечатан.

– Здесь секретное послание короля Шарля. Я хотел держать его в тайне хотя бы до королевского двора Ирописа, но раз уж дело приняло такой оборот, придётся сказать. Да. Мы направляемся в Иропис вовсе не ради торжеств. По приказу Его Величества мы должны просить о военной помощи, и наш отряд едет туда как официальное посольство.

Рыцари в изумлении переглянулись.

Он продолжил:

– Кроме того, на день раньше нас трое отправились в Арантию, а пятеро – в Ганелок. С той же целью: просить о подкреплении.

– Король готовится к войне?

– Да. С кем именно, он не назвал, но, полагаю, вы и сами догадываетесь.

– Граф Чёрный Лев и граф Алая Роза?

Франсис кивнул. Он ожидал немедленного протеста, но никто не проронил ни звука. Лишь самый старший из воинов осторожно спросил:

– Если так, значит ли это, что те твари – наёмные убийцы одного из двух графов?

– Возможно. Я думал об этом всю дорогу, но иной связи не нахожу. Впрочем, спешить с выводами нельзя. Вдруг это просто совпадение?

– Вы ведь сами не верите в такие совпадения? – с горькой усмешкой бросил ветеран.

Капитан в ответ лишь беспомощно улыбнулся. Слов, способных поднять боевой дух, у него не нашлось.

– Поспешим.

Они снова тронулись в путь, и всадники потянулись за ним.

Если гонцы в другие страны угодили в ту же ловушку, вся надежда оставалась на отряд Франсиса, ведь их послали больше всех. Следовало бы приободрить людей, сказав: «Мы последняя надежда королевства», – но язык не поворачивался.

Ему было страшно. От ужаса он словно оцепенел и лишь упрямо держал курс на запад, цепляясь за безнадёжную мысль: пересечь границу Ирописа, где их спасет пограничная стража.

«Только бы добраться до границы. Только бы до границы…»

Эта надежда не прожила и часа.

Дорогу королевским рыцарям преградили двое воинов в черных латах. Конь под капитаном почуял неладное раньше седока.

Изо всех сил удерживая обезумевшего от страха скакуна, командир выкрикнул:

– К бою!

Но скакавший рядом рыцарь среагировал ещё быстрее и крикнул на опережение:

– Защищайте капитана!

Франсис всегда сражался во главе своего отряда, однако на этот раз подчинённые не дали ему сделать и шага.

– Уходите, капитан!

– Сдурел?! – рявкнул он, но его уже никто не слушал.

– Нас было двадцать против троих, и мы не смогли их сдержать! Выход один: мы ляжем здесь все до единого, чтобы вы успели уйти и доложить королю!

– Не бывать этому! Даже если так, бежать должен не я…

– Взгляните правде в глаза, капитан! Враг знает нашу дорогу. Надо поворачивать назад, и сделать это должны именно вы!

Командир покачал головой:

– Смеешь мне указывать?

– Не время спорить!

Оба противника уже пустили коней в галоп, надвигаясь на них.

Франсис до боли стиснул зубы:

– Останьтесь в живых!

Проглотив подступившие слёзы, он развернул коня. Измученный скакун, словно поняв волю хозяина, забыл об усталости и помчался во весь опор. Но не прошло и пары минут, как за спиной раздался тяжелый стук копыт.

Франсис стиснул меч и оглянулся. Конь преследователя, будто летя по воздуху, в считаные мгновения поравнялся с ним. Сквозь забрало с тяжёлым, глухим шипением вырывался пар, точно дыхание дикого зверя.

С криком он рубанул клинком сплеча. Сталь ударила в глухой металл и со звоном переломилась. Шлем лишь на миг дёрнулся набок и тут же невозмутимо вернулся на место. Из-под забрала на него смотрела сама тьма, слепая и беспросветная.

Огромный топор уже опускался на шею. В этот короткий миг командир с леденящей ясностью понял: эти чудовища со дня на день ввергнут всю страну в кошмар. Но сильнее страха смерти его жгла вина за нарушенное обещание, данное своим людям.

Он лишь молил об одном:

«Пусть этот ужас и боль закончатся как можно скорее».