Луиза была высокомерной горничной, прислуживавшей Сериэль — младшей дочери герцога Ардена.

Сериэль питала к своей старшей сестре особенно глубокую неприязнь.

— Эта уродливая девка... Одни кожа да кости! Из-за неё отец вечно втягивает меня в свои дела. Терпеть её не могу!

Луиза весь день потакала капризам Сериэль, после чего и отправилась выполнять её личное поручение.

— Она больше всего ненавидит курицу. Видите ли, считает себя слишком утонченной для такой еды и вечно воротит нос. Ну а вообще когда-то ей стало очень плохо после того, как она съела курицу. Отличный шанс преподать ей урок.

Именно поэтому Луиза приготовила курицу без каких-либо специй, просто сварив её до мягкости. Она намеренно сделала так, чтобы специфический, резкий запах мяса остался максимально насыщенным.

Обычно Розана не притронулась бы к такой еде. Собственно, на это и был расчет. Каждый раз, когда Розану запирали на чердаке, её морили голодом именно такими изощренными способами.

Рассчитывая получить щедрую похвалу от Сериэль, Луиза уверенно открыла дверь чердака.

— Ваша еда, леди Розана, -- говоря это, она с презрением окинула комнату взглядом. Однако, к её удивлению, Розаны нигде не было видно.

— Леди Розана?

— А, просто поставь туда.

Услышав голос снизу, Луиза опустила взгляд.

Розана лежала на полу, занимаясь чем-то крайне странным.

— Что вы делаете?!

Вот она, валяется на полу, напрочь забыв о приличиях.

Розана мельком взглянула на Луизу, которая смотрела на неё в шоке, и тяжело вздохнула. Шатаясь, она поднялась на ноги, сделала легкую растяжку и пробормотала себе под нос:

— Меня трясет всего после пары упражнений? Где все мои любимые мышцы?

— Леди Розана!

— Я занята делом, так что не мозоль глаза и проваливай, — небрежно отмахнулась Розана.

Луиза опешила.

 Розана еще никогда не разговаривала с ней в таком тоне, и горничная недовольно поджала губы. Затем она, заметив, что Розана перевела взгляд на еду на столе, служанка тут же высокомерно вздернула подбородок, словно только и ждала этого момента:

— Я приготовила это специально для вас, леди Розана, так что извольте съесть всё до конца. Леди Сериэль велела мне лично проследить за этим.

— О, премного благодарна! А я как раз сидела и думала, где бы мне раздобыть белка!

— …Что?

Луиза впала в ступор, глядя на Розану. Та, словно изголодавшийся хищный зверь, набросилась на курицу. Орудуя обеими руками, она с поразительной ловкостью отделяла мясо от костей, не выказывая ни малейшего смущения.

И это — та самая изнеженная Розана?

— Ух ты. А птица-то отлично проварилась. Мясо само от костей отваливается. Впредь готовь её точно такой же мягкой. И специй не надо, вообще ничего не добавляй, прямо как сегодня.

— …Вы… вы действительно собираетесь это есть?

— А почему нет?

Розана направила куриную косточку прямо в сторону Луизы. Ее острые глаза опасно сверкнули. Горничной на мгновение показалось, что эта кость в руках госпожи выглядит точь-в-точь как боевой меч. Хотя, разумеется, это было полной глупостью.

Луиза сама не заметила, как испуганно попятилась назад.

— Тоже хочешь? Так бы и сказала. Оставить тебе кусочек?

От этого неожиданного и пугающе прямодушного вопроса служанки потеряла дар речи. Она судорожно сглотнула слюну.

Глядя на то, с каким диким аппетитом Розана уплетает еду, Луиза решил изменить свои планы. Похоже, и у Розаны они изменились.

— Хм.

Я осмотрела тарелку и озадаченно наклонила голову.

— И это всё? Одна куриная грудка?

Принесшая еду горничная стояла рядом, надменно задрав нос. Изогнув уголок губ в язвительной усмешке, она сказала:

— Вы должны заботиться о здоровье, леди Розана. Набирать лишний вес вам противопоказано. Это всё ради вашего же блага, так что отнеситесь с пониманием…

— Отлично. В будущем так мне и готовь. Никаких соусов и приправ, просто отваривай куриную грудку в чистом виде и приноси побольше.

На лице служанки отразилось полное замешательство.

— Ч-что?.. Вот так? Каждый раз?

— Ага. С этого момента делай только так.

На самом деле я знаю, почему горничная так отреагировала.

Однажды оригинальная Розана так сильно отравилась сухой куриной грудкой, что два дня провела в постели. С тех пор она терпеть не могла куриное мясо.

Когда её запирали и заставили его есть, у неё от стресса начинались приступы удушья. Луиза принесла это блюдо исключительно с целью поиздеваться над ней.

Вот только для меня, пытающейся сейчас экстренно нарастить мышечную массу ног, это была лучшая пища на свете.

К тому же — куриная грудка? Да это же просто большой кусок белка!

В своей прошлой жизни, когда я активно качалась, это мясо было основой моего ежедневного рациона. Так что мне к нему не привыкать.

Более того... мне ведь только что бесплатно подали идеальную спортивную еду! Не нужно тратить деньги, не нужно готовить самой. Да этот чердак — настоящий рай для тренировок!

Конечно, отсутствие спортивного снаряжения немного расстраивало, но сама возможность тренироваться целый день взаперти, когда никто не отвлекает — это роскошь. Кардионагрузки я легко восполняла бегом на месте.

Просто супер!

Уголки моих губ непроизвольно поползли вверх.

Дождавшись, пока служанка, до этого дрожавшая от злости и сжимавшая кулаки, в ярости сбежит из комнаты, я с наслаждением потянулась.

— Ну что, какую группу мышц разомнем теперь? Жим ногами? Или растяжка? А может, кардио?

Я тренировалась всего один день, а мышцы уже нещадно выли от боли. И все же эта боль была самым обнадеживающим знаком. Проспавшие долгие годы мышечные волокна наконец-то просыпались. В любом случае, мышечную боль нужно преодолевать новыми тренировками.

Внутри меня бушевало неистовое пламя решимости.

Тем временем в Главном зале заседаний Императорского дворца империи Градана атмосфера была накалена до предела.

Каэль ледяным взглядом сверлил герцога Ардена. Хищный, коварный блеск отчетливо читался в глазах старика, когда тот высокомерно задирал свой острый подбородок.

Каэль терпеть не мог Розану, но её отца, герцога Ардена, он презирал еще сильнее.

— Повторите еще раз, герцог Ардена. Кого именно вы отправляете в эту экспедицию?

— Я уже доложил вам, Ваше Императорское Высочество. Розана вызвалась добровольно.

— Ха.

Каэль мысленно вспомнил свою раздражительную, истеричную бывшую невесту. Эта женщина приходила в ярость, если на её платье попадала хоть капля грязи. К тому же она терпеть не могла находиться в окружении простых людей и была до мозга костей эгоистичной натурой. И такая особа добровольно вызвалась в опасный поход ради спасения мира?

Даже если вспомнить те два месяца, что они провели в статусе жениха и невесты по принудительному решению герцога и императора, Каэль не мог представить её способной на самопожертвование.

«Решил повесить на меня свою обузу».

Каэль окинул зал заседаний холодным, пронизывающим взглядом. Все присутствующие аристократы, как один, демонстративно избегали его взора и сухо покашливали. Сомнений не было — они все думали об одном и том же.

Даже в столь критическое время эти люди прятали своих драгоценных наследников, выставляя вместо них незаконнорожденных детей, вторых сыновей, младших дочерей или тех, кого в роду считали бесполезным балластом.

«Благородство обязывает? Аристократы настолько прогнили, что уже вонять начинают».

Вся здешняя знать перекладывала тяжелое бремя спасения мира на чужие плечи, предпочитая отсиживаться в тылу и пожинать плоды чужих побед. И дом Ардена стоял во главе этого позорного шествия.

Способна ли эта тощая, как спичка, девка хотя бы поднять меч? Скорее ради спасения шкуры этой благородной леди погибнет куда больше преданных воинов, чем реально будет сражаться с монстрами. Единственным человеком в роду Ардена, который действительно принес бы пользу экспедиции, был их старший сын Кирдель. Вот только герцог ни за что на свете не согласился бы рисковать своим драгоценным наследником.

Каэль раздраженно запустил пятерню в волосы. Была ли у этого похода хоть какая-то надежда на успех?

Он перевел взгляд на императора, но там его ждало лишь еще большее разочарование. Мутные глаза правителя были затуманены алчностью. Должно быть, он уже успел содрать с аристократов кругленькую сумму золотом.

Когда империя оказалась на грани гибели, император первым делом сдался и опустил руки. Раньше от него еще был какой-то толк, но сейчас он превратился в бесполезный мусор. Император делал всё возможное, чтобы просто уйти от ответственности и избежать реальности. Он с головой погрузился в бесконечные удовольствия. Надеяться на правителя не было смысла. Мир постепенно превращался в пустошь.

Даже сейчас императрица оказывала жесткое давление на Каэля, упрямо пытаясь возвести на престол своего восьмилетнего сына.

Каэль горько и безнадежно усмехнулся.

Даже если они спасут империю ценой благородной крови и бесчисленных жизней, всю выгоду в итоге присвоят себе эти паразиты. От этой мысли его бросало в дрожь. Стоит ли этот мир того, чтобы его спасать? Возможно, эта сила была дарована ему вовсе не для того, чтобы спасать эту прогнившую земю.

Каэль издал тихий, полный самоиронии смешок. Самым паршивым во всем этом было то, что даже посреди этого хаоса он физически не мог отвернуться от простых жителей империи, которые из последних сил цеплялись за жизнь.

«Идиот».

Каэль подавил рвущееся наружу грязное ругательство.

— Если вы собираетесь устраивать этот фарс, то извольте заплатить за него сполна. Я буду ждать от вас полной и безоговорочной материальной поддержки снабжения экспедиции.

— Ваше Императорское Высочество, кхм. Фарс? Что вы имеете в виду под этими словами?

— Мой клинок не делает различий, — негромко, но властно отчеканил Каэль. Он сдерживал себя из последних сил, чтобы не погрузить зал в еще больший хаос. — Либо вы раскошеливаетесь на золото, либо выставляете людей, пригодных для боя. Выбор за вами.

Каэль бросил жесткое предупреждение. Внутри него снова вскипело глубокое отвращение. Стоило ему представить, что придется тащить с собой эту высокомерную девку из рода Ардена, как к горлу подступала тошнота.

«Я не ем блюда, приготовленные из дешёвой курятины».

В его памяти отчетливо всплыл образ женщины, которая брезгливо и демонстративно вытирала уголки губ салфеткой, бледнея от одного вида простой еды.

«Терпеть не могу такие грязные и душные места. Давайте уйдем отсюда».

Всплывали сцены с участием женщины, которая не была способна вытерпеть даже малейший дискомфорт. Каэль, стараясь подавить бушующую внутри ярость, закрыл глаза.